Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

— Вред нанесённый дому, — я задумчиво почесал затылок, от чего неудобный берет тут же съехал на глаза, — Не хочу тебя расстраивать, но думается мне, нам с Айлин лучше прямо сейчас повернуть назад. Ты же знаешь нашу историю. Мы…

— Столкнулись с наёмниками, носившими его герб, — пожал плечами барон, — И предоставлявшим услуги крайне сомнительным личностям. Они не были людьми Де Мордри. Единственное, что их связывало с герцогом — так это отчисления налогов от наиболее выгодных заказов. Не думаю, что их убийство можно расценивать, как вред дому. Конечно, в присутствии герцога вам не стоит хвастаться подобными подвигами. Он может расценить это, как личное оскорбление и подобрать вам одну из тех замечательных петелек. Но сам — вряд-ли станет предъявлять вам какие-то претензии за те досадные инциденты. Уж простите меня, друзья за прямоту, но слишком много будет чести простому рыцарю, чтобы герцог снизошёл до подобного.

— Да мы, как будто и не против, — нервно улыбнулась Айлин снова ёрзая в седле. Девушка никак не могла устроиться поудобнее. Отряд двинулся дальше.

Почти до самого подножия скалы ехали молча, лишь изредка глядя по сторонам. Город выглядел благополучным, но по его узким опрятным улочкам было разлито странное, напряжение, которое можно было принять за страх. Людей нам навстречу по-прежнему попадалось немного. Мастеровой в заляпанном кожаном переднике, спешивший по своим делам. Парочка дам, в шляпках подобным той, что мы видели на женщине у фонтана. Паж в цветастой ливрее. Торговец с небольшим лотком, спешивший куда-то в сторону восточных ворот. Всех, этих, казалось бы, очень разных людей объединяла одна общая деталь. Взгляды устремлённые в землю. А ещё тут было необычно тихо. Если в столице на каждой площади располагались прилавки, а воздух гудел от криков торговцев и покупателей, слышался смех, ругань, окрики, отрывистые команды, ржание лошадей и скрип телег. то тут было всё ровно наоборот. Тишину нарушал лишь редкий скрежет флюгеров, скрип ставен, лязг доспехов — патруль стражи совсем недавно свернул в один из боковых проулков, да топот быстрых шагов очередного горожанина, попадавшегося нам навстречу.

— Неуютное местечко, — Айлин зябко поёжилась, — Не могу понять, почему именно. Город выглядит превосходно, но… Не хотела бы я задерживаться тут надолго.

Барон уже было собирался ей ответить, как вдруг откуда-то спереди донесся отчаянный крик. Там, на небольшой площади, которую образовывал перекрёсток двух проспектов, двое стражников крутили какого-то мужика. Судя по виду — мастеровой. Такой же сальный передник, закатанные по локоть рукава, серая в пятнах рубаха, кустистая борода и блестящая на солнце лысина. Один заламывал ему руки за спину, пытаясь связать их верёвкой, второй со всего маху саданул беднягу под дых.

А ещё двое с алебардами наперевес оттесняли к краю площади небольшую толпу из дюжины человек. Толпу возглавляла женщина. Слегка пухловатая, преклонного возраста, в простом сером платье и зелёной рубахе, с воротника которой была оторвана пуговица. Она потрясала в воздухе скалкой.

— Вы совсем уже с цепи сорвались, сучьи дети! Мой муж…

— Заткни хайло! — стражник развернул алебарду и ткнул ей древком в живот. Женщина согнулась пополам, хватая ртом воздух. Из-за её плеча выступил паренёк. Плечи чуть сгорблены, кулаки сжаты. На поясе на небольшом крюке подвешен мясницкий нож.

— Отпустите его. Остин честный человек. Вы не можете…

— Не тебе, дерьмо собачье указывать, что мы можем, а что нет! — рявкнул второй стражник. Первый же хищно оскалился и добавил.

— Ничего, дознаватель разберётся, насколько он честный. Когда подпалит ему пятки.

— Тебе бы пятки подпалить, ирод, — выкрикнул старик, — Я бы посмотрел, чего бы ты тогда наплёл!

— Заткнись, Хугель! — рявкнул гвардеец, продолжая напирать на толпу, — Вам всем, сучьим детям было сказано: «Больше трёх не собираться»! А Остин что устроил! Он, сука, решил читать свои проповеди!

— Да стихи он читал! Стихи! — донеслось из толпы, — Неужто теперь и это запрещено!

— Этот ублюдок, готовил заговор! — стражник державший за плечи мужика снова ткнул ему кулаком под дых. Тот захрипел и снова согнулся пополам, — Побдивал горожан против властей! И, если вы, суки сейчас же не разойдетесь, то мы…

Что именно собирался стражник сделать с жителями мы уже не услышали. Площадь скрылась за очередным поворотом. А наша маленькая процессия добралась до длинного серпантина, ведущего к замку. Тут, у самого подножия скалы располагалась небольшая застава. Будка стражи и шлагбаум преграждавший путь. Но нас она задержала совсем ненадолго. Командир гвардейцев ещё раз проверил бумаги Байрана, перекинулся с бароном парой ничего не значащих фраз и махнул рукой, мол, проезжайте. К стенам крепости тоже не пускали кого попало.

Путь наверх запомнился лишь тем, что он был чертовски утомительным. Вокруг постоянно граили вороны. Стоило нам подъехать поближе к очередному столбу, как птицы вспархивали и начинали кружить над нами, громко крича. Пару раз рядом с нашими лошадьми на камни шлёпались, разбрызгиваясь в разные стороны, белые лужицы. Мертвецы скрипели верёвками, провожая процессию безжизненными взглядами пустых глазниц.

Возле ворот замка барон натянул поводья и снова обратился к нам.

— Что ж друзья. Вот мы и прибыли. Не буду вас обманывать, там внутри… будет непросто. Мы лезем сейчас прямиком в змеиное гнездо, где все хотят друг друга сожрать. И чем приветливее вам улыбаются, тем больше яда собираются подлить в ваш бокал. Так что… соберитесь и постарайтесь не облажаться. В конце-концов от этого зависит и ваше будущее.

Глава 27

«Занятные параллели»

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула Айлин, когда я помог ей слезть с лошади. Уздцы тут же подхватил один из лакеев, сопровождавших нас от самых ворот, и тут же потащил кобылу в стойло. Двое других заканчивали возиться с лошадьми наших бойцов.

— По правде сказать, я бы с куда большим удовольствием прогулялась до замка пешком, чем оббивала бы задницу об седло.

— Боюсь, тогда бы наша прогулка закончилась у городских ворот, — я покачал головой, — Увязли бы в толпе желающих попасть в город. А даже если бы пробились — путь внутрь всё равно было бы заказан.

— Это ещё почему? — удивлённо уставилась на меня девушка.

— Вот почему, — я похлопал Гневко по вспотевшему боку и передал