Песнь Перна - Энн Маккефри

В комнату стрелой ворвались файры. Они явно намеревались опуститься на постель, но, заметив Сильвину и мастера Робинтона, изменили направление и, оживленно чирикая, расселись на карнизе. Ни следа былого ужаса, только удивление при виде нежданных гостей. Красотка и пара бронзовых, осмелев, устроились в изножии постели и вопросительно закурлыкали, глядя на девочку. Они выглядели настолько обычными, что у Менолли вырвался изумленный возглас.

– Только не брани их, Менолли, – попросил мастер Робинтон. – Давай попробуем выяснить, где они были.

Девочка поманила Красотку, и та послушно уселась у нее на руке, охотно отвечая на ласку.

– Ее явно больше ничего не тревожит.

– Да, но где она была?

Менолли притянула Красотку поближе и, поглаживая ладонью изящную головку, заглянула в безмятежно вращающиеся глаза.

– Ну, где ты была, малышка? Куда летала?

Красотка потерлась о руку Менолли и, горделиво вскинув голову, отрывисто зачирикала. Перед мысленным взором Менолли промелькнула картина: Чаша Вейра, наводненная драконами и взволнованными людьми.

– Похоже, она летала в Бенден-Вейр. Да, это наверняка Бенден! Они не так хорошо знакомы с Фортом, чтобы передавать столь отчетливые картины. Там что-то случилось – я видела толпы взволнованных людей и множество драконов.

– Спроси Красотку, чего она испугалась.

Менолли снова погладила королеву по головке, ободряя свою любимицу: она знала – этот вопрос неминуемо испугает ящерку. Так оно и случилось. Красотка так стремительно сорвалась с руки Менолли, что до крови оцарапала коготками ей руку.

– Дракон упал с неба! – выдохнула девочка, ошеломленная увиденным. – Разве драконы падают с неба?

– Смотри, дитя мое, она тебя оцарапала…

– Пустяки! Только боюсь, мастер Робинтон, мы больше ничего от нее не добьемся.

Красотка, сердито чирикая, примостилась на камине, глаза ее пылали злым оранжевым огнем.

– Вот что, мастер Робинтон, – строго проговорила Сильвина, – если в Бендене действительно что-то стряслось, они вот-вот пришлют за вами.

Сильвине пришлось повысить голос, чтобы перекричать взволнованный гомон файров, поднявшийся в ответ на сердитое чириканье королевы.

– Пойдемте, не стоит больше волновать бедняжек. А вам, юная девица, придется дать сонного зелья. По глазам вижу, что иначе вы у меня сегодня не уснете.

– Я не хотела никого беспокоить…

Сильвина преувеличенно громко фыркнула, не дав Менолли закончить. Но когда женщина приоткрыла дверь, Менолли увидела, что арфисты все еще толпятся в коридоре. Сильвина принялась ворчать, уговаривая всех разойтись по своим комнатам.

– Ну что вы хотите от файров – никак не пойму!

– Знаешь, Менолли, что самое странное в этом происшествии? – спросил мастер-арфист, задумчиво хмуря лоб. – То, что сторожевой дракон тоже поддался тревоге. Я еще не видывал, чтобы дракон – если, конечно, не считать брачного полета – улетал куда-нибудь без всадника. И я не удивлюсь, – лукаво усмехнулся Робинтон, – если сейчас сюда заявится Т’ледон и попросит у тебя объяснений по поводу пропажи своего дракона.

Мысль о том, что всадник может обратиться к ней за советом, показалась Менолли столь невероятной, что она даже выдавила из себя слабую улыбку.

– Как руки? Я слышал, ты много играешь. – Мастер-арфист перевернул руку девочки ладонью кверху. – По-моему, шрам слишком воспалился. Ты переусердствовала. Знаешь поговорку? «Торопись медленно». Болит?

– Чуть-чуть. Мастер Олдайв дал мне мазь.

– А ноги?

