Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

его уже не было лубка. Он смотрел на Экса так же, как принц, словно изучая насекомое, которое он собирался раздавить. Ухмыльнувшись, он снял капюшон, и Экс поверить не мог тому, что увидел.

На него уставился пульсирующий зеленый глаз Шар-Алы. Министр Айюн пришил глаз демона себе на лоб. Стежки были неаккуратными – скорее всего, он самостоятельно шил в темноте, глядя в зеркало. Они проходили сквозь тонкую мембрану глаза и прикрепляли его к коже чародея бесконечными витками. Небольшие капельки демонической крови вытекали по краям, словно черные слезы, марая ему лоб.

У Экса перехватило дыхание. Он с трудом верил своим глазам. Этому человеку хватило сил пытать Истинного Демона. За всю свою жизнь он и не подозревал, что будет жалеть Шар-Алу. Неужели сердце Айюна было настолько черным? Или Шар-Ала исказил его величайшие страхи и превратил их в удавку?

Огни свечей дрогнули, разрастаясь в пожар в деревне Экса. Айюн начал зачитывать заклинание – черная магия, агрессивная, пронзающая разум, – и вместо слов он слышал звон мечей, крики, выстрелы.

Не сейчас. Экс попытался зажмуриться и сопротивляться кошмару, в который он наверняка погрузится, если ничего не сделать. Но глаза его не закрывались, и взгляд цеплялся за демонический артефакт. Бороться было все равно что противиться муссонной буре. Лицо Айюна начало таять, превращаясь в безликих солдат, что убили семью Экса. Экс чудовищным усилием оторвал взгляд и прикоснулся к шее, хватаясь за амулет Изари.

Или вспомни меня, или отпусти.

И тут он понял все во вспышке озарения, внезапной, словно удар молнии. Почему же это должен быть пожар в его деревне, а не нечто иное? Почему он не мог превратить это воспоминание в нечто полное надежды и добра?

За всю свою жизнь он тысячи раз видел огонь и куда чаще он приносил ему покой. Свет бесчисленных лагерей на Тихом пути, жар кухонного очага, пока его мать готовила его любимый суп бами с креветками, отблеск пламени свечи в глазах Ариньи, когда она протянула ему лодочку из лотоса и прошептала – загадай желание…

Этого не было. Это был сон, один из тех редких хороших снов. Но возможно, этот сон мог стать реальностью.

Экс бросился вперед к кошмару.

Глава тридцать шестая. Истребитель

С тех самых пор как он сошел с пути и отправился в мир людей, Экса избивали, проклинали, кололи, расстреливали, пытали, травили насмерть… и превратили в убийцу. Он заколол героя войны Сидома Да ударом в сердце. Он никогда не забудет его взгляда в тот момент, когда его душа расставалась с телом.

Может, такова была карма.

Экс ударил принца в челюсть, и он упал, но без меча. Подобраться к нему достаточно близко охотник мог, лишь буквально надевшись на меч. Но останавливаться он не собирался.

Кошмар из пламени и смерти исчез, превратившись в мягкий свет в глазах дорогих ему людей. Когда Экс перешагнул через тело принца, министр вынул куколку из кармана и дернул за проволоку, сдавливая ей шею.

Еще шаг. Экс поднял с пола ритуальный нож. Затем высвободил скальпель из рукава. Айюн вытаращил на него глаза, стискивая куколку еще сильнее и дрожа в панике.

– Нет, охотник, постой…

Нож он вонзил Айюну в сердце, а скальпель – в глаз Шар-Алы.

Экс схватил министра за ворот, прежде чем тот упал, и подтянул его поближе.

– Как? – Взгляд Айюна метнулся к проклятой куколке, которую он выронил из дрожащих рук.

Экс приспустил ворот своей одежды и чуть наклонил голову, показывая свежую татуировку сак янт на шее сбоку. Свежие черные линии и мелкие письмена, оставленные иглой мастера Сеуа, представляли собой далеко не типичную защитную татуировку охотника.

Мастер Сеуа знал этот защитный знак еще до того, как вступил в гильдию. Такие обычно носили всякие разбойники и преступники, желавшие защитить себя, учитывая, сколь много в их жизни было жестокости и убийств. Конечно, она не спасала от убийства. Татуировка мало что может противопоставить клинку или пуле. Но вот порча? Черная магия? Тут поможет. То, что духовная магия забирала, она отдавала.

Айюн встретился взглядом с Эксом. Глаз Шар-Алы сдулся, и демоническая кровь стекала по лбу Айюна черными как деготь струйками. Рот его был приоткрыт, выдыхая беззвучное как.

– Меня взрастили, чтобы убивать демонов, – ответил Экс и отпустил его.

Когда Айюн упал, вместе с ним упали и те, кто был под его контролем. Экса окружила внезапная тишина, прерываемая лишь его собственным прерывистым дыханием. Порой он, может, и бывал полным дураком, но ему хватало ума не повредить себе что-то действительно важное. Уж точно не сердце.

По крайней мере, он так думал.

Словно в тумане, он боялся пролить кровь на глазах у этого ужасного идола. Он хотел бы сказать, что первым делом его волновало состояние пленников, лежавших перед ним, но, честно говоря, он больше думал о том, что хочет нырнуть в горячую ванну и отмыться от крови и черной магии.

Экс быстро вырвал скальпель изо лба Айюна и рассек стежки. Глаз Шар-Алы выкатился, словно чищеная виноградина. Экс сунул ее в выложенный свинцом карман своей рубахи, пришитый наставниками как раз для этой цели.

Принц не шевелился, отсутствующим взглядом уставившись в пустоту. Он все еще дышал, но вероятно, что попытки играть с черной магией превратили его мозг в кашу.

Экс, пошатываясь, подошел к Аринье. Дыхание ее было спокойным, а сердце билось так же сильно, как он помнил. Она застонала и медленно пришла в себя, дрожа всем телом.

– Эй, ну-ка. – Экс положил ладонь ей на щеку и легонько, но настойчиво похлопал ее. Он не хотел рассказывать королю, почему министр был мертв, принц оказался в коме, а королевская семья сидела в логове некроманта, которое – сюрприз-сюрприз! – было у них прямо под носом дэвы знают сколько лет. Запаниковав, что совсем не помогало при кровопотере, Экс ударил ее по щеке чуть сильнее.

Она скривилась, после чего посмотрела на него, словно на солнце.

– Экс?

Тяжело вздохнув, он с облегчением согнулся и прижался своим лбом к ее голове. Она указала пальцем на рукоять клинка принца, торчавшую рядом с его ключицей.

– Из тебя меч торчит.

– Ах, да все в порядке.

– Может… вынем его?

– Пока пускай побудет.

Она покачала головой, после чего недовольно оттолкнула его.

– Тебе нужно прекратить так делать.

– Делать что?

– Постоянно получать травмы.

– Да обычно я и не огребаю. – Он помог ей подняться. – Лишь с тех пор, как тебя повстречал.

– Ага, ясно. Все на меня свалишь?

– Я не это хотел сказать, и ты прекрасно это знаешь. – И он рассмеялся, чувствуя, как кружится голова.

Она усмехнулась, после чего стала снова серьезной.

– Почему ты не в Вечносущем и не залечиваешь раны?

– Я не могу нырнуть туда в этом месте.

– Подожди, тебе нужно… – Тут она посмотрела ему за плечо.