Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Перспектива: Скорого ожидания войны в Сицилии ждать не стоит.

Странные события на Востоке Азии продолжаются. Загадочный Аландр собирает громадную армию и начинает движение на запад, совершенно уничтожая этнос юэчжи. В Средней Азии всё более заявляет о себе Бактрия, подчиняющая окрестные земли и фактически устанавливающая протекторат над Парфией, царь которой умирает на год раньше предначертанного.

Перспектива: Серьёзное эволюционное искажение, способное оказать глобальное воздействие на общее развитие событий. Преждевременно получен порох, какой должен быть изобретён и доведён до практического применения лишь спустя тысячелетие китайскими алхимиками, начиная с Сунь Сымяо.

Резюме Хранителя (код — Zet-194):

Течение событий всё более отличается от предначертанного. Глобальный перекос Отражения в Азии. Дальнейшее развитие событий трудно предугадать.

Год одиннадцатый — Падения великих городов

Периоха-11– изложение реальных событий, имевших место в году 211 до н. э

Это был год 3560-й от сотворения мира Иеговой, или год 2911-й по исчислению приверженцев дикой богини Кали, или год железа и тигра 37-го цикла по исчислению не поддающихся счету китайцев…

537 лет назад началась эра великого Набонассара, 333 года — ещё более великого Будды, всего 100 лет — величайшего из великих, Селевка Никатора, основателя династии Селевкидов…

Минуло ровным счётом 565 лет с тех пор, как греки отметили первую Олимпиаду, имена победителей в коей не дошли до далёких потомков…

Чуть раньше, 614 лет назад, финикияне основали в Африке Новый город, который впоследствии станет известен всему миру под гордым именем — Карфаген…

Чуть позже, 543 года назад, легендарные братья заложили на берегу Тибра стены другого града, коему суждено будет своим звучным именем — Рим — изменить ход истории величайшего из континентов…

Пройдёт 211 лет, и в городишке Вифлееме, ничтожном и никому не ведомом, родится человек, какой положит начало новой эпохе и новому исчислению. Но, скорей всего, он родится тремя годами раньше…

Это одиннадцатый год нашего повествования…

Этот год был годом падения великих городов.

В Италии при консулах Публии Сульпиции Гальбе Максиме и Гнее Фульвии Центимале Максиме римляне всё сильнее угрожали Капуе. Ганнибал попытался снять осаду, но потерпел неудачу в сражении под Капуей против двух римских армий. Желая отвлечь неприятеля от Капуи, Ганнибал предпринял поход на Рим. Сражению с римской армией под стенами города помешала внезапно разразившаяся буря. После этого Ганнибал уклонился от новой битвы и ушёл обратно в Луканию, бросив Капую на произвол судьбы. Капуя капитулировала…

В Сицилии Марк Клавдий Марцелл после упорной борьбы и новых измен захватил Ахрадину и Ортигию. Во время резни, учинённой легионерами в Ахрадине, погиб Архимед…

В Греции Марк Валерий Левин заключил союзный договор с этолийцами, которые активизировали военные действия против Филиппа V Македонского и, таким образом, окончательно ликвидировали угрозу македонского вторжения в Италию…

В Азии Антиох, продолжая восстанавливать границы империи, направился в Парфию…

В Китае упал метеорит, что было сочтено дурным предзнаменованием для царствующего императора Ши-хуана…

11.1 Леда посещает в Александрии географа Эратосфена, после чего совершает путешествие в далёкий южный городок Омбос, где заключает соглашение с Омту

Поразительно, но Египет и впрямь благоденствовал в эпоху Птолемея, прозвавшего себя Филопатром. Правитель беспомощный, хотя и самого высокого о собственной персоне мнения, Птолемей оказался хорош уже тем, что не мешал править своим фаворитам.

К тому времени, кроме Сосибия, в фавор вошёл Агафокл, брат развратной Агафоклеи. На подъем легкий и до развлечений охочий, он стал наперсником Птолемея. Человек неглупый, он принялся влиять на дела государства.

Свою власть на царя Агафокл обратил в семейный бизнес. К делу была привлечена распутная сестрёнка, глупая, но брату послушная. Ну а завершила куртизанское трио мамаша Энанфа. Вот уж была истинная правительница, достойная наследница Хатшепсут!

Энанфа заправляла делами не хуже настоящего министерства, устроив в своём дворце нечто вроде личной канцелярии, бравшейся, естественно за немалую мзду, решить самый неразрешимый вопрос.

Троица насела на слабовольного царя столь рьяно, что потеснила даже всесильного Сосибия. Тот было встревожился, но скоро понял, что сумеет договориться с семейкой. Ведь Агафокл был парень неглупый и неприятностей на свою напомаженную голову не искал. А мамаша его вообще была умна, так что быстро нашла общий язык с Сосибием. Тем более, что времена были ох непростые, а судьба временщика ох как изменчива. Фавориты решили держаться сообща и вертели царём одной дружной компанией.

Власть кружила головы, золото с серебром обильными ручейками наполняли карманы. Что же касается государства, оно от бурной деятельности фаворитов, как ни странно, не страдало. Верно, тому благоприятствовала международная обстановка. После нежданной победы под Рафией Египет на годы лишился извечного своего соперника. А, если учесть, что все прочие великие державы сцепились между собой в войнах или конфликтах, страна фараонов нежданно оказалась в состоянии блестящей изоляции, политику которой впоследствии так успешно будет проводить викторианская Англия.

Врагов у Египта не было вовсе, а дружбы его искали все, ибо Египет означал хлеб, в каком у воюющих стран обыкновенно нужда. Египет означал благовония, в которых нужда и у стран вполне мирных. Наконец, Египет располагал громадным флотом, представлявшим, выражаясь современной терминологией, геополитическую силу.

Одним словом, Египет ещё никогда не знал подобного процветания. Казна и сундуки богачей полнились римским, пунийским, сирийским и македонским серебром. С замятней на Сицилии и войной, развязанной Антиохом в Малой Азии начался отток учёных мужей из Сиракуз и Пергама. Куда они направлялись? Естественно в Александрию, где встречали радушный приём в Музейоне, множа славу египетских наук и искусств.

Общее ощущение благоденствия слегка подпортило памятное восстание александрийской черни. Возомнив себя спасителями родины от Антиоха, александрийцы вышли на улицы. Никаких осмысленных требований они так и не придумали. Кричали против временщиков, побуянили, пограбили, пожгли. А как же иначе! Потом успокоились. Когда же на улицы вышли отряды наёмников, смутьяны по добру по здорову разбежались.

И вновь воцарились тишь-благодать. Царь развлекал себя любовной вознёй с Агафоклеей, писал трагедии — и, говорят, недурные, пьянствовал в шумных кампаниях. Фавориты вершили государственные дела, благоразумно разделив сферы влияния: семейство Агафокла не совало свои носы в дела Сосибия, тот не вмешивался в дела семейства.

И все-то было хорошо. И придворные логографы отмечали это самое «хорошо» в назначенных в века записях и славили мудрость царя Птолемея.

Делать подобные записи как раз и вменялось в обязанности Эратосфена, не только библиотекаря, не только географа, математика и литератора, но