Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов

Пошли бы вы знаете куда⁈ Думаете, что сможете купить меня за эти монетки? Я никогда не буду подстилкой богатого господина, который решил вырастить себе собственную шлюху-звезду! Нашёлся тут… господин!

Я от такой наглости аж слегка протрезвел и охренел. Стоял, хлопая глазами, пока эта нищая колючка тяжело дышала и смотрела на меня как волчонок, готовый впиться в горло за свою свободу.

Ни хрена себе характер. Вот уж поистине — дикий, неогранённый алмаз. Да ещё и с зубами.

«Намерение уехать в столицу и брать её штурмом — 99%, готовность лечь под кого-то за деньги — 0%, мысли о своих подельниках — 1%.»

Характер девки мне понравился настолько, что я против воли расплылся в искренней, довольной ухмылке. Выгреб из кошеля ещё один полтинник, силой сжал её кулак и строго посмотрел ей в глаза:

— А вот за гордость — держи ещё пятьдесят. И запомни, дура: мне от тебя ничего не нужно. На, бери и дуй отсюда, пока я не передумал.

Девка сглотнула, ошарашенно посмотрела на весомую горсть золота, потом на меня. Осознала, что никто не собирается лезть ей под юбку, мгновенно сгребла капитал, забыла про притворную хромоту и, сверкая пятками, рванула прочь из проулка — брать билет на ближайший ночной «рейс» до главного города империи.

Стешка Малинина… надо бы запомнить это имя.

Семёнов, наблюдавший за этой сценой с отвисшей челюстью, затянул узел на запястье дубинщика и ядовито прорычал мне в спину:

— Вы бы ей еще рекомендательное письмо в столичную труппу написали, Артём! Вы совсем с ума сошли? Грабительнице, которая вас чуть ли не на смерть привела — сотню золотом на поездку⁈

— Не бухти, Семёнов, — я беззаботно махнул рукой, провожая взглядом сверкающие пятки будущей звезды. — В этом сером мире и так слишком мало людей с характером. А настоящим талантам надо помогать!

Следующий номер нашей развлекательной программы прилетел прямо сверху.

Мы как раз методично миновали глухой, паршиво освещённый отрезок улицы между двумя мертвыми фонарями, когда Сизый вдруг выдал такой звук, какого я от него не слышал за все полгода нашего драгоценного знакомства. Это было что-то среднее между раскатистым боевым клекотом разъярённого орла и визгливым воплем смертельно оскорблённого аристократа, у которого прямо из-под носа увели последнюю устрицу.

Причина столь глубокого аристократического горя выяснилась мгновенно: с его головы исчез последний оплот лоска. Иными словами, с его головы исчезла шляпа-цилиндр.

А ведь буквально секунду назад эта роскошь из мятого бархата, специально надрезанная ночным портным под задорный хохолок, гордо красовалась на его дурной башке, придавая образу тот самый нужный нам дух жирного мажора.

Теперь же от помпезного убора не осталось и следа, сменившись звенящей тишиной, пустыми рукавами костюма и абсолютно голой пернатой макушкой. Ни единого порыва ветра, ни подозрительных прохожих вокруг, ни малейшего шороха в сумерках — хвалёный цилиндр будто растворился в пространстве, молниеносно и беззвучно улетев по идеальной вертикали прямо в направление ночного неба.

— Э-э-э⁈ — взревел наглый птиц, бешено крутя шеей во все стороны и задирая клюв. — ЭТО ЧТО СЕЙЧАС ЗА БЕСПРЕДЕЛ БЫЛ⁈ ГДЕ МОЯ ШЛЯПА⁈

А я застыл на месте, опустил взгляд на носок сапога, о который коротко звякнула сорвавшаяся бечевка, и медленно задрал башку. Тонкая, едва заметная леска уходила по диагонали прямо в непроглядную тёмную дыру чердачного окна на третьем этаже.

И пока Сизый от возмущения задыхался собственным праведным гневом, я внутри аж заржал от искреннего умиления.

Удильщики, мать их! Живые, настоящие удильщики из книжек по истории криминала, про которых я читал ещё в той жизни! В моём родном мире этот изящный промысел умер больше века назад вместе с эпохой цилиндров и извозчиков, а тут на тебе — живая классика!

Схема-то у них простая и гениальная, как три копейки: какой-то ушлый хмырь забивается на чердак над самым тёмным углом улицы, держа в руках тонкую бечёвку с остро заточенным тройником на конце. Дожидается, пока снизу поплетётся очередное подвыпившее тело, делает один точный короткий взмах, подсекает — и твой головной убор со свистом улетает по диагонали прямо в космос.

А обворованная жертва внизу только стоит и тупо крутит головой по сторонам: на улице ни души, шагов не слышно, тени отсутствуют, а шляпа просто взяла и испарилась. После такого фокуса половина обчищенных лохов даже до гвардейцев не доходила — грешила на нечистую силу и сваливала на лютой измене.

Вообще этот бизнес заточен исключительно под зиму, потому что хорошая бобровая или соболья шапка в этом холодном северном городе стоит приличных денег, а сдёргивают её с той самой части тела, за которой пьяный человек следит в самую последнюю очередь. Но местный чердачный гений, видимо, пораскинул остатками мозгов и решил, что у такого напыщенного мажора даже обычный бархатный цилиндр потянет на неплохую сумму.

Гениально, если вдуматься, — ноль риска, ноль свидетелей, и с самим клиентом даже пересекаться не нужно.

Сизый подскочил к звенящей нити, цепко сжал её лапой и с неописуемым, диким выражением на пернатой морде задрал клюв к чердаку.

— Слышь, ты, чердачный мусор! — заорал голубь на всю улицу, едва не задыхаясь от праведного гнева и примериваясь к бечёвке. — Ты даже не представляешь на кого нарвался!

Поскольку лупить магией вслепую я не мог, решать вопрос пришлось пернатому. В следующее мгновение голубь просто схлопнулся в воздухе. За два-три быстрых прыжка по балконам на коротких телепортах он взлетел наверх и с ходу вломился прямо в тёмный проём нужного чердака.

После короткой тишины из окна с треском вылетели остатки гнилой рамы, а на улицу, отчаянно цепляясь за косяк, вывалился тощий, ободранный мужичок. Сорвавшись с карниза третьего этажа, он камнем полетел на булыжники, но я тут же поддал магией воздуха, сбив смертельную скорость плотной подушкой. Сизый же, телепортировавшись следом к самой мостовой, мягко подхватил бедолагу в метре от земли.

Когда пыль улеглась и виновник переполоха был обезврежен, птице вернули цилиндр. А отобранный у вора крюк голубь конфисковал лично, как трофей с поверженного противника, и деловито заткнул за шнуровку жилета, где тот немедленно зазвенел о ранее украденные ложки.

Впрочем, этот удильщик оказался лишь началом. Вслед за ним на нашу наживку клюнуло ещё несколько мелких щипачей и карманников. Обычный уличный сброд: пара пьяных оборванцев, попытавшихся срезать кошель, да один юркий карлик, утянувший у Сизого монокль, и тут же получивший смачный подзатыльник. Всё это было слишком мелко, скучно