Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

врага, в качестве прикрытия имея лишь слово его вассала. Ножи моих парней не в счёт. Они, конечно, ребята крутые, но без доспехов, да и таким числом у них нет ни шанса. Остаётся надеяться, что герцог просто не узнает нас, в наших новых воплощениях.

— Просим прощения за неудобство, ваше сиятельство, — капитан поклонился и принял из рук барона подорожную грамоту, — Сегодня с самого утра бардак. Мыб разогнали всю эту челядь, да герцог не велел лить кровь. Не хочет, значица, празднования омрачать.

— Я понимаю, — кивнул барон, — Будьте добры доложить ему о моём визите. Я везу послание от короля.

— Непременно, ваше сиятельство, — снова поклонился стражник, возвращая Байрану грамоту, и тут же повернулся к своим людям, — Вилард, Остин — ноги в руки и бегом во дворец. Передайте, что прибыл королевский посланник.

Оба бойца кивнули и тут же, громыхая латами устремились вверх по улице.

— А где ваш вестовой? — поинтересовался барон.

— Оба уже отправились во дворец, ваше сиятельство. Сегодня прибыло немало важных персон с посланиями от разных правителей, — ответил гвардеец, — Приходится вот, парней гонять. А то ли ещё будет к вечеру.

— От каких таких правителей? — барон заметно напрягся. Судя по выражению его лица, прикидывал, а стоит ли вообще передавать послание от короля. Или Герцог, почувствовав то, как ослабла центральная власть, не будь дураком, начал сам торговать собственным суверинитетом и союзническими отношениями в обход короны.

— Ну так то известно от каких. От султаната, да от Вестфальской империи, — доложил капитан, которому, в отличии от барона не хватило мозгов сложить два и два, — Почётные гости, с целыми возами даров.

Я мрачно ухмыльнулся. Барона то король ни возом, ни даже маленькой тележкой даров не снабдил. Да и в письме, которое он вёз, наверняка содержались требования о помощи. Либо казной, либо солдатами, а то и тем и другим. Да уж, переговоры у «его сиятельства» будут нелёгкими. В конце-концов, он ведь не только королевский посланник, а ещё и вассал герцога. Вряд-ли напрямую, но всё-же… Непростой политический шпагат ему предстоит исполнить.

— Понятно, — кивнул барон, — В таком случае нам тоже лучше поспешить, пока эти «важные персоны» не присели герцогу на уши.

— Прошу меня извинить, ваше сиятельство, — стражник поклонился в третий раз, словно бы извиняясь, — Но долг вынуждает меня поинтересоваться, кто ваши спутники, прежде чем пускать их в город.

— Это? — барон повернулся и махнул в сторону нашей скромной процессии открытой ладонью, — Сир Генри Отважный с супругой. Один из лучших рыцарей королевства. Не знаю, доходили ли до вас слухи, но это благодаря ему по зелёному тракту вновь идут торговые караваны.

— Доходили, — кивнул капитан, но судя по его кислой роже, слухи эти ему не очень то нравились, — Боюсь во многом благодаря его «подвигу» перед воротами города сейчас такое столпотворение. На большой весенний турнир хлынули не только торговцы, но…

Заметив неодобрительный взгляд барона, капитан заткнулся. Видимо понял, что сболтнул лишнего. Впрочем, долго его замешательство не продлилось. Он снова поклонился и бросил,

— В таком случае, не смею вас больше задерживать. Добро пожаловать в город, милорды.

И тут же потерял к нам всяческий интерес, повернувшись ко своим парням. Толпа всё больше распалялась, а в воздухе летали теперь не только выкрики и оскорбления, но уже пару раз просвистели тухлые овощи. До нас они не долетели, рухнув где-то в толпе, но дело явно принимало скверный оборот и требовало вмешательство стражи. Так что её капитану сейчас предстояло немало работы.

Барон же тронул пятками коня и вся наша процессия двинулась дальше. Первое время ехали молча, глазея по сторонам. Город был большим. Не таким большим, как столица, но всё равно впечатлял своими масштабами. Ровные прямые и необычно широкие улочки сбегали вниз, к подножию холма, на котором располагался город. По их бокам теснились ухоженные дома, фасады которых были выкрашены разноцветной штукатуркой. К мансардам пристроены маленькие балкончики, с перил которых вниз свисали лианы цветущего дикого винограда. Крыши, укрытые ярко-красной черепицей, что уже начинала понемногу рыжеть под яркими лучами заходящего солнца.

Людей на улицах было немного. На перекрёстке четырёх улочек стояли несколько стражников, сжимая в руках древки длинных алебард. Статная дама в вычурном платье облокотилась на край фонтана, прикрывая глаза полами причудливой шляпки. Рядом с ней сидел юноша в ливрее цветов дома Де Мордри и о чем-то непрерывно болтал. Где-то вдалеке тихо стучал кузнечный молот. Пекарь, мастерская которого выходила прямо на небольшую площадь, образованную пересечением улиц, дремал за своим полупустым прилавком.

На мгновение могло показаться, что город не заслуживает своей мрачной славы. Но ровно до тех пор, пока взгляд не падал на скалу, расположившуюся аккурат на вершине холма. Словно коготь древнего исполина она торчала из земли мрачным каменным хребтом, на спине которого виднелся массивный силуэт старого замка. Восемь квадратных башен, стены сложенные из чёрных гранитных блоков, крытые галлереи, чья черепица тоже порыжела в лучах заходящего солнца, огромный квадратный донжон, располагающийся в дальней части хребта.

Уже сам мрачный силуэт постройки мог внушить страх и трепет. Но он приковывал взгляд лишь на мгновение. Затем он сам собой спускался чуть ниже. На извилистую дорогу, зигзагами поднимавшуюся от края скалы к её вершине. Вернее на то, что стояло на обочине этой дороги. Виселицы. Десятки виселиц. Петли некоторых пустовали. В других всё ещё болтались трупы. Свежие, наполовину сгнившие, иссохшиеся почти до костей — все вперемешку. Вокруг этой жуткой аллеи кружили стаи ворон. Некоторые птицы приземлялись на верхушки деревянных столбов и чистили себе перья. Иные же — садились прямо на трупы и выклёвывали из них гнилое мясо. И кричали. Кричали. Кричали. Воздух вокруг скалы гудел от их беспрестанного грая. Вот уж воистину, скала воронов.

— Да уж, занятное местечко, — покачала головой Айлин, кивая в сторону чудовищной лестницы, — А Герцог не пожелал снять их хотя-бы ненадолго? Чтобы они не омрачали праздник, за который он так радеет?

— Нет конечно. Зачем, — барон недоумённо уставился на девушку, будто та, только что сморозила самую большую глупость в своей жизни, — Напротив, лучше сразу дать понять всем, у кого дурные намерения, что расправа за вред нанесённый дому Де Мордри будет быстрой и жёсткой. Как верно заметил один мой старый знакомый, уж пусть лучше злоумышленники смотрят