Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

Она побледнела, увидев просыпающуюся королевскую семью и прочие ужасные вещи вокруг. Она ухватилась за Экса, словно за спасительную ветвь среди потопа, дрожа всем телом.

– Что это, что, где…

– Все в порядке. Он мертв. И Шар-Ала – тоже. – Он взял ее за руку и вложил ей в ладонь амулет Изари. – А это – твое.

Она уставилась на украшение, пальцами нежно поглаживая самоцвет, как будто бы она гладила младенца.

– Ох, Экс. – Аринья всхлипнула и голос ее смягчился. – Слушай, мне вчера сон приснился, да такой отчетливый.

Пальцы ее сжали самоцвет.

– Я ее видела.

Что-то теплое появилось в его груди. Образ в голове. Всполох золота, свет двух красных рубинов. Он ухватился за него, отчаянно пытаясь вспомнить нечто важное, но образ ускользнул, когда Аринья прикоснулась ладонью к его щеке. Он посмотрел ей в глаза, блестевшие от слез.

– Отпусти ее.

Он искал сомнение в ее глазах, но не нашел.

– Уверена?

– Да. – Аринья вложила амулет ему обратно в руки.

И хоть они сейчас находились в безбожном месте, под взором кошмарного идола, они обнялись.

* * *

Из всех пожаров, что он видел в своей жизни, этот был наиболее приятным. Его он будет вспоминать с радостью до конца дней. Густой дым заполнил воздух, и дом министра Айюна занялся пламенем. Стражники с факелами и копьями готовы были встретить любую темную тварь, что попытается сбежать. После уничтожения идола туман плененных духов рассеялся с благодарным шипением.

Осторожно вынув меч принца из груди, Экс сел на землю и остался в Вечносущем лишь на короткий срок, достаточный, чтобы остановить кровотечение и начать залечивать рану. Окружающие уже взирали на него с разной степени подозрением и страхом, особенно стражники.

Аринья неподалеку успокаивала юного принца и двух наложниц, едва не бившихся в истерике. Будущая королева лила истеричные крокодильи слезы над телом принца. Судя по взглядам, которыми обменивались слуги, они уже привыкли к ее мелодраматической демонстративности.

Король же бесстрастно наблюдал за пламенем. Свет и тень делали его столь же величественным, как и статуи в его честь. Он был ниже и куда старше, чем его рисовали художники, но все еще выглядел здоровым. Но в Вечносущем Экс заметил исходивший от него характерный кислотно-гнилостный запах истощающей короля болезни. Доктором он не был, но, насколько он мог предположить, монарху недолго осталось править. Смотрел он так же спокойно, как и принц во дворе гильдии, и стоял вальяжно, как будто творившееся ему уже успело наскучить и не стоило его божественного внимания. Он некоторое время сверлил взглядом своего старшего сына, стоя в окружении множества хлопотавших вокруг него слуг, потом хмыкнул и отогнал большинство из них.

– Охотник.

Экс посмотрел ему в глаза, надеясь, что выглядит он достаточно смиренно, чтобы ему позволили сидеть, а не потребовали пасть ниц. Но разум короля отвлекся на другое. С глубокой болью, скрытой за стоическим выражением лица, он смотрел на сына и лежавший рядом окровавленный меч.

– Мой король.

– Он очнется?

Глаза принца Варунвирьи были открыты, и он порой даже моргал, но зрачки были расширены, а дыхание было медленным и ровным.

Экс решил сказать правду.

– Не могу сказать с уверенностью, господин.

Король почесал поседевшую бородку, после чего внезапно рявкнул:

– Орай! Хватит!

Голова будущей королевы дернулась вверх, и она раскрыла дрожащие губы.

Король обратился к своим слугам:

– Прошу, сопроводите моего сына и дам к целителю.

Аринья было бросилась к Эксу, встревоженно вскинув брови, но слуги чуть ли не стеною разделили их. Экс заметно занервничал, когда ее увели, поскольку именно она рассказала королю о случившемся после того, как они пробудились в логове Айюна.

После длительного молчания король все же заговорил:

– Как такое возможно? Мой сын… некромант?

– Скорее всего, он им не был. Лишь покровителем, из-за чего он и впал в летаргический сон, государь.

– Как же вся эта нечестивая грязь укрылась от взора сангхи? Они ведь постоянно благословляют эти места.

Экс замешкался, пытаясь как можно менее оскорбительно разъяснить ситуацию.

– Насколько я понимаю, монахи не позволили ему заразить остальной дворец. Сангха совершает подношения и отдает должное духам, но не берет ничего. Министр же втайне был некромантом, и такие, как он, только и делают, что берут, да еще и из весьма темного места.

Король окинул охотника изучающим взглядом, как будто бы тот был интересным, но весьма опасным существом, к которому не стоит подходить.

– А что же вы, охотники, делаете?

– Мы идем в серости, мой король. Мы говорим как с темными, так и со светлыми духами. Мы возвращаем то, что берем.

– Понятно. – Он снова задумчиво уставился на огонь. Между ними повисло тяжелое молчание, и весь мир Экса покачнулся. Король вздернул подбородок и, наконец, продолжил: – Я поговорил с теми, кто решил выйти из услужения министра. С тобой ужасно обращались по его приказу, тогда как ты защищал принцессу-консорта моего сына во время странствий. В то же время ты убил многих из них, включая героя войны. Тебя приговорили к смерти, и твоя гильдия не подчинилась воле короны. Да, причина для того была благородная, я это понимаю. Но даже если мой сын… – он указал на пламя. – …играл с черной магией, его слово все еще закон.

Экс не знал, что и сказать. Защищаться ему казалось бессмысленным, поскольку король все довольно четко описал. Кроме того факта, что это Пес растерзал солдат с помощью получившей искупление фи. Но это все же стоило опустить. Меньше всего ему хотелось показаться в глазах короля нахальным юнцом, что пытается отбрехаться от наказания.

– И хотя ты и твоя гильдия совершенно непростительно отказались повиноваться, вы спасли мне жизнь, а также жизнь вероятного нового кронпринца, – король поднял голову, излагая свой вердикт. – За это я дарую жизнь тебе.

Экс с облегчением выдохнул.

– Благодарю вас, государь.

– Гильдия охотников может продолжать действовать по закону Священного камня, но в качестве наказания за неподчинение она должна оставить свои земли в старом городе и обосноваться где-нибудь еще.

Сердце Экса сжалось. Он открыл было рот, чтобы возразить, но не стал этого делать, повесив голову. Он вспомнил слова мастера Сеуа – есть бои, в которых победы не одержать, и учитывая недоверие короля к низшей магии, могло бы быть и хуже.

– Я понимаю, государь. Спасибо.

Король отпустил Экса, позвав стражников, чтобы те вывели охотника с территории дворца. Слуги прибыли с паланкином, чтобы отнести короля обратно во дворец, и тот поправил свою королевскую перевязь, прежде чем уйти.

– Подождите. – Экс посмел окликнуть короля, пытаясь заглянуть за плечи стражников. – А что насчет Ариньи?

Мужчина молчаливо нахмурился. Экс не знал, о чем просить. Чтобы она теперь принадлежала юному принцу? Чтобы ей даровали свободу?

Отпустили к нему?

В ответ на замешательство охотника король одарил его слегка смущенной улыбкой и позволил слугам погрузить его в паланкин.

– Прощай, охотник Экс.

Глава тридцать