Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

Мы вступили под высокие, как в храме, своды последней песчаной залы. Из нее спиралью поднимались ведущие на поверхность галереи. В сумерках высоких стен притаились колонии скатов. В двух сотнях футов от нас в конце залы на одной из галерей появились Рэймонд и следовавший за ним шофер. Выйдя на галерею, они остановились, видимо поджидая Тони, что-то крикнувшего им из темноты. Внезапно Рэймонд, бросив гарпунное ружье на песок, снова скрылся в коридоре.

Извинившись перед Тристрамом и Авророй, я пересек залу и нырнул вслед за ними в темный проход в стене, где застал моих друзей о чем-то горячо спорившими и вглядывавшимися в темноту.

– Уверяю тебя, я слышал, как эта уродина пела, – убеждал Рэймонда взволнованный Тони, но тот упрямо твердил:

– Это невозможно.

Наконец, прекратив бессмысленные прения по поводу поющего ската, друзья вернулись в залу. Когда я вышел вслед за ними, мне показалось, что шофер Авроры что-то быстро спрятал в карман. Он выглядел как какой-то юродивый персонаж с полотна Босха – похожий на клюв нос, безумные глаза, увешанная сетками и гарпунными ружьями фигура.

Обменявшись с Рэймондом и Тони парой фраз, я решил вернуться к Тристраму и Авроре, но они куда-то исчезли. Гадая, в какую из галерей они могли свернуть, я по очереди заглянул в каждую – и наконец увидел их ярусом выше.

Я хотел было присоединиться к ним, но странная настороженность профиля Авроры остановила меня. Я передумал и стал медленно следовать за ними по спиралям галерей, прячась, но не теряя обоих из виду. Толстый слой песка заглушал звук моих шагов.

Я настолько приблизился к ним, что отчетливо слышал, как Аврора сказала:

– Существует поверье, что скатов можно загипнотизировать пением.

– Хотите попробовать? – спросил Тристрам. – Что ж, флаг вам в руки.

Они снова отдалились, и до меня донесся лишь воркующий голос Авроры. Внезапно он стал громче и, повторяемый эхом, потревожил скатов.

Чем ближе Тристрам и Аврора приближались к выходу, тем больше поднималось в воздух вспугнутых летунов. Вдруг Аврора неожиданно увлекла Тристрама в сторону, на узкую открытую площадку, окруженную высокими отвесными стенами.

Потеряв их из виду, я вновь углубился в пещеры и, поднявшись ярусом выше, очутился на галерее, откуда мне хорошо была видна освещенная солнцем площадка. Все это время меня преследовал леденящий кровь монотонный звук, похожий на отчаянный, полный ужаса стон эпилептика в предчувствии неминуемого припадка. Он заполнил все пространство вокруг нас. Внизу на площадке Тристрам, сложив ладони козырьком у бровей, обводил взглядом песчаные стены – в поисках его источника. Он больше не смотрел на Аврору – и она, стоя чуть поодаль от него, застыла в неподвижной позе, бессильно опустив вдоль тела руки и слегка раскрыв ладони. Она была похожа на человека, впавшего в транс.

Как зачарованный, я смотрел на них. Но в это мгновение откуда-то из недр песчаных катакомб послышались непрестанные, режущие слух крики и хлопанье тяжелых кожистых крыльев. Сорвавшись со стен, стая скатов устремилась вверх, словно ища спасения. Они кружили над Тристрамом и Авророй, будто потеряли направление, и заполнили собой все воздушное пространство над площадкой.

Испуганно вскрикнув, Аврора очнулась. Тристрам, сорвав с головы шляпу, стал отмахиваться от кружащих над ними скатов, пытаясь прикрыть собой Аврору. Они пятились к узкому проходу позади них, ведущему к галерее. Я продвинулся еще немного по верхнему ярусу и вдруг увидел впереди сгорбившуюся фигуру шофера. Сидя на корточках, он пристально наблюдал за тем, что происходило внизу. Я заметил, что при нем не было ни сеток, ни гарпунного ружья.

Тем временем сотни мечущихся скатов почти совсем закрыли от меня Тристрама и Аврору. Но я успел заметить, как Аврора первой достигла входа на галерею, но почему-то остановилась перед ней и, повернувшись к Тристраму, с видимым отчаянием отрицательно помотала головой. Значит, проход закрыт, отступать некуда! Тристрам быстрым жестом велел ей опуститься на колени, а сам, выбежав на середину площадки, вступил в схватку со скатами. Он шляпой наносил удары по кружащей стае, не позволяя приблизиться к Авроре.

Какое-то время ему это сходило с рук. Гудящие, как разъяренные шершни, скаты беспорядочно разлетелись, но я тут же, к своему ужасу, увидел, что они снова сбиваются в стаю. И прежде чем я успел предупредить Тристрама, он вдруг… рухнул наземь!

Скаты еще несколько секунд кружили над его распростертым телом, затем поднялись в воздух и исчезли, словно сделали свое дело. Тристрам лежал лицом вниз, безжизненно раскинув руки, его длинные белокурые локоны разметались по песку. Я смотрел на него, потрясенный тем, как быстро наступила смерть. И лишь потом перевел взгляд на Аврору.

Она тоже смотрела на бездыханное тело юноши, но на ее лице не читалось ни жалости, ни страха. Подобрав подол длинного платья, она повернулась и поспешно исчезла в темной щели прохода за ее спиной. Выходит, проход был свободен! Аврора обманула Тристрама – вынудила его вступить в бессмысленную схватку со скатами, ставшую роковой!

Через минуту ее фигура появилась на одной из верхних галерей. Рядом с ней переминался с ноги на ногу горбун-шофер. Она бросила последний взгляд на неподвижное тело на песке, и они стали быстро подниматься по галерее к выходу.

Я громко закричал им вслед, надеясь, что меня услышат Рэймонд и Тони. Мой голос все еще отдавался эхом в песчаных катакомбах, когда я наконец выбрался наружу – и успел увидеть, как Аврора и шофер бегут к «кадиллаку», ждущему на фоне абстрактных заброшенных декораций. Машина с ревом рванула с места, и облако желтой пыли на мгновение скрыло от меня вишневый «кадиллак» и причудливые строения давным-давно покинутой съемочной площадки.

Когда я добежал до «шевроле» Тони, «кадиллак» уже мчался по пустыне, похожий на дракона, изрыгающего дым и пламя.

Больше я не видел Аврору Дэй. Я гнался за ней почти до Западной Лагуны, но на открытом шоссе ее мощная машина, развив предельную скорость, оставила меня далеко позади. Вскоре я окончательно потерял беглецов из виду. У заправочной станции, не доезжая до развилки, где одна дорога вела в Алые Пески, а другая – на побережье, я спросил у служащих автостанции, не проезжал ли мимо вишневый «кадиллак» и если проезжал – то в какую сторону свернул. Они подтвердили, что была здесь такая машина, а затем вдруг стали утверждать, что на самом-то деле она ехала мне навстречу. Я понял, что здесь