Вектор силы - Энтони Гард

Грохнул раскатистый выстрел крупнокалиберной винтовки.

Снайпер на крыше поймал момент, выцеливая затылок Демидова. Пуля должна была поставить точку в этом бою. Но хаотичное движение двух бойцов сломало траекторию в последнюю долю секунды. Смертоносный кусок металла со свистом пролетел в паре сантиметров от уха Гриши. Но тот даже не повернулся на звук. В яростном переплетении они с «Титаном» вылетели с газона прямо на асфальтированную парковку суда.

В тот миг, когда хватка биоманта чуть ослабла, Ворон активировал реверс двигателей. Махина резко крутанулась вокруг своей оси, увлекая Демидова за собой, и со всей дури впечатала уральца спиной в борт новенького внедорожника.

УДАР!

Металл машины со страшным грохотом вогнулся внутрь, стекла посыпались на асфальт. Но Демидов, вместо того чтобы обмякнуть, лишь крепче перехватил стальные суставы экзоскелета. Оскалив окровавленные зубы, он уперся ногами в деформированную дверь машины и резко подался вперед, боднув бронированный визор «Титана».

От мощнейшего удара лоб в лоб по композитному стеклу пошла густая паутина трещин. Ворон на секунду потерял ориентацию, и этой вспышки хаоса Грише хватило. Великан перехватил механо-чудище за поясной каркас, зарычал, срывая голосовые связки, и швырнул многотонную махину через себя.

Они оба рухнули на соседний легковой автомобиль. Крыша легковушки с жалобным визгом сжалась в гармошку, подвеска лопнула, а колеса вывернулись наружу.

Ворон решил действовать хитрее и оттолкнул Демидова, разрывая дистанцию. Он активировал сервоприводы на максимум, поднимая «Титана». Багровая махина взмахнула обеими лапами, выбрасывая вольфрамовые зазубренные когти, чтобы одним сходящимся движением располосовать Демидова на куски.

Гриша отреагировал. Сделав короткий шаг вперёд, он перехватил обе лапы «Титана» у самых запястий своими ладонями.

Гидравлика Ворона завыла на ультразвуке, наваливаясь всей массой механо-монстра сверху. Демидова буквально начало вжимать в землю от чудовищного давления. Подошвы ботинок с хрустом ушли в размякший от жара асфальт по самую щиколотку, суставы затрещали, но уральский герой держал этот вес, глядя прямо в узкую щель визора Ворона своими горящими лазурным светом глазами.

* * *

Рощин с силой захлопнул створку металлической двери, отсекая их от улицы.

— Рассредоточиться! — стальной голос майора заполнил пустой холл. — Щукин, Зубов — к окнам, держать сектор! Живо!

Рощин тяжело прислонился спиной к бетонной колонне, на секунду прикрыл глаза, но тут же встряхнулся и начал раздавать приказы:

— Доложить статус! Раненые есть?

— У Соколова сквозное в плечо, жить будет! — донеслось из полумрака.

— Аптечку ему, перевязать насухо! Что по БК? Докладывать быстро!

— У меня два магазина! — Отозвался один из бойцов, со свистом вбивая новую обойму в приемник карабина.

— У меня полтора! Едва на один плотный накат хватит!

Пока вокруг развернулся фронтовой быт, а гвардейцы личного конвоя княжны проверяли затворы и пересчитывали патроны перед финальным рывком, Иван почувствовал, как в его сознание аккуратно постучали. Лиза. Он беспрекословно открылся ей, словно ждал этого визита. К нему мягко скользнул чужой разум.

«Спасибо за трюк с машиной, Иван. Это было… любопытно», — механик мог поклясться, что за маской аристократического такта в её мыслях плещутся краски искреннего удивления. Хотя нет, даже не так. Лиза была впечатлена! «На майора не обращай внимания. Он просто следует уставу».

Иван мысленно усмехнулся, поудобнее устраиваясь в этой закрытой от всего мира ментальной связи.

