Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов

Гость посмотрел на Победа с чем-то похожим на недовольство кота, у которого прямо из-под носа убрали миску со сливками.

— Ты всё ещё помнишь старые формулировки. Я думал, ты предпочёл забыть многое из прошлого.

— Я помню Покон, — Губов повел плечами, словно на них легло что-то тяжелое.

Я откашлялся и с показной бодростью продолжил:

— Хорошо. Тогда именно так. Никакого насильственного воздействия на волю или скрытых условий. Никаких попыток обойти договор через третьих лиц.

Старик закатил глаза и процедил сквозь зубы:

— Последнее особенно обидно.

— Так бывает, — холодно ответил я и продолжил. — Я уже понял, что Северск для вас ценное место. А значит в ваших интересах принять мои условия.

— Продолжайте, — гость махнул рукой, словно все происходящее было ему не особенно интересно.

— Старший народ остаётся под защитой Покона, — произнес я отчетливо. — Взамен вы можете находиться на территории Северска. Да и другие Древние, если они согласны соблюдать правила.

Старик неожиданно рассмеялся.

— Вы либо очень смелый человек, князь, либо очень плохо представляете, насколько неприятными могут быть мои сородичи.

— После последних недель я уже не уверен, что меня можно сильно удивить, — ответил я.

Гость ещё некоторое время смотрел на меня, потом перевёл взгляд на Победа.

— Что скажешь? Согласен с такими условиями?

Лицо Губова оставалось спокойным, но я видел, что он действительно размышляет.

— Это разумно, — наконец произнёс он и мельком посмотрел в сторону дома.

Гость заметил этот жест и внезапно хищно оскалился, явив ряд иглоподобных клыков. Я с трудом удержался от того, чтобы не попятиться. До того это зрелище показалось противоестественным.

— Любовь сделала тебя человеком, — медленно проговорил незнакомец. Потом видимо понял, что с трансформацией говорить сложно и вернул себе более привычный глазу вид.

Побед даже не дернулся, наблюдая эту перемену во внешности своего сородича. Он криво усмехнулся и весомо заявил:

— Она сделала меня сильнее. Гораздо.

На несколько мгновений в саду повисла гробовая тишина. Аргумент припал к земле и забыл, что надо рычать. Мне вдруг стало холодно. По коже пробежали мурашки, в горле пересохло. Мир вдруг перестал быть четким и его затянуло маревом. Небо над головой сделалось тусклым.

И лишь тогда старик перестал улыбаться.

— Хорошо, — произнёс он, словно ничего особенного не происходило. — Пусть будет так.

Я лишь успел моргнуть, как мир вернулся к себе обычному. Будто только что он не трещал по швам.

— Тогда договор нужно закрепить, — поспешно произнес Губов, словно опасаясь, что я скажу что-нибудь лишнее. Губы старика на мгновение вновь рогнули

— Разумеется, — произнес он.

Я перевёл взгляд на Победа.

— Каким образом мы это проделаем?

Побед указал на землю с самым невозмутимым видом.

— Что? — немного нервно уточнил я.

— Коснитесь её.

— Просто тронуть рукой? — глупо уточнил я и Губов кивнул:

— Все верно.

Я послушно присел на пятки и положил ладонь на траву. Земля под ней оказалась тёплой и немного влажной. По пальцу деловито пробежал небольшой жучок.

Гость тем временем достал из кармана монету и положил её на раскрытую ладонь. Вещица блеснула, явив на одной из своих сторон изображение двухглавого орла.

— Я выступлю свидетелем сделки, — добавил Губов. — И если он попытается исказить договор, я это почувствую.

С этими словами, Побед выразительно покосился на гостя. Стало ясно, что ловчить в таких обстоятельствах будет опасно. Однако старик лишь ловко подбросил монету. Поймал ее, взглянул на выпавшую сторону, невозмутимо кивнул и равнодушно произнес:

— Как скажете.

Побед подошел ближе к гостю, и впервые за всё время утреннего разговора его голос изменился. В нём появилась глубина, от которой я ощутил, как по коже прошёл холодок.

— Назови себя.

Гость посмотрел на него и