Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

более ужасное, чем просто кошмар. От воплей темных духов у него кровь из ушей пойдет или еще чего похуже случится. Тут была лишь тьма, которой он не чувствовал даже в присутствии демонов.

Затем песнопения утихли. Экс замер в поисках места, где он мог бы спрятаться, да только было уже поздно. Он стоял в центре комнаты, как если бы тоже собирался принять участие в злодейском ритуале.

– Время пришло, – сказал министр, и голос его звучал до жути спокойно.

Принц Варунвирья поднялся и повернулся, глядя прямо на Экса. Тот вздрогнул, держа меч наготове. Но взгляд принца был остекленевшим. Он ничего не видел. Лицо его было спокойным и совершенно ничего не выражало, как и у остальных. Он словно завис в каком-то трансе, насланном черной магией Айюна. Он подошел к одной из наложниц, взял ее за руку и дернул к себе. В другой руке у него был изогнутый ритуальный нож с костяной рукоятью.

Она не сопротивлялась, и он потащил ее за собой, чтобы уложить на каменную плиту, расположенную между министром и идолом. Он поднял нож над ее раздутым животом, и тут Экс понял, что должно было случиться.

– Стой! – крикнул Экс.

Принц Варунвирья никак не среагировал. Он не мог его слышать там, где находился его разум.

– Охотник Экс. Я предполагал, что ты сможешь снова обмануть смерть, – министр Айюн даже не обернулся. – Честно говоря, я на это даже надеялся. Принц Варунвирья, пожалуйста, пообломайте коготки нашему гостю.

По приказу министра Варунвирья вскочил на ноги, бросив ритуальный нож и схватившись за свой меч – великолепное оружие с золотой рукоятью. Принц направился к Эксу большими уверенными шагами. Экс запаниковал. Он не был солдатом. Он не знал, как сражаться с другим человеком с мечом, а Варунвирья держал свое оружие так, словно тренировался каждый день с момента, как под стол пешком пошел. Экс же знал лишь, как убивать, быстро и милосердно. Будь принц демоном, Экс уже метнул бы свой нож ему в сердце и сломал шею цепью.

Блеснул клинок принца. Экс блокировал удар, но ответный наносить не решился. Как он мог убить члена королевской семьи? Потому-то Варунвирья ударил клинком по гарде и с легкостью выбил меч из рук Экса. Он упал на пол, а вместе с ним и его надежды. Это был, пожалуй, самый жалкий бой на мечах в истории. Принц Варунвирья поднес бритвенно-острый кончик клинка к шее Экса, но сдержал при этом удар.

– Удручает, – сказал Айюн. – Я думал, что ты все же посопротивляешься побольше.

– Что ты делаешь? – требовательно спросил Экс, и хотя он хотел говорить решительно, голос его звучал сдавленно и был полон ужаса.

– Разве не очевидно? – усмехнулся Айюн. – Укрощаю силы Шар-Алы, как ты и предлагал.

– Я ничего такого не предлагал! Я тебя предупреждал, что не следует это делать! – Экс раздраженно вскинул руки. Принц при этом дернул мечом, так что охотник решил оставить руки разведенными в стороны.

– Это куда проще, чем я думал. Я услышал эти священные слова во сне, как будто это было давно позабытое воспоминание. Шар-Ала счел меня достойным унаследовать его силу. Он говорит со мной.

– Одно дело – говорить с демоном, – сказал Экс. – Но то, что ты здесь делаешь, – это неправильно. Если я не убью тебя, то это сделает гильдия.

Айюн вздохнул.

– Ой, щенок, успокойся уже. Я делаю лишь то, чего от меня хочет мой принц, и этот ритуал исполнит его желание.

– Хоть он и распоследняя скотина, сомневаюсь, что он такого хотел, – сказал Экс. – Выпусти его из этого транса, и пусть он сам за себя говорит.

– Его интересует лишь результат, а не метод. Его добровольное неведение – настоящее благословление. Я защищаю как его самого, так и его совесть. Я великодушен. – Айюн положил ладонь на живот наложницы. – Он желал заполучить куман тонг. Я лишь даю ему то, чего он желал.

Экс было дернулся вперед, но принц угрожающе ткнул его мечом.

– Зачем тогда тут король? И королева? Хочешь сказать, что и его братик маленький беременный сидит?

– Нет. – Министр оскалился. – Не принижай мой труд. Мой принц уже долго ждет возможности взойти на трон, а старик все еще жив. Он хотел этого.

Несмотря на все услышанное, Экс рассмеялся.

– Что, убьешь короля? И маленького принца?

– То, что твоя глупость приводит твой разум к столь нелепым предположениям, весьма предсказуемо. Сегодня мы пожинаем плоды и сеем семена для нашего плана. Король сам ускорит процесс. Мы лишь вложим ему эту мысль в голову.

Экс покачал головой, не зная, что и сказать. Единственные слова, что приходили ему в голову, обращены были к дэвам, так что он поднял голову наверх.

– Да что, будь все проклято, творится с человечеством?

Голос министра сочился презрением.

– Вам с шептунами стоит быть поблагодарней. Чем дольше король сидит на троне, тем больше он прислушивается к бесполезным обещаниям чужестранцев, которых он столь отчаянно желает впечатлить. К сангхе, которая требует, чтобы наши обычаи запретили и реформировали. Настоящая магия покинет наш мир. Ты и такие, как ты, станете никем и будете бесполезны.

– Уж лучше уйти в небытие, чем позволить тебе дергать всех за ниточки.

– Дергать за ниточки? – Теперь уже министр рассмеялся. – Мой дорогой мальчик, мы оба можем получить желанное. Благодаря влиянию Шар-Алы я обеспечу процветание истинной магии. Быть может, я ее даже восстановлю и разгоню бесполезную сангху. Низведу их бесполезные идеалы до предрассудков.

– Старик, ты сошел с ума. Может, присутствующим в этой комнате мозги ты промыть и сможешь, но не всей стране!

– Бедный наивный мальчишка. Людьми управлять донельзя просто. Не морочь себе голову политикой. Это не твоя стезя. – Он махнул рукой. – Забирай свою шлюху и уходи. Я позабочусь о том, чтобы за тобой никто не охотился. Не придется беспокоиться об еще одном разуме и двух глупых детишках. У меня уже есть все, что мне нужно, и вы мне больше не нужны. Особенно ты.

Взгляд Экса скользнул к Аринье и синякам на ее руке, оставленным принцем в момент, когда принц оторвал ее от него. Они могли исчезнуть вместе, и никакие королевские псы их не догонят. Он мог провести ритуал освобождения души, позволив маленькому телу Изари вернуться к Аринье, чтобы сделать свой первый вздох и переродиться. Это было соблазнительное предложение, и после разговора с Лебедем он, честно говоря, побаивался за будущее гильдии.

Нет, эту мысль Экс отогнал. Айюн пытался отвлечь его невозможной мечтой. Дело нужно было завершить.

– Лучше прикончи меня, – сказал Экс. – Я не уйду, пока не верну того, что ты украл.

Айюн вздохнул.

– Что ж, хорошо. Я дал тебе шанс. Похоже, что с такой тупой тварью, как ты, не договориться.

Наконец Айюн поднялся и обернулся. На ноге