Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов

Я только пожал плечами:

— Северск объявлен заповедной зоной. Они и так покинут княжество.

— Все принадлежащие им на территории княжества активы переходят под местный контроль, — продолжил старик. — Каким образом ими распорядиться — решите сами. Передадите фонду, оставите в собственности княжества, продадите местным промышленникам. Мне это неинтересно.

Я уже хотел что-то ответить, но старик поднял ладонь.

— Вы обещали выслушать.

И я кивнул.

— Предприятия, которые имеют смысл сохранить, продолжат работу, — невозмутимо продолжил он. — Никаких банкротств, вывоза оборудования или многолетних судебных споров. Все залоги на северские земли будут сняты. Внешние обязательства предприятий — урегулированы.

Он взглянул на меня, и продолжил:

— А еще, я слышал, что вы внесли в Совет множество предложений по реорганизации княжества. И я готов выделить на все это деньги. Вернее, направить почти все, что будут получать игорные зоны в доход княжества. Деньги меня не интересуют.

Аргумент возле моей ноги перестал рычать и теперь просто внимательно смотрел на старика. Мурзик же вообще потерял интерес к происходящему и увлечённо разбирался с последним орехом. Давалось ему это с превеликим трудом, так как съел он до неприличия много.

— Хорошее предложение, — признал я.

— Я и не собирался делать плохого.

Ответить было нечего. Да и спорить прямо сейчас не хотелось. Я даже успел прикинуть, сколько дохода принесёт сама игорная зона и какую его часть можно будет направить на содержание больницы и школ.

— Вот видите, Николай Арсентьевич, — тихо произнёс старик. — Я же говорил, предложение будет очень выгодным.

Я покосился на стоявшего у яблони Губова, но тот едва заметно покачал головой, словно говоря, что предложение принимать не стоит.

Задумчиво потер ладонью подбородок. Гостю требовалось моё разрешение. И если ради него Древний лично явился в поместье и выложил на стол настолько невероятные условия, значит, речь шла вовсе не о случайной прихоти. И покачал головой:

— Игорной зоны не будет.

Старик приподнял бровь, и я продолжил:

— Вы сделали своё предложение. Теперь будет моё.

Несколько секунд гость внимательно меня рассматривал. А затем на его лице появилось выражение лёгкого интереса.

— Что ж, внимательно вас слушаю.

Я вдруг почувствовал себя гораздо спокойнее. И продолжил:

— Игорной зоны не будет.

— Это не предложение, — начал было гость, но я поднял ладонь:

— Я только начал. Вы не вмешиваетесь в жизнь княжества. Никаких Платоновых и людей, которые слишком усердно пытаются исполнить ваши пожелания.

— Вы хотите ограничить чужую глупость? — усмехнулся гость.

— Хочу, чтобы последствия этой глупости больше не приходилось разгребать мне, — ответил я и старик кивнул:

— Справедливо.

— Никакого давления на людей. Никаких договоров с подвохом и попыток получить желаемое через чужую волю. В обмен вы получаете право находиться на территории княжества.

Старик несколько секунд смотрел на меня, а затем удивленно рассмеялся.

— И всё? — уточнил он. — Несколько минут назад на столе лежали дороги, больницы, школы и огромное состояние. А теперь вы предлагаете мне право гулять по Северску?

Гость замолчал. Кажется, впервые с момента появления у него не было заранее приготовленного ответа.

— Вы уверены, что не пожалеете? Больница останется старой. Дороги придётся строить за свои деньги. На это уйдут годы. Или десятилетия.

— Возможно, — кивнул я.

— Некоторые люди, которым вы могли помочь сегодня, помощи не дождутся, — вкрадчиво продолжил гость, и я поморщился.

— У вас не получится подкупить меня обещанием легкого пути. Я понимаю, что плата окажется непомерной. И не стоит убеждать меня в обратном.

Я подошел к гостю, чтобы наклониться и взять на руки Мурзика. Питомец так и не смог доесть орех и смотрел на него с невероятной тоской.

Гость несколько секунд глядел куда-то сквозь меня, а потом тихо рассмеялся.

— Вы действительно быстро учитесь, Николай Арсентьевич.

— Хорошие преподаватели попадаются — ответил я и покосился на Победа. Тот едва заметно усмехнулся. И я продолжил:

— Вы получаете возможность остаться и жить здесь по нашим правилам. Никакой игорной зоны.

— А если я откажусь?

Я пожал плечами:

— Тогда, вам придется покинуть княжество.

Старик удивлённо посмотрел на меня, а затем хмыкнул.

— Вы удивительный человек, князь.

Теперь в его взгляде не было прежней снисходительности. Он всё ещё казался обычным пожилым человеком, сидевшим на лавке под яблоней. Но разговаривал он со мной уже иначе. Не как с человеком, которого нужно убедить. И только теперь я понял, что впервые за всё время нашего разговора мы наконец перестали играть в его игру.

Глава 35

Ритуал

Гость ещё некоторое время молчал, постукивая ладонью по набалдашнику трости. Мне почудилось, что ногти на его пальцах стали длиннее, превращаясь в когти. Плечи старика слегка раздались вширь. Но стоило моргнуть, как иллюзия пропала. Он снова казался собой прежним — обычным стариком, что присел отдохнуть под раскидистым деревом.

Вот только во взгляде Древнего уже не было той лёгкой снисходительности, с которой он разговаривал со мной с самого начала. Кажется, впервые за всё утро он действительно обдумывал мои слова, а не просто ждал, когда я соглашусь с предложенными условиями.

— Хорошо, — наконец произнёс он и я понял, что ждал его ответа, сжимая пальцы в кулак.

Он взглянул на меня, ожидая продолжения разговора. Побед тихо усмехнулся, но вмешиваться не стал.

Я медленно выдохнул.

— Итак, подытожим: никакой игорной зоны, никаких посредников вроде Платонова…

Гость вскинул брови.

— Вы хотите запретить мне пользоваться услугами людей? Я не ослышался? Быть может мне и готовить себе самому? И портки стирать? И, не приведи Судьба, мыть отхожее место?

В его голосе прозвенело такое недоумение, что я невольно улыбнулся.

— Нет. Хотите нанять садовника — нанимайте. Хотите купить дом — пожалуйста. Но если дело касается княжества, его жителей или старшего народа, разговаривать будете напрямую со мной. Чтобы не было недоразумений и недоммолвок.

Он немного подумал и коротко кивнул.

— Приемлемо.

— Вы не причиняете вреда жителям Северска и не пытаетесь влиять на их волю.

— Слишком скучно звучит, — скривился гость и собирался кивнуть.

— Формулируйте через намеренное воздействие, — вмешался Побед, и я повернулся к нему.

— Что вы имеете в виду?

— Он не должен намеренно менять волю человека, вынуждать его к принятию решения силой, мороком или тем,