«Это мне вас благодарить надо, Ваше Высочество, — ответил он, чувствуя, как в пространстве их общего разума пробежала тёплая волна. — Если бы вы не пришли мне на помощь на суде…»

И пока внутри их голов разворачивался этот тихий, почти интимный диалог, со стороны вся сцена выглядела, мягко говоря, дико и совершенно не к месту. В реальности они просто застыли в паре метров друг от друга посреди грязного, пахнущего цементом холла. Иван — в ободранной тюремной робе, с размазанной по лицу кровью, и Лиза — в разорванном до бедра изящном бархатном платье. Они тупо, не мигая, пялились глаза в глаза с каменными выражениями лиц, выключившись из пространства.

Вокруг них суетились раненые гвардейцы, кто-то вбивал новые магазины в приёмники карабинов, кто-то перевязывал плечо — а эти двое стояли как мраморные статуи, разделяя свой персональный островок безмолвия.

Рощин покосился на странное поведение великой княжны.

— Ваше Высочество? Все в порядке? — зычный баритон майора ворвался в их разумы, словно топор в хрустальную вазу.

Связь мгновенно лопнула. Иван и Лиза синхронно вздрогнули, возвращаясь в суровую реальность, и тут же неловко отвели взгляды в разные стороны. Магия момента рассеялась, уступая место едкому пороховому дыму

Гвардейцы замерли в ожидании, готовые в любую секунду продолжить движение.

— Да, майор, — наконец сухо ответила Елизавета.

— Мы готовы подниматься, — Рощин коротко кивнул на лестничный пролет, ведущий на верхние этажи к снайперу. — Выкурим эту гадину с крыши.

Елизавета уже собиралась сделать шаг к ступеням, как вдруг её лицо резко перекосилось от ментальной вспышки. Княжна застыла, выдохнув. На её внутренней карте сознания одна за другой начали загораться новые, агрессивные точки. Много точек.

— Стой, — приказала Лиза, и её голос упал до ледяного шепота. — Сюда идёт подкрепление. Их много!

— Занять позиции! К стенам! Прикрыть Её Высочество! — зычный, раскатистый приказ Рощина заставил гвардейцев сорваться с мест.

Бойцы веером хлынули вглубь холла, рассредоточиваясь вдоль оконных проёмов. Едва они успели разорвать дистанцию, как со стороны открытого уличного проезда внутрь с оглушительным рёвом ворвался шквал свинца. Враг бил яростно, на подавление.

Гвардейцы Рощина огрызнулись встречным огнём, вбивая короткие, злые очереди наружу, прямо по наступающим штурмовым группам. От непрекращающегося грохота автоматов заложило уши.

— Иван, наверх! Беги на крышу! — яростно закричала Елизавета, вжимаясь спиной в стену. — Я помогу своим! Живо!

Иван всё понял. Проскочив под прикрытием ответного огня гвардейцев, он рванулся к голому лестничному пролету и начал пересчитывать ступени.

А террористы давили числом, они шли плотной стеной, буквально зажимая защитников шквальным огнем. Бетон крошился, превращаясь в труху под градом пуль.

Лиза, чувствуя, как ситуация стремительно ускользает из-под контроля, попыталась сосредоточиться. Врагов было слишком много, и выход был лишь один — самое страшное и коварное оружие Романовых. То, что сделало их царями, а потом возвело на императорский престол. Ментальный шторм.

Собрать волю в кулак, нащупать внутренний источник Силы и выплеснуть наружу яростную ментальную волну широчайшим фронтом — выжечь, стереть сознание тех, кто шёл на них штурмом с улицы. Она всё знала. В теории.

Но теория рассыпалась в прах.

Сокрушительный грохот автоматов, свист рикошетов и яростные крики гвардейцев забивали каналы восприятия. Каждый выстрел отзывался болезненным ударом в висках. Ещё минуту назад она едва не погибла под