Сто дней - Михаил Борисович Барятинский

ни через час, ни через день. Похоже, пресловутое начальство о них просто забыло. В этом грязном, вонючем зале ожидания они встретили новый, 1919 год. Но прошло еще несколько дней, прежде чем ими кто-то заинтересовался. Какой-то старший петлюровский офицер, не скрывая пренебрежения, нетерпеливо выслушал княгиню и пообещал разобраться. Спустя полчаса он неожиданно появился вновь с их документами.

– Вы княгиня Барятинская? – поинтересовался он. – Генерал-майор Барятинский кем вам приходится?

– Он мой муж, – гордо вскинув голову, ответила княгиня.

Офицер моментально преобразился. Он вытянулся и щелкнул каблуками сапог.

– Позвольте представиться, ваше сиятельство! Штабс-капитан Бойко. Имел удовольствие служить под началом вашего мужа в бытность его командиром 2-й гвардейской стрелковой бригады. Ныне – офицер штаба Волынского корпуса. Я сожалею, что так поздно узнал о вашем присутствии здесь. Как я понимаю, вы направляетесь в Одессу?

Княгиня кивнула.

– Тогда все можно исправить, прошу вас следовать за мной!

Через пятнадцать минут они сели в поезд, состоявший из шести классных вагонов и нескольких теплушек с солдатами. Полупустой вагон 2-го класса показался им дворцом по сравнению с замызганным зданием житомирского вокзала.

– Здесь вас никто не побеспокоит, – сказал Бойко, – как видите, пассажиров мало. Поезд этот следует до Бизрула, везет делегацию Директории на переговоры с французами. Французская делегация уже там. Надеюсь, они не откажут вам в помощи.

Штабс-капитан оказался прав. В Одессе, центр которой жил вполне мирной жизнью (о том, что идет Гражданская война, напоминали разве что французские и греческие патрули на улицах), они остановились в гостинице «Лондонская», откуда княгиня отправилась к французскому командующему генералу д,Ансельму. В результате этого визита утром следующего дня на французском миноносце они отправились в Севастополь.

– Мария Сергеевна, но как? – только и мог спросить Андрей.

– У нас оказались общие знакомые, – улыбнулась княгиня Барятинская.

– Позвольте спросить, кто же это?

– Герцог Шартрский.

Андрей закашлялся.

Миноносец ошвартовался у Графской пристани, где их уже ждали. Княжна Барятинская с радостным криком бросилась на шею отцу, а навстречу Шереметьевскому шагнул капитан Булыгин.

– Заждались мы вас, – сказал он, протягивая Андрею руку. – Ее императорское величество просит вас быть ее гостем.

Андрей плохо представлял, где разместятся все приехавшие с ним. Но все решилось довольно просто: Барятинские отправились к себе в Сельбиляр, семействам Келлеров и Булгаковых свое гостеприимство предложил великий князь Александр Михайлович. А размещением офицеров озаботился капитан Булыгин.

Приведя себя в порядок, поев и проспав двадцать часов кряду, Андрей, наконец, появился в гостиной, где его ждали вдовствующая императрица с младшей дочерью.

– Рада видеть вас, поручик, – сказала Мария Федоровна и, когда Андрей склонился к ее руке, поцеловала его в лоб. – Мы ждали и волновались. Судя по всему, поездка в Киев оказалась сложнее, чем из Омска в Крым.

– Да уж, – вздохнул Андрей, – если бы не ее сиятельство Мария Сергеевна, я, право, не знаю, что у меня бы получилось.

– Да, Мари всегда отличалась умением решать организационные вопросы, – согласилась с ним Мария Федоровна.

– Мы много спорили в ваше отсутствие, не зная, какой путь в Омск выбрать – по морю или по суше, – продолжила она. – Я бы очень хотела услышать ваше мнение по этому вопросу, и давайте без титулов, хорошо.

– Как прикажете, Мария Федоровна, – Андрей сел в кресло напротив женщин, внимательно смотревших на него. – Я тоже много думал над этим и отдаю свой голос в пользу морского пути.

– Почему?

– Сухопутный очень непредсказуем. Я, например, не знаю, вышла ли уже Добровольческая армия к Каспию или нет. Тем более мне неизвестно положение войск Сибирской Императорской армии.

– Это известно нам, – сказала Ольга Александровна и взяла лист бумаги, лежавший на столе, – по нашей просьбе капитан Булыгин обратился к генералу Драгомирову и тот помог информацией. К Каспийскому морю войска Добровольческой армии пока не пробились, но это дело ближайшего месяца – полутора. Уральск и Оренбург в руках Сибирской армии, но отступление, увы, продолжается.

– Боюсь, что к тому времени, когда путь к Каспию откроется, закроется путь через оренбургские степи, – вздохнул Андрей, – все это очень непредсказуемо и рискованно.

– Но вы ведь добрались, и быстро, – возразила Мария Федоровна.

– Я был один и мне крупно повезло. Насколько, я понял только в ходе поездки в Киев. Если я не ошибаюсь, то для того, чтобы отправиться в Англию, необходимо только ваше согласие?

– Да, англичане заверили меня, что никаких проблем не будет. Я понимаю, что вы хотите сказать – до Лондона мы доберемся быстро, но там можем задержаться на месяц.

– На сухопутном маршруте мы можем задержаться где угодно, и хорошо если на месяц, – возразил Андрей.

– Я вижу, вы предпочитаете морской вариант? – спросила Ольга Александровна.

– Да! Он тоже займет два, а может быть и три месяца, но путешествие значительно более комфортное, особенно для дам. Каюта на корабле, это не ночевка в чистом поле. К тому же сейчас не лето.

Мария Федоровна молча слушала Андрея, постукивая ногтями по подлокотнику кресла. Андрей подумал, что такая же привычка постукивать ногтями есть и у ее внучки, и улыбнулся. Мария Федоровна недоуменно посмотрела на него.

– Чему вы улыбаетесь?

– Мне пришла в голову интересная мысль. Давайте привлечем к разрешению наших сомнений Марию Николаевну. У англичан в Севастополе наверняка есть мощная радиостанция. Можно связаться с Омском и запросить ее мнение. Думаю, англичане вам не откажут.

– А что, – оживилась Ольга Александровна, – Мари в роли третейского судьи! И обстановку она знает гораздо лучше!

Спустя три дня капитан Булыгин в присутствии Марии Федоровны, Ольги Александровны, великого князя Александра Михайловича, князя Барятинского и Андрея зачитал радиограмму следующего содержания:

«Ее Императорскому Величеству вдовствующей императрице Марии Федоровне.

Флигель-адъютанту поручику Шереметьевскому.

Движение по сухопутному пути через Петровск и Гурьев категорически запрещаю. Оренбург и Уральск оставлены нашими войсками. Единственным приемлемым вариантом полагаю маршрут через Лондон и Владивосток. От Владивостока до Омска безопасность будет обеспечена.

Мария».

– Считаю дальнейшие споры неуместными, – после минутного молчания сказала Мария Федоровна.

– Да, строго, четко и безапелляционно, – усмехнулся Сандро и осекся под взглядом Марии Федоровны.

– Если моя девочка действительно так похожа на своего деда, как об этом говорят, то она еще всем вам даст просраться! – насмешливо заметила она и при общей немой сцене вышла из гостиной.

XXIII

1-й морской Кронштадтский полк погибал. Седьмые сутки, теряя людей, он метался в узком огненном кольце между деревнями Верхние Исады, Сая и Березовая Гора. По приказу командира 30-й стрелковой дивизии Блюхера полк вводился в бой разрозненно – батальонами, а то и ротами, действуя в режиме пожарной команды. Матросы толком не умели вести сухопутный бой, плохо знали местность. Белые на лыжах обходили подразделения полка, отрезали их друг от друга