Вектор силы - Энтони Гард

Его люди синхронно задрали стволы карабинови скосили оставшихся двоих наёмников.

— Вперёд! Бегом! — скомандовал майор, на ходу перезаряжая оружие.

Они сорвались с мест единой группой. Гвардейцы конвоя рванули первыми, обеспечивая огневой заслон. Рощин замыкал строй. Он непрерывно контролировал сектора, держа палец на спуске и лично следя за тем, чтобы Великая княжна благополучно преодолела опасную дистанцию.

Эти несчастные десять метров до входа в здание показались Лизе целой верстой. Сердце бешено билось где-то в самом горле, изодранная ткань платья облепила ноги, мешая каждому движению.

Она почти добежала. Лиза уже занесла ногу над бордюром, когда каблук изящной туфли попал в щель между плитами старой брусчатки.

Мир резко накренился. Лиза потеряла равновесие и неуклюже рухнула боком поперек узкой проезжей части. Асфальт жёстко ударил плечо, выбивая остатки воздуха из легких. Ткань платья с треском разошлась по шву до самого бедра.

— Княжна!.. — Рощин рванулся к ней, но его выкрик утонул в захлебывающемся реве мотора.

Из-за угла стройки вылетел автомобиль. Двигатель нёс машину по узкому проезду на бешеной, самоубийственной скорости — прямо на распластанную на асфальте Елизавету. Секунды сжались в миллидоли. На то, чтобы опомниться или оттащить княжну, времени физически не оставалось.

Гвардейцы конвоя среагировали. Две карабинные очереди прошили лобовое стекло. Убитый водитель рухнул на руль, колесо заклинило, и летящая машина, зацепив бордюрный камень, с жутким грохотом перевернулась. Тонна деформированного железа, бешено кувыркаясь и разбрасывая вокруг себя фонтаны искр и битого стекла, по инерции понеслась на Лизу и заслонившего её Рощина.

Бум!

Воздух перед ними оглушительно лопнул, заложив уши.

В эту ничтожную долю секунды между летящим снарядом и девушкой живым щитом вырос Иван.

Правая рука выбросилась вперед. На пальце яростно ожил титановый перстень. Неоновые капилляры на ободке мгновенно налились ослепительным лазурным светом, а зажатый в матовых клеммах кристалл выдал такой мощный диэлектрический гул, что он перекрыл рёв перевернувшейся машины.

Удар кинетического поля о деформированный капот отозвался прямо в подкорке мозга Ивана. Но вместо привычного, грубого толчка «от себя», сквозь монотонный звенящий хаос боя в его сознание пробилась чуждая, кристально чистая мелодия из нескольких нот. Будто сама структура артефакта, созданного гением Ники, вежливо продиктовала новое решение: не просто отмахнуться от угрозы, а подчинить её траекторию, поймать её в капкан.

Иван оскалился. Перехватывая инерцию многотонной махины, он резко довернул кисть, закручивая ментальный вектор на удержание. Захват!

Внутри всё обожгло жидким пламенем. Мышцы предплечья свело дикой судорогой, из носа заструилась горячая кровь, а в глазах на секунду полыхнула тёмная пелена от запредельного перенапряжения. Кольцо на пальце раскалилось, но Токарев упрямо держал этот чудовищный вес, мысленно упираясь ногами в самую ось мироздания. У него уже был почти смертельный опыт удержания падающей люстры на балу, и эта визжащая груда хлама, несмотря на всю свою ярость, уступила его воле.

Иван выдержал. Сорвав голос на хриплый рык, он рванул руку вверх и в сторону, буквально перекидывая кувыркающийся автомобиль через себя и замершую за спиной Лизу.

Изуродованный остов машины описал тяжелую дугу над их головами и с оглушительным скрежетом рухнул на противоположную сторону проезда, окончательно превращаясь в дымящееся месиво из металла и брызг битого стекла.

Иван сделал шаткий шаг к распластанной на асфальте Елизавете. В голове всё ещё звучала та странная мелодия перстня, а изо рта вырвалось рваное, сиплое дыхание. В этот миг для него перестали существовать и сословные барьеры Империи, и жгучая боль, и сочащаяся из носа кровь. Осталась только она — бледная, посреди пыли и осколков. Он рванулся вперед и протянул к ней руки:

— Ты как? Не ранена? — хрипло, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла, спросил он.

Тяжелая ладонь майора Рощина впечаталась Ивану в грудь, бесцеремонно отталкивая его. Ослабевшие ноги Токарева чуть не подкосились на брусчатке.

— Назад! — процедил Рощин. Голос офицера походил на лязг затвора, а в сузившихся зрачках полыхнула угроза. — Руки убрал от Её Высочества! Отошел, я сказал!

Елизавета нахмурилась. В её глазах, еще секунду назад полных шока, промелькнула обжигающая вспышка раздражения, направленная прямо на майора. Но вековая аристократическая выучка взяла верх: Романова прекрасно понимала, что гвардия обязана следовать уставу при любых обстоятельствах, и нарушать протокол на глазах у бойцов конвоя — недопустимо.

Подавив раздражение, княжна оперлась на предложенную руку Рощина.

— Всё в порядке, майор, этот человек пойдёт с нами, — натужно проговорила Лиза через сбившееся дыхание, поднимаясь на ноги. Рощин лишь кратко кивнул, приняв очередной приказ.

Гулкий звук выстрела снайпера с крыши здания напомнил, что у них мало времени, и с угрозой нужно разобраться как можно скорее.

— Внутрь! Живо! — взревел Рощин, буквально заталкивая Лизу спиной в узкий дверной проем.

Иван, подгоняемый новой вспышкой адреналина, рванул следом.

Глава 32. Цена власти

Гриша и «Титан» сошлись вплотную, превратив клочок разбитого асфальта в личную арену боёв без правил. Это не было дуэлью технологий и потомственного дара — это была чистая, первобытная бойня.

Багровая махина Ворона обрушила на уральца серию страшных, поршневых ударов. Тяжеленный стальной кулак со свистом врезался Демидову прямо в челюсть. Звук получился такой, будто столкнулись две фуры. Богатырь отлетел назад, его голова мотнулась, а изо рта брызнула густая кровь. Но не успел «Титан» сделать и шага, как Гриша, упрямо рыча, затормозил подошвами ботинок по асфальту. Его челюсть с влажным, жутким хрустом сама встала на место. Лазурный свет в его глазах вспыхнул с новой силой.

— Хреново бьёшь, железка! — Гриша сплюнул кровь и бросился в ноги роботу.

Демидов взревел, срывая голос. Он обхватил и дёрнул ногу экзоскелета на себя. Воронов не удержал равновесие. «Титан» с оглушительным грохотом завалился навзничь, сминая под собой брошенный строительный прицеп.

Гриша оседлал упавшего монстра. Окровавленные кулаки великана со скоростью отбойного молотка начали вколачивать броню визора.

Кинетический щит был на пределе. Воронов в панике активировал систему ближней защиты — из плечевых узлов «Титана» выскочили три стальных когтя-манипулятора. Они с визгом пропороли Грише грудь и плечи. Но уральский богатырь лишь сильнее наливался яростью.

Гриша сам не заметил, как дар, которого он так боялся, который так ему мешал, сейчас спасал ему жизнь. Кровь забурлила с новой силой. Если ранение, которое он словил на балу, затягивалось больше суток. То сейчас раны заживали буквально на глазах. Рваные края стягивались, сосуды запечатывались, а регенерация упрямо выталкивала чужеродный металл наружу.

«Титан» рванулся всем корпусом, пытаясь сбросить безумного биоманта. Они покатились по земле,