Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

Связанные вместе. Чистые создания. Осознание того, чем она была, чем были они, и настоящее доказательство вечности душ, что тянутся друг к другу каждую жизнь, вне зависимости от времени, заставило Экса прислониться к стене, лишь бы не упасть. Ну да, его взрастили в вере в дэвов, реинкарнацию и некий неосязаемый высший порядок. Но видеть его и чувствовать – это совсем другое дело.

Стена пещеры слегка подалась. Это была не совсем стена. И это была не совсем пещера. Камень казался изменчивым, живым. Он двигался вместе с ней, говорил с ней, показывал ей путь.

Он следовал за ней, и она подошла к краю каменной стены, исчезая в сокрытой щели.

Экс замешкался. Он подумал, что, быть может, все это время просто спал и видел сны. Но в это не верилось. Все в этом месте казалось ему столь же реальным, как и в его собственном мире. Впрочем, что-то тут явно было не так, но он все равно последовал за ней во тьму.

Путь быстро осветился сияющими кристаллами, что росли из стен, формируя блестящие мандалы. И хоть проход был настолько узким, что ему пришлось протискиваться боком, потолок казался высоким, а гладкий холодный пол под ногами – приятным на ощупь.

Неужели Тихий путь существует и в мире дэвов? Наставники ему никогда не поверят.

– Подожди. – Экс продолжал идти вперед и протянул руку, пытаясь поймать ее. – Ты спросила, почему я вас сюда привел. Что ты имела в виду?

Когда он приблизился к ней, пещера задрожала, кристаллы зазвенели друг о друга, когда стены стали раздвигаться, чтобы им вдвоем было удобней идти. Ее мягкая улыбка исчезла, и она подняла голову к своду пещеры, где подобно созвездиям блестели самоцветы. А может, это и правда были звезды.

– Я действительно так сказала? – Она постучала по его груди, прямо под шеей. – Колесо зовет меня. Вместо этого я здесь, жду, застряв между миров. Или вспомни меня, или отпусти.

В месте, куда она его ткнула, его кожа казалась холодной и пустой, и он понял, что там чего-то не хватало. Как он этого не замечал раньше?

– Изари!

Услышав имя, чистое создание медленно моргнуло, словно пригревшаяся на солнце кошка.

– В некоторых воплощениях, – сказала она.

– Ты сказала «вспомнить тебя», – ответил Экс, пытаясь понять. – Что это значит?

– Если я не должна рождаться, так отпусти меня, чтобы я оказалась здесь полностью.

– Но тогда ты умрешь. – Слова его казались такими пустыми. Было очевидно, что смерть здесь значения не имела, по крайней мере в мире дэвов.

– Если такова моя судьба, да будет так, – ответила она, отходя и исчезая за поворотом в пещере.

– Подожди! – Он завернул за угол. Изари стояла перед тупиком в конце прохода. Но Экс, к своему удивлению, увидел выше огромную резную картину дэвы Пхра-Фиканетта, изображенного так же, как и в мире смертных, со слоновьей головой и огромным животом. Изображение дэвы моргнуло спокойными глазами, в которых промелькнула голубая искорка, и сосредоточило свой всезнающий взор на Эксе.

Открывающий дороги, разрушающий карму.

Изари опустилась на колено и начала бормотать. Экс пытался расслышать ее слова, но что бы она ни говорила, предназначены они были лишь Пхра-Фиканетту. В ответ на то, что она сказала, тьму прорезала полоса света, и под скрестившей ноги статуей пещера раскололась, открывая вход, через который Изари и прошла.

Экс с интересом смотрел на статую, но глаза дэва снова окаменели. Он все равно благодарно сотворил вай и поспешил за ней следом.

Над головой темнело мрачное оранжевое небо с клубящимися облаками черного дыма. Сквозь облака виднелось величественное яркое солнце, плюющееся лавой, словно под ударами кузнечного молота. Простиравшаяся внизу земля была пустынной и обгоревшей. Через равные промежутки времени била молния, сопровождаемая пугающим треском и громом, несмотря на отсутствие дождя.

Экс глянул через плечо Изари. Внезапные потоки ветра трепали стяги на шестах, символы и знаки на которых он не узнавал. Скелеты чуждых существ усеивали землю, некоторые из них были заметно крупнее человеческих, иные размером с целый храм, в ржавой броне и потрепанные настолько, что и распознать их было невозможно. Не то чтобы он мог узнать эти метки – это были реликвии истории невиданного мира.

Пейзаж простирался насколько хватало глаз, но кое-где из земли торчали гигантские кривые белые столбы, которые тянулись к небу и исчезали в облаках. Тут-то он понял, что это были корни невероятно огромного дерева бодхи.

Экс шагнул под плавящееся солнце и ощутил под стопами мягкий пепел и угли, подобные самим пескам времени. А может, это была иллюзия.

– Что это за место? – Он обернулся к Изари, что стояла на выходе из пещеры.

– Поле павших, – сказала она, глядя на пейзаж, походивший на вечное поле боя. – Здесь вознесшиеся воители доказывают в боях против асуров свое достоинство. Здесь темные и светлые небожители улаживают свои разногласия. Здесь умирают легенды и цивилизации.

– Невероятно, – сказал он, после чего посмотрел на свое запястье. Сайсиновой нити осталось на один оборот. – Но… боюсь, у меня нет времени на экскурсию по миру дэвов. Если эта нить сгорит, твоя мать, – в этой жизни, по крайней мере, – будет страдать в руках безумца. Ты можешь мне помочь найти путь?

– Если и есть путь для смертного отсюда, то через это место. – Она не шевельнулась, чувствуя его сомнения. – Прости, дитя мое. Я не могу пойти с тобой.

– Но я не знаю, куда идти.

– Я знаю, – стоявший рядом с ней Астрама сделал шаг вперед. Он замахал хвостом, пару раз понюхав землю, прежде чем ступить на нее. Фыркнув на Экса, он лег. Подчиняясь, человек забрался ему на спину и подался вперед, почти что ложась на живот, чтобы ухватиться за шерсть на загривке пса.

– До новой встречи, – сказала Изари, улыбаясь. Экс ощутил волну любви, чистой, охватывающей его столь болезненно-знакомо, что ему хотелось просто остаться рядом с ней, купаясь в этом ощущении. Он понимал глубину их связи. На протяжении несметного количества времени они любили друг друга во всех проявлениях, ненавидели и ранили так глубоко, как может только семья, будь она названой или кровной.

Он еще столько вопросов хотел задать. Столько всего сказать. Но он знал, что не то время и не то место. Он не мог оставаться здесь. Тут он был лишь гостем. Посмотрев в сторону бесконечного горизонта, он понял, что где-то там душа, которую они любили столь же пылко, пострадает куда сильнее, чем заслуживает, если он останется здесь.

– До новой встречи.

То, что Эксу довелось увидеть, было реальностью, и он готов был поклясться жизнью,