Вектор силы - Энтони Гард

Договорить председатель не успел. Оглушительный, яростный взрыв раскаленного сгустка энергии в щепки снес массивное окно зала. Зал потонул во вспышке света и едком дыму. Ударная волна мгновенно повалила всех присутствующих на паркет.

У Ивана потемнело в глазах. Мутная пелена постепенно рассеивалась, возвращая зрение, а вот со слухом были серьезные проблемы. В ушах звенело похлеще, чем старый будильник в его однушке.

Иван аккуратно приподнялся на локтях, превозмогая тошноту, и попытался осмотреться. Зал суда словно превратился в зону боевых действий. Люди вокруг хрипло кашляли от поднявшейся бетонной пыли и гари, медленно приходили в себя и ошалело озирались, силясь осознать, что происходит. К счастью, все вроде бы были целы — тяжелая дубовая мебель частично защитила ложи. Иван тряхнул головой, пытаясь выбить из ушей этот противный звон. «Кстати о птичках, а что это, чёрт возьми, сейчас было?!»

* * *

Воздух над Богородским валом будто застыл. Ветер затих, в округе не слышалось ни шума машин, ни лая собак. Куда-то подевались прохожие.

Аксель и Агата пробирались сквозь серые дворы, срезая путь к Городскому суду. Здание было уже близко — сквозь голые ветви деревьев виднелся его фасад.

Вдруг Агата резко дернула брата за рукав. Глаза девушки заволокло белесой пеленой — верный признак того, что ее дар прорицания прямо сейчас лихорадочно перемалывал варианты грядущего.

— Аксель, стой, — прошептала она, и ее голос дрогнул. — У здания засада.

— Что там, Агата? Кто нас ждет? — парень мягко перехватил ее за плечи, пытаясь заглянуть в лицо. Его собственный дар, ограниченный жалкими тремя секундами, сейчас молчал, как сломанный компас. — Сколько их? Воружение?

Агата выдохнула, качнув головой. Осколки будущего явно причиняли ей боль.

— Не могу… Не могу увидеть точно, Аксель. Поток размыт. Все кипит. Я вижу только кровь и пламя. Но это… это нечто чрезвычайно опасное. Оно ждет нас.

Нарышкин выругался сквозь зубы.

— Будь здесь. За этой аркой, — скомандовал он, вытаскивая из-за пазухи «Глок» и передергивая затвор. — По моему сигналу — беги.

Аксель двинулся вперед, максимально сосредоточенный, буквально втираясь спиной в холодную кирпичную кладку стены, что отделяла территорию суда от глухого переулка. Оружие наготове в правой руке. Его дар предвидения включился на максимум, виски ломились от напряжения. Каждый шорох, каждый шелест мусора под подошвой казался оглушительным.

Векторы покачнулись помехами. Багровая вспышка.

БА-А-АМХ!

Кирпичная стена справа от него разлетелась с сокрушительным грохотом. Бетонная опора, державшая свод, лопнула пополам и с противным скрежетом рухнула, поднимая тучу серой цементной пыли. Из этого крошева, громыхая железом на весь район, вывалилось багровое чудовище.

У Акселя перехватило дыхание, а по спину покрыло мурашками. Это создание не поддавалось никакой армейской логике. В Тайной Канцелярии Акселя учили воевать, используя экзоскелет «Эгида-М» — изящный, легкий доспех аристократии. «Эгида» была искусством.

То, что стояло перед ним, было механо-монстром. Хтоническим выродком инженерии.

Множество слоев прочнейшей, грубо сваренной танковой брони были выкрашены в грязный, кровавый цвет с угольно-черными вставками. Из сочленений на бедрах и локтях торчали обнаженные провода гидравлики, а из спинного блока доносилось утробное гудение генератора. На груди махины красовался грубо выжженный символ «Прометея». Тяжелая пушка за плечом гудела, сияя лазурным светом, а форсунки огнеметов на предплечьях уже плевались каплями несгоревшего напалма. Эта тварь ходила с таким грохотом, будто весила несколько тонн.

