Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

Как же ему было холодно. Просто невыносимо. Хоть он и не чувствовал температуры, тело его дрожало, закоченев и отчаянно желая согреться.

Застывшая кровь снова заструилась в жилах, когда сердце его забилось с новой силой. Отгоняя остатки паники, он заставил свое тело расслабиться и позволил жизни вновь побежать по венам. Веки его были тяжелыми, и он ждал момента, когда же сможет снова их открыть.

Было темно и тихо. Что удивительно, он не чувствовал себя столь же утомленным, как когда выныривал из Охотничьего Транса. Наоборот – весьма бодро.

Пока тело восстанавливалось от опыта смерти, он обдумывал все то, что довелось увидеть, но по ощущениям это было сродни попытке удержать песок в ладонях. Стоило что-то вспомнить, как образы тут же утекали сквозь пальцы. Там была великая битва… или то был лес? Или пир? Были там и фантастические существа, и места то ли реальные, то ли воображаемые. Он чувствовал и боль, и страх, но также радость и, более того… любовь.

Возможно, он все это вспомнит.

Последними на нем зажили два глубоких пореза на груди и один на спине. Они были необычайно свежими – вероятно, его уже начали готовить к вскрытию… но затем снова одели? Наставники облачили его для погребения как охотника, в плащ и темную церемониальную униформу гильдии.

Что-то тут было не так. Рукой он ухватился за шею и к облегчению нашел там медальон Ариньи. Несмотря на святотатственные практики некроманта, простые люди все же были суеверны и вещей его не трогали.

Экс стянул с себя саван и осмотрелся. В простой каменной комнате не было окон – лишь дверь, а единственным источником света служила почти догоревшая толстая свеча. Он тут пролежал уже немало времени. У стены стоял стол с контейнерами инструментов для вскрытия и баночками с химикатами. Он взял скальпель и сунул его в карман – единственное, что можно было использовать в качестве оружия.

Рядом с его каталкой стояли еще две. Сокрытые под саванами тела тоже были очень свежими. Интересно, зачем их тут хранили? Один труп был облачен в солдатские одежды, второй же был монахом сангхи. На обоих были следы жестокой расправы, колотые раны вдоль ребер и в районе живота, а у монаха было перерезано горло. Судя по причине смерти, – а именно убийству, – вероятно, они в итоге станут фи. Экс чувствовал нагнетание духовной энергии в этом месте. Она тяжелым слоем стелилась по земле, словно разогреваемый суп.

Он закатал рукав на руке, где наставники начертали небольшую карту замка, используя ту же черную сепию, которой наносились его татуировки. Одиночные линии обозначали проходы. Внутренний комплекс дворца похож был на храм, с симметричными пересекающимися квадратами, изображавшими здания и комнаты в зданиях. Упорядоченность рисунка делала его похожим на очередную защитную татуировку.

Экс толкнул приоткрытую дверь и оказался в длинном холодном коридоре, освещаемом полусгоревшими свечами в держателях на стенах. Вдоль стен виднелось множество дверей. Окон по-прежнему не было, так что он взял еще горевший небольшой огарок свечи. Стены здесь были ровными, а помещение – столь же простым, как и комната, в которой он проснулся. Сколько же здесь было трупов? В большинстве случаев для черной магии нужно было трупы выкапывать, но что, если министр Айюн собирал их еще до погребения?

В конце прохода наверх уводили ступени. Температура с каждым шагом повышалась. Значит, он находился в крипте. В конце лестницы находилась еще одна дверь, но она была заперта.

По ту сторону двери слышались приглушенные голоса. Экс прижался к ней ухом. Разговаривали двое в нескольких футах от двери, снаружи, судя по жужжанию ночных насекомых. Более того, он слышал гул голосов, но, судя по всему, это было небольшое собрание, а не празднество.

– Ты видел жаркое? Надеюсь, что-то да останется.

– Эх, да там были все важные шишки из Нефритового района. Думаешь, что эти богатые обжоры хоть кусочек нам оставят?

– Ха-ха-ха… проклятье. – Он услышал треск раскуриваемой трубки и почувствовал зловоние листьев каджи. Один закашлялся, и послышался звон оружия. Стражники. – Это место меня пугает.

– Расслабься. Уж лучше здесь стоять, а не на стенах и ничего не ждать.

– Когда там чародей вернется?

– Не знаю. Он чем-то занят с принцем и его дамочками.

– Наверняка каким-то развратом занимается. – Они зафыркали и снова закурили.

Судя по невнятности речи и вони дыма, они уже достаточно сторчались, чтобы их напугать. Они продолжали сплетничать и ворчать о своей судьбе. Сдержав смешок, Экс легонько постучался. Они тут же умолкли.

– Ты это слышал?

– Откуда этот звук?

Тишина.

– Наверное, показалось.

Тот, что помоложе, в это не поверил.

– Может, нам стоит уже идти. Праздник уже все равно закончился.

– И получить выволочку от капитана? Нет уж.

– Ребята со стены тут все видят.

– Эти идиоты? Ха! Да они наверняка уже ужрались.

Экс снова постучал, на сей раз громче. Судя по шелесту стали, один из них взялся за оружие.

– Оттуда! – Голос его звучал на пару октав выше.

– Тсс! Тише ты! – прошипел старший, немного нервно хихикнув. – Все, парень, каджи ты уже явно надышался изрядно. Там только трупы. Давай. Я открою дверь.

– Нет-нет-нет.

– Ой, да успокойся ты, трусишка. Наверняка туда прокопалось какое-нибудь животное. Не поверишь, какие там порой жирные крысы водятся. – Он подошел ближе, пока второй шипел на него.

Экс всю ночь прождал бы, пока эти два идиота его выпустят, так что он попытался вспомнить заклинание, которое помогло бы ему в этой ситуации. Наверное, он мог бы сжечь дверь, но это привлечет внимание других стражников. Может… может… он нырнул в Вечносущее и беззвучно произнес песнопение Длани Кхун Пэна.

В прошлый раз, когда он воспользовался этим заклинанием, он задавил заклятие в горле Айюна. Рука его стала бестелесной и прошла сквозь дверь, он не смог ухватиться за ручку пальцами. Воспользовавшись хитростью, которой он научился у другого охотника с несколько более ярким прошлым, Экс позволил туману сойти с его пальцев и открыл затвор.

Он налег плечом на дверь. Она врезалась в лицо первому стражнику, от чего тот рухнул на землю навзничь. Он не шевелился.

Молодой стражник выронил меч и открыл было рот, чтобы закричать. Экс набросился на него и зажал ему рот ладонью, прижавшись носом к его носу. Блеск его глаз отражался в очах юнца. Тот заскулил, слишком испуганный, чтобы плакать. Резкий запах мочи ударил Эксу в нос, когда противника настигло недержание.

Сердце молодого стражника билось так быстро, что того и гляди грозило остановиться – по крайней мере, Экс этого боялся. Он чуть было не сказал – «расслабься, я не причиню тебе зла». Но появление перед стражниками подобно