Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

не смутило. Он кивнул одному из сопровождавших нас лакеев, и тот чуть ли не вприпрыжку сорвался с места, моментально скрывшись в недрах замка. Гвардеец же неспешно отошёл в сторону, уступая дорогу. Вперёд вышел второй лакей, и с усилием толкнул массивную деревянную створку. Всё-таки от замка тут ещё что-то да оставалось. По крайней мере то, что можно было быстро превратить в укреплённую крепость, ежели у её хозяина возникнет в том необходимость.

Внутри нас встретила широкая гостиная, с отштукатуренными стенами, причудливыми канделябрами и роскошной лепниной. Всю её заливал мягкий тёплый свет от десятков свечей, огни которых отражались в нескольких больших зеркалах, украшавших стены. Но комната оказалась лишь ещё одной площадкой перед очередной мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. Если судить по замку барона, то раньше это пространство должно было делиться на полдюжины разных комнат, отгороженных друг от друга толстыми каменными стенами и массивными дубовыми дверями. Так, чтобы всего несколько человек могли защищать их, от прорвавшегося внутрь врага. Наверняка, каменщикам и строителям немалых трудов стоило превратить этот «реликт» эпохи в подобие этакой приёмной залы, которая должна внушать гостям трепет и благоговение своей роскошью и масштабом. И, надо признать, у них почти это получилось.

— Что ж, милорды, вот мы и на месте, — поклонился слуга, встав перед резной двустворчатой дверью. Та располагалась сразу за небольшой площадкой на втором этаже. Если, конечно балкон с резными мраморными перилами, протянувшийся на всю длину комнаты, можно было счесть за таковой, — Тут я буду вынужден вас оставить, однако внутри будет немало других слуг, которые будут в вашем распоряжении вплоть до самого утра и даже дальше, если вы того пожелаете.

Я легонько толкнул локтем в бок Айлин. Девушка выжидающе посмотрела на меня.

— Заходим по-тихому. Не привлекая к себе слишком много внимания. И первое время стараемся отстояться у стеночки, пока не поймем, что там к чему.

Девушка кивнула. Она тоже не собиралась лезть на рожон. Спасибо Бертрану — выбил из её головы все дешёвые иллюзии, навязанные фильмами и книгами другого, уже во многом чуждого нам мира, очень объяснив, как именно проходят такие мероприятия, и какое место отводится на них для младшей знати.

Вопреки сказочкам всяких бракоделов, которые вот уже второй век успешно загаживали людям мозги там, наверху, в реальности у подобных мероприятий был очень строгий регламент. Нарушение которого несло весьма серьёзные последствия, вплоть до лишения дворянского титула. В нашем случае это было особенно актуально. Куда проще лишить регалий того, кто получил их неведомо как, и за кем не стоит толпа родственников, чем отпрыска древнего дворянского рода, который может затаить обиду, которая переродиться в кинжал в спине или яд в бокале. Последним можно многое спустить с рук, а вот нам боюсь, поблажек не будет вовсе.

Девушка кивнула. А вот барон… Он улыбался. Почти что скалился. Но ничего не говорил. Мне же не удавалось понять причину такого приподнятого настроения нашего спутника, от чего становилось ещё больше не по себе. Обычно у меня неплохо получалось читать людей. Но Байран… Он умел закрываться и водить за нос, когда того желал.

Двери зала отворились. В глаза тут же ударил яркий оранжевый свет, рассыпавшись по радужке тысячей разноцветных бликов. Уши на мгновение заложило от громкого, торжественного завывания трубы, раздавшегося совсем рядом. Стоило ей смолкнуть, как тут же заорал глашатай, пытавшийся перекричать гомон собравшейся в зале толпы.

— Барон Байран из рода Де Груссо. Дважды победитель летнего турнира, укротитель северных варваров и герой второй южной кампании.

За завесой ярких бликов, всё ещё застилавших мой взор, раздались редкие хлопки приветственных аплодисментов. Друзей у барона среди южной знати и правда было немного.

— Сир Генри Отважный, — снова заорал глашатай, — Гроза морских разбойников, бич Арнычар и укротитель Гронесбургской бестии. В сопровождении прекрасной супруги, пожелавшей остаться инкогнито!

На этот раз хлопков не последовало вообще. Я, наконец, проморгался и окинул взглядом просторный зал. Зал, в котором собралось без малого две сотни гостей. Гостей чьи, недоверчивые, настороженные, а кое-где и вовсе брезгливые взгляды, теперь были намертво прикованы к нашим фигурам. Да уж. Вот и зашли по-тихому.

Глава 28

«Пустая болтовня»

Сам зал оказался очень просторным. Он занимал почти весь этаж замка. В самом его центре располагалась широкая, ровная площадка, тянувшаяся почти до противоположной стены донжона. Там она упиралась в небольшой балкончик с балюстрадой, к которому вели две изогнутые мраморные лестницы. Над танцевальной площадкой, пока что пустой нависала огромная люстра. Десятки свечей прятались за целыми гроздьями гранёного горного хрусталя, разбрасывая по всей зале отблески тёплого оранжевого света. От неё-то у меня и зарябило в глазах.

По бокам этот своеобразный партер окружали два ряда массивных резных колонн, между которыми протянулись всё те же резные перила. За ними-то, на верхнем обходе, возвышающимся над основной частьюзала и собрались гости. По правую руку — мужчины, парадные ливреи которых пестрели гербовыми цветами их домов, а перья или даже целые пучки оных, воткнутые в береты, казалось, устроили соревнование за право называться самым причудливым веником из тех, что видел свет. По левую девушки. Они соревновались между собой количеством шёлковых или кружевных юбок, зачастую собиравшихся в нелепый и очень неудобный колокол и размером причудливых цветочных конструкций на своих шляпках. Что любопытно, в волосы цветы уже никто не пихал — тут баронесса немного отстала от моды. На фоне всего этого благолепия мы с Айлин в своих простых и скромных нарядах, смотрелись либо как бедные родственники, выбравшиеся из глубинки в столицу, либо вовсе — как случайные проходимцы, которых пустили в замок по какому-то нелепому недоразумению.

— Прошу за мной, сир, — ко мне тут же подошёл слуга в парадной ливрее цветов дома Де Мордри, поклонился и жестом указал на баллюстраду, за которой собралась мужская часть коллектива.

— А нам сюда, моя госпожа, — к Айлин тут же подскочила служанка в красно-белой юбке и карминовом жакете, на груди которого с правой стороны красовалась оскаленная волчья пасть. По правде сказать, даже у неё наряд смотрелся богаче, чем у девушки. Что уж говорить о знатных дамах, собравшихся в галерее напротив.

Я нехотя отпустил руку Айлин и пошёл за слугой. Девушка чуть помедлила и направилась в противоположную сторону. Туда, где по странным правилам этого приёма надлежало находиться ей. По крайней мере до того момента, пока не будет