Из-под шлема, где тускло горела узкая щель визора, раздался искаженный, хриплый механический голос, от которого завибрировали стекла в уцелевших окнах:

— Что, не ожидал, щенок? — Ворон издал торжествующий, металлический смешок.

Это была правда. Аксель не ожидал, что «Прометей» умеет работать с артефактами. Что они могут создавать оружие, которого нет у Империи. Что могут подчинять Лазурь. Но на раздумия не было времени.

Махина сделала резкий, неестественно быстрый для её веса рывок вперед. С гремящим лязгом на массивных лапах «Титана» выскочили огромные вольфрамовые когти. Ворон взмахнул правой лапой, пытаясь разорвать Акселя пополам.

Провидение княжича сработало на грани фола. Нарышкин увидел траекторию удара за миг до его начала, упал на левый бок и перекатился по грязному асфальту. Когти с визгом пропороли воздух в том месте, где только что была его грудь, оставив глубокие борозды на уцелевшей части стены.

Вскочив на одно колено, Аксель вскинул «Глок» и трижды нажал на спуск, целясь в сочленение шлема и нагрудной пластины.

Бам! Бам! Бам!

Пули не долетели до брони. Вокруг корпуса «Титана» с сухим диэлектрическим треском вспыхнула плотная пелена кинетического щита. Свинцовые снаряды просто сплющились об этот невидимый барьер, подпитываемый мощью Лазури. Щит даже не задрожал.

Ворон медленно разворачивал к нему корпус, и сопла его ручных огнеметов начали наливаться зловещим оранжевым сиянием.

* * *

Внутри багрового чрева «Титана» Степан Воронов задыхался от спёртого, перегретого воздуха. Тесный, грубо сваренный доспех сильно давил, металлические штифты креплений безжалостно врезались в ключицы, а левый коленный привод при каждом шаге отдавался вязкой вибрацией. Управлять этой многотонной махиной было сущим адом. Но всё это было ничем по сравнению со жжением, которым откликалась для него Лазурь. Невыносимый, адский жар пульсировал в каждой клеточке его тела. Уральский кристалл жёг его нервы живьём, словно по венам пустили раскалённый свинец.

Степан стиснул зубы так, что затрещали коронки. Глаза под визором налились кровью. Яростная усмешка. Ничего. Это дерьмо он перетерпит. Лазурные твари османов в плену вытворяли с ним вещи и пострашнее. Ублюдки думали, что сломали его тогда, но они лишь выковали из него сталь. И сегодня эта сталь покажет, на что способна.

Ворон резко развернул массивный торс к Нарышкину. Сопла ручных огнемётов налились слепящим оранжевым светом. Щенок метался перед ним, пытаясь уклониться, но скорость «Титана», подстёгнутая перегрузкой гидравлики, перечёркивала любые тактические расчёты.

Багровый кулак Ворона наотмашь врезался в кирпичную кладку, сминая её в труху и задевая Акселя по касательной. Парень отлетел в сторону, его бронежилет разошёлся от вольфрамовых когтей, а на асфальт брызнула высшая кровь. Аксель попытался разорвать дистанцию, вскидывая палаш. Шаг, грохот, утробный вой генератора — и багровая махина буквально протаранила Нарышкина. Страшный удар стального наплечника пришёлся парню прямо в грудь. Аксель выронил клинок и с размаху впечатался в уцелевшую стену, безжизненной куклой сползая в цементную пыль.

Ворон сделал шаг вперед, сотрясая землю. Массивная лапа «Титана» сомкнулась воротнике бессознательного Нарышкина, без труда отрывая его тело от земли. Из динамиков шлема вырвался хриплый, торжествующий механический смех. Степан двинулся к главному фасаду Городского суда, волоча за собой раненого аристократа.

В беспроводном наушнике, сквозь треск помех от