Лишенные богов - Лиза Андерсон

Драугр.

Ксан поморщился: не самая приятная встреча. От существа несло невыносимым смрадом разложения. Будь Ксан в лучшей форме, он почуял бы эту вонь еще на подходе к улице, но сейчас истощение притупило чувства. Если бы ветер дул в его сторону, тварь не смогла бы застать его врасплох.

Прорываясь сквозь Завесу, драугры вдыхали подобие жизни в разлагающиеся человеческие трупы. Никто не знал, как эти твари выглядят в своем родном потустороннем мире и есть ли у них там вообще плоть, но даже на фоне прочих орканов этот экземпляр был омерзителен.

Без прямого света его кожа не отливала привычным восковым блеском, который обычно придавал драуграм мыльный пятнистый вид. Из гнилых глазниц на Ксана уставились крошечные, как бусины, глаза, в которых читалась чисто животная, сосредоточенная злоба хищника. Плоть вокруг рта и ушей существа давно истлела, обнажив зубы, потемневшие и похожие на косточки гнилой вишни. Осевшие десны открывали корни, из-за чего обычные человеческие резцы казались неестественно длинными и острыми.

Череп трупа был расколот над правым виском, словно переспелая дыня – след тяжелой, мгновенной травмы. Похоже на последствия ДТП, которые в последнее время стали обычным делом. Драугры питали необъяснимую слабость именно к таким телам – тем, чья жизнь оборвалась внезапно и жестоко.

Руки твари безжизненно болтались вдоль туловища – казалось, драугр еще не вполне освоился в новом теле. Вонь ударила Ксана в лицо с тошнотворной силой, и лишь минутная готовность спасла его от спазма в горле.

Когда монстр бросился в атаку, Ксан встретил его жестким выпадом. Деревянный кол в правой руке вошел точно под челюсть, в мягкую плоть шеи, кратчайший путь к основанию черепа. Драугры оставались активными до тех пор, пока их мозг не отделялся от позвоночного столба. Ксану доводилось видеть, как обрубок головы с одной лишь приросшей рукой продолжал слепо рыскать в поисках плоти. Только полное сожжение ставило точку в их бесконечной охоте.

Существо рухнуло, содрогнувшись в последней конвульсии, когда острие пронзило нервный центр. Не теряя ни секунды, Ксан раздавил пальцами тонкий стеклянный флакон и, невнятно бросив слова заклинания, высыпал содержимое на останки. Труп тут же вспыхнул яростным пламенем, а Ксан, не оборачиваясь на жар, уже скрылся в тени.

Перемахнув через очередную ограду, Ксан вышел к городской площади. Основная масса орканов осталась позади, хотя многие твари наверняка все еще рыскали по окраинам, затаившись в жилых домах. Стражам требовалось выманить их на открытое пространство: чем быстрее закончится зачистка, тем выше шансы найти живых.

– Макс! – крикнул Ксан, уверенный, что его голос достигнет цели.

Прищурившись, он разглядел среди Стражей фигуру Старейшины. Тот отбивался сразу от двух призраков, даже не потрудившись сменить привычный костюм и темное пальто на боевое снаряжение. В руках он сжимал тяжелую трость собственной конструкции, пренебрегая стандартным оружием Ордена. В отличие от Ксана Макс не боялся истощения и в бою полагался исключительно на магию, потенциал которой, казалось, не имел границ.

– Нам нужен свет! – проревел Ксан. – Созывай их сюда, нужно вытащить остальных из нор!

Макс коротко кивнул, зная, что Ксан поймает этот жест даже в суматохе боя. В ту же секунду к Ксану метнулся призрак. Воин пригнулся, мысленно проклиная необходимость тратить остатки сил: эти твари, сотканные из чистой энергии, не имели плоти, и обычная сталь была против них бессильна.

Пока Ксан, скрыв руку в тени, тянулся к магическому артефакту, Макс нанес свой удар. Из центра строя Стражей ударил ослепительный луч. Поток света взмыл в зенит и там раскрылся, точно гигантский огненный цветок, заливая руины города мертвенно-белым сиянием.

Макс удерживал этот маяк всего несколько секунд, но этого хватило: вспышку увидели на километры вокруг. Для орканов это был не просто свет, а яростный призыв к атаке. Теперь они слетятся на это зарево, как обезумевшие насекомые на огонь, – прямо в расставленную ловушку.

Ксан мертвой хваткой вцепился в шею призрака окутанным тьмой кулаком, подавляя его магическую волю. Он мог искалечить сущность, заставить ее потерять призрачную форму, но для окончательного уничтожения существовал лишь один путь – и он требовал непомерной платы.

Белфир.

Годы назад Ксан, как и многие другие охотники, нанес этот символ на свою кожу для мгновенного призыва. Со стороны это казалось почти обыденным: короткий укол ножом, капля крови, нарушающая начертанную линию, и вспыхивало пламя. Но за этой простотой скрывалось изнурительное ментальное напряжение. Ксан до боли стиснул зубы, удерживая даже этот крошечный огонек.

Пламя жадно перекинулось на призрака, а затем и на сухую траву. Свет есть свет: Стражи были достаточно благоразумны, чтобы не приближаться к магическому огню, но орканы, ослепленные яростью, бросались прямо в пекло. Их истошные крики огласили ночь, пока тела превращались в пепел.

До эпицентра схватки оставалось всего несколько домов. Ксан, не тратя времени на созерцание дела своих рук, стремительно направился в самую гущу боя.

Ксан не понимал логики Манна. Почему удар пришелся именно сюда? Этот городок был слишком мал, слишком незначителен. Орден без труда спишет его гибель на трагическую случайность или локальный прорыв, и уже через пару недель мир забудет о руинах.

Насколько Ксан мог судить, в этих улицах не было ничего примечательного. Тем не менее Манн готовил это нападение месяцами. Братство методично собирало орканов, копило их ярость для одного массового удара. Ксан ждал атаки на стратегические узлы, объекты инфраструктуры или великие культурные центры – он лично разрабатывал планы обороны для крупнейших мегаполисов.

Зачем Манну тратить колоссальные ресурсы на это захолустье? Какой скрытый смысл таился в этом уединении? Ксан чувствовал, что упускает какую-то ключевую деталь, которая переворачивала всю картину боя.

Глава 28

Орден Ахерона получил свое имя в честь одной из пяти рек, текущих в недрах античного подземного мира. Ахерон (др. – греч. Ἀχέρων) служил границей, неся свои воды из мира живых прямиком в Аид – царство мертвых.

Уильям Раскин, «История Ордена Ахерона» (Нью-Йорк, 1935)

Лес сомкнулся над Вик, превращаясь в глухую, непроницаемую стену. Тьма здесь была гуще, чем в городе.

– Генри! – позвала она, продираясь сквозь переплетение ветвей.

– Вик! – отозвался голос. Он был совсем рядом.

Она резко обернулась, пытаясь угадать направление, но чаща надежно прятала звук.

– Где ты?! – крикнула она в пустоту. Тишина была ей ответом.

Вик бежала, но лес словно сопротивлялся каждому шагу. Деревья стояли неестественно тесно – дикий,