– Если только не приходится долго стоять или много ходить…

– Жаль, что твои файры не могут заменить одного маленького дракона…

– А знаешь, мой господин…

– Что, дитя мое?

– Я хочу сказать, что мои файры… они могут переносить предметы! Вчера они принесли свирель… чтобы мне не пришлось ходить лишний раз, – поспешно добавила она. – Собрались все вместе, взяли ее из моей комнаты и уронили прямо мне в руки!

– Чрезвычайно интересно. Я и не думал, что они так сообразительны. Ты, наверное, слышала, что Брекка, Миррим и Ф’нор научили своих файров носить письма, прикрепленные к ошейнику… – Мастер-арфист усмехнулся. – Правда, нельзя сказать, чтобы они всегда доставляют их сразу.

– Мне кажется, нужно им внушить, что дело срочное.

– Как со свирелью для мастера Джеринта?

– Я боялась опоздать, а бежать не могла.

– Будем считать, Менолли, что так оно и было, – ласково проговорил Робинтон.

Девочка в недоумении подняла на него глаза и, прочитав во взгляде мастера-арфиста участливое понимание, покраснела. Он снова погладил ее по руке.

– Видишь ли, дитя мое, зная, что движет людьми, я иногда могу восстановить даже неизвестные мне события. Не стоит так замыкаться в себе, девочка. И прошу тебя, рассказывай мне обо всем необычном, что тебе удастся подметить у твоих файров. Это очень важно. Ведь мы пока так мало знаем о маленьких родственниках драконов. У меня есть предчувствие, что они еще сыграют немаловажную роль.

– А как поживает белый дракон?

– Ты тоже умеешь читать чужие мысли? Малыш Рут’ жив-здоров, – ответил Робинтон, но было в его тоне что-то такое, отчего его бодрое утверждение прозвучало недостаточно убедительно. – И не стоит зря волноваться ни о нем, ни о Джексоме – и так весь Перн почему-то слишком озабочен их будущим, – закончил мастер-арфист, хлопнув ладонью по одеялу.

Тут вернулась Сильвина с кружкой сонного зелья и не отставала, пока Менолли, кривясь, не выпила горьковатый напиток до дна.

– Знаю, знаю, что вкус не очень-то приятный. Я нарочно сделала покрепче. Тебе нужно выспаться как следует. А тебя, мастер Робинтон, внизу ожидает посыльный из холда. Говорит, что дело срочное, да это и видно по тому, как он запыхался.

– Приятных сновидений, Менолли, – сказал Робинтон и быстро вышел.

– Что-то случилось? – спросила девочка Сильвину, надеясь хоть что-нибудь узнать от нее.

– Ничего такого, что тебя касалось бы, милочка моя, – усмехнулась Сильвина, подтыкая одеяло. – Насколько я поняла, Грож, лорд Форт-холда, пережил такой же, как он выразился, отвратительный кошмар, что и ты. Вот он и послал за мастером Робинтоном, чтобы тот объяснил ему, что случилось. А теперь лежи спокойно и не вертись.

– Попробуй тут повертеться! Ты, наверное, влила в меня двойную дозу сонного зелья, – проворчала Менолли, забыв об обычной учтивости – снадобье начинало действовать.

Глаза у нее закрылись, и под добродушный смех Сильвины она скользнула в объятия сна. Мелькнула последняя, успокаивающая мысль: королева лорда Грожа тоже что-то почуяла – значит, все это мне не померещилось…

Один раз она выплыла из забытья, не вполне сознавая, где находится, и смутно услышала чей-то грубый голос, которому вторил другой, тоненький, и голодные крики файров. Потом, гораздо позже, уже окончательно проснувшись, Менолли обнаружила на полу пустую миску. А ее питомцы безмятежно дремали у нее под боком, свернувшись в уютные теплые комочки. Ощутив пустоту в животе, девочка поняла, что проспала полдня и есть хочется ей самой, а не файрам. Будь они голодны, ей