Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

из одного и того же сегмента стены, пытаясь выбраться по пути наименьшего сопротивления. Место это было мокрым от гнили, и Экс дернул за края и с легкостью оторвал кусок древесины, которая в его руках буквально превратилась в труху. Взяв меч стражника, он прорубился сквозь наиболее крепкие куски, и они опали, как плоть с незаживающей раны.

Как только путь был расчищен, Экс протиснулся в узкий коридор с раздвижной бумажной стеной, популяризированной иностранным импортом. Прямо в лицо ему ударила крепкая волна аромата сандаловых благовоний, но в сравнении с запахом снаружи от этого хотя бы становилось полегче. В одном конце коридора виднелась лестница куда-то наверх, где министр наверняка содержал свою уродливую одежду. Но там было темно, кругом сновали лишь тараканы. Свет же мерцал из-за одной из бумажных стен ближе к центру дома.

Экс старался двигаться тихо. Он почувствовал, как стало теплее. Воздух стал каким-то липким. Это место не ощущалось, как дом. Скорее как внутренние комнаты храма, большие и открытые, с мягкими подушками, на которых можно было преклонить колена. В нескольких кадильницах по углам горели благовония, от которых зудело в носу. Они прогорели лишь наполовину, так что здесь явно кто-то недавно побывал.

Вокруг укрытого священной тканью пьедестала горело множество свечей. На пьедестале восседала позолоченная статуя Просветленного владыки, чья поза и выражение лица ничем не отличались от той статуи, что он видел на кладбище. Как и в случае со святилищем, статуя была окружена идолами дэвов-охранников. Видеть столь почитаемый образ в доме некроманта казалось до ужаса кощунственным.

Что-то потянуло Экса к идолу – он учуял едва ощутимый запах гнили, заставивший его присмотреться. Вся еда у ног уже испортилась, и по сгнившим фруктам ползали мухи. Он глубоко вздохнул и отошел назад.

Сосредоточиться. Ему нужно было сосредоточиться.

Проходы из атриума вели в другие части большого дома. Он быстро осмотрел остальные комнаты на первом этаже. Как оказалось, в библиотеке, обеденной, купальне и гостиной редко кто бывал. И никого не было. Ничего необычного.

Вернувшись в атриум, Экс снова проверил святилище, на сей раз куда более тщательно. Он наверняка что-то да упустил. Затем он заметил участок на спине Просветленного владыки, с которого сошла позолота. Как оказалось, изваяние было сделано не из бронзы, не из камня и не из самоцветов.

Он был сделан из кости, слепленной вместе каким-то нечестивым образом в жутковатом подражании святому образу, а потом покрыт краской.

И вот опять. Какие-то низкие вибрации. Он присел у основания статуи и прислушался. Это что, голоса? Может, ему стоило нырнуть в Вечносущее на секунду и послушать?

На его уши приливной волной обрушились вопли духов, бешеные, бессвязные, паникующие, цепляющиеся за него. Он закрыл уши ладонями и отшатнулся, упав на пол.

Похоже, придется оставаться в Слепоте.

Вздрогнув, Экс со стоном поднялся на ноги. Так, стоп. Коврик позади статуи вроде был сдвинут и закапан свежим воском. Что-то блеснуло. Это была заколка, украшенная алмазом, – вещица, достойная королевы. Он приподнял коврик и нашел скрытый люк, запиравшийся лишь на засов, который сейчас был открыт.

Винтовая каменная лестница спускалась в сырое, душное подземное логово. Вот оно, то самое место. Зеленовато-янтарный свет струился от подножия лестницы, позволяя ему уверенно спускаться по скользким ступеням. Как и во время охоты, Экс держал наготове меч, хотя и слегка изогнутый и более тяжелый, чем он привык.

Голоса становились все громче, пока не превратились в ровное песнопение. Внизу лестницы тонкие шелковые занавески отделяли ее от какого-то помещения. Собравшись с духом, он раздвинул их кончиком своего меча.

В святилище сидел еще один огромный идол, по размеру идентичный пародии на Просветленного владыку наверху. И уж если то, что он обнаружил наверху, было тревожным открытием, то это… это вообще было ни на что не похоже.

Статуя была покрыта паутиной, сшитой из кусков кожи – как он надеялся, свиной. Судя по различным цветам кожи и всевозможным пятнам, надежды Экса, который выдубил немало шкур, не оправдались.

Вместо глаз у идола были выпученные куски оникса, блестевшие в болезненно-зеленом огне свечей. Его рот был растянут в широкой скелетной ухмылке, обнажавшей клыки и вывалившийся ниже подбородка язык.

В ладонях, что должны были быть пустыми, у идола лежали головы недавно убитых свиней, собак и лошадей, и застывающая кровь стекала по его рукам в лужу у ног. Перед ним стояли плошки с подношениями, в некоторых из них уже копошились черви и пиявки. По всей комнате были расставлены зажженные слепленные комками восковые свечи. От их пламени тянуло вонью трупного жира.

Экса затошнило, но он зажал себе рот ладонью и сглотнул желчь, уже стоявшую в горле. Он оторвал взор от жуткого идола божества, чье имя он знать не хотел, и сосредоточился вместо этого на вполне себе живых людях, находившихся в комнате.

Песнопениями руководил министр Айюн. В руках он держал палочки благовоний, продолжая напевать, раскачиваясь туда-сюда и периодически распластываясь на полу. Принц сидел рядом с ним, точно так же напевая, но отставая примерно на секунду.

И тут Экс заметил ее.

Аринья сидела сбоку, повернувшись коленями к идолу. Голова ее свисала, пока она раскачивалась, словно ее поддерживала какая-то невидимая нить. Она была одета так же роскошно, как и в прошлый раз, когда он ее видел, только теперь на ней было еще больше украшений. Однако одежда ее была мокрой от пота, а складки частично разошлись. На голове у нее не было короны, а заколки уже не удерживали волос. Она явно боролась с теми, кто ее сюда затащил.

Она была не одна. Еще две женщины сидели рядом с ней в том же положении, в таких же одеждах, с полуприкрытыми пустыми глазами. Должно быть, это были другие наложницы принца.

Напротив сидели еще три женщины. Женщина постарше Ариньи, чьи черты лица несколько отличались от характерных для жительниц Сайорама – глаза у нее были шире, губы меньше, а волосы слегка рыжеватые. Принцесса Лорама, будущая королева. Рядом с ней – мальчик, которому с виду было не больше пятнадцати лет, и одет он был аналогично принцу Варунвирье. Его младший брат. А рядом с младшим принцем сидел умудренный годами старик, которого Экс сразу узнал по многочисленным картинам и гобеленам.

Сам король.

Экс медленно вошел в комнату, боясь, что стук его сердца привлечет к себе их внимание. Трудно было не смотреть на проклятого идола. Как бы он хотел сейчас быть в Трансе, без страха, без сомнений. Он желал покоя Вечносущего, где магия придавала ему уверенности, где шепот духов успокаивал нервы. Но его краткий визит туда показал, что в этом месте Вечносущее превратилось в нечто куда