Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Ваше величество, что же вы со мной делаете?..

Время летело. Через три дня ко мне вернулась абсолютно здоровая Синеглазка, и на этот раз даже Крепыш радовался её возвращению. Он начал заботиться о ней, как никогда прежде, за что я была очень благодарна фейри — зимокрыл действительно спас и меня, и его величество.

По миру ходили не самые приятные сплетни, о которых я узнала от бабушки. Все недоумевали, откуда у его величества портальная магия? И не так ли он вытащил меня? Тогда теория с убийством аверосского принца подтверждается ещё больше, ведь явись он вовремя — спас бы и его, и меня.

Но выжила только я. Догадки множились, раскрыть правду было нельзя. Этот порочный круг всё рос, и я уже не знала, найдём мы ли выход из него.

На целую неделю академия погрузилась в угнетающую атмосферу. Новости о Ярате и Элае обсуждали на каждом шагу. Даже выдвигались версии, что Элай причастен к покушению на брата, якобы чтобы избавиться от него и взойти на трон. А может, к этому причастна и верхушка Авероса, ведь наследник был бесплоден.

Но это были лишь версии раманцев, которые не верили (и правильно делали!) в виновность своего короля и в то, что Максимилиан бы захотел избавиться от наследника. За пределами Рамании, судя по письмам отца, настроения были иные: соседние королевства требовали от Рамании действий, а Аверос тем временем торговался, чтобы забрать побольше богатств.

Закончилась зима и началась весна, приближающая всех нас к практике. Все хотели поехать и в Орколей, и в Малоземье. Поэтому дня объявления — а случиться это должно было накануне каникул — ждали с нетерпением.

Я же больше ждала встречи с Максом, но его величество, как назло, избегал меня. Мне хотелось быть ежесекундно с ним, но у меня складывалось впечатление, что теперь, когда король добился желаемого — помолвки со мной, он резко охладел. Эти страхи снедали меня изнутри. Даже когда Макс преподавал, он больше не выделял меня среди других студентов, хотя все уже знали, что я его невеста. И этому удивлялись все.

Даже Клаудия и Рами как-то заметили, что монарх не похож на влюблённого жениха, из-за чего я с ними едва не поругалась. Но всякий раз, когда мы сталкивались с его величеством, он отступал в сторону и начинал светскую беседу, которую быстро сводил на нет, а если мы встречались взглядами — он отводил свой первым. А последние три недели его вовсе не было в академии, факультативы отменили, а я скучала по Владыке Малоземья и мечтала о нашей встрече, всё больше её страшась.

Мне было горько и обидно до слёз, но гордость не позволяла мне первой начать разговор. Несколько раз я порывалась снять помолвочное кольцо, чтобы отрезвить его величество, но останавливалась — сейчас у Макса и без меня хватает проблем, не хочу усложнять ему жизнь.

Но день свадьбы всё приближался, а Максимилиан от меня отдалялся. Подготовкой по раманским традициям занималась не я, а жених — насколько знала, для этого вернулась Илона, чтобы взять на себя предсвадебные хлопоты.

— Идём, — дёрнула меня за руку Клаудия, — там вывесили списки тех, кто поедет на практику. Идём же!

Рами и Арк-Вирт были на прогулке, поэтому мы с Клаудией вдвоём спустились на нижний этаж. Здесь столкнулись с Тиморией — русалка избегала меня, наши отношения стали прохладными после отъезда Элая. Или это произошло после внезапной помолвки принца и Айрис? Я не смогла точно уловить момент, но теперь Тимория, пусть и оставалась вежливой, проявляла куда меньше эмоций и проводила с нами на порядок меньше времени.

Собственно, наш драконий клуб мы не расформировали, но Тимория из него вышла, а председателем стала Рами в связи с её неуёмным интересом на том памятном факультативе.

— Вот, — сказала Тимория и быстро просмотрела списки в холле. — Я прошла! В Малоземье, как и хотела! А ты?

Я улыбнулась и начала искать своё имя, но с каждой секундой улыбка таяла. Меня в списках не было. Я нахмурилась и проверила ещё раз. Но ни с третьего, ни с четвёртого раза не нашла себя.

Меня не взяли на практику. Никуда.

Я понимала, что рациональных причин не брать меня на практику могло быть несколько. Во-первых, опасная политическая ситуация. Во-вторых, приближающаяся свадьба. Уже через несколько недель мне предстояло стать королевой Рамании и вслед за этим покинуть академию — так зачем мне занимать чьё-то место на грядущих практиках?

Это вызывало у меня смятение. То, к чему я стремилась всю жизнь, рушилось на глазах. Я вдруг отчётливо осознала, что мне предстояло сделать выбор, и теперь как никогда ярко вспомнился разговор с её величеством Эленией, когда она спросила, чем я готова пожертвовать ради её сына?

Я не воспринимала свою учёбу как жертву. Скорее, как отложенную мечту. Но из-за непонятных отношений с его величеством мне становилось всё труднее понимать, к какому будущему я иду. Неужели я где-то совершила ошибку? Неужели Максимилиан не изменился, а всё так же считал, что место жены в закрытой родильной комнате?

Мне было страшно, я была растеряна и даже подавлена. Мне хотелось участвовать в практике — возможно, в последней практике в моей жизни. Это был глоток свободы перед тем, как я надену на себя кандалы ответственности.

В таком настроении я решила заглянуть в кабинет ректора. Но дойти не успела, уже перед сквером услышала знакомый голос:

— Грустишь?

Я вздрогнула. В последнее время наши отношения с матерью стали теплее, но я по-прежнему была настороже. И вот сейчас отчётливо поняла, что передо мной не мама, а именно хранительница душ, приходящая к девушкам в сложном эмоциональном состоянии.

— Думаю, — откликнулась я и двинулась дальше, тогда мама пошла рядом, сопровождая.

— Мужчины так непостоянны, не находишь?

— Что он отдал тебе тогда? — вновь спросила я, остановившись, и хохотнула: — Надеюсь, не свои эмоции или чувства ко мне?

Подумала и… вздрогнула. Да нет, такого не может быть. Хранительница душ умеет забирать боль, но над любовью не властна.

— Могла бы — потребовала бы это, но увы… Он отдал мне потерянные мною души, вернул их из бездны морей — пятнадцать утопленниц, до которых я не могла добраться. Не знаю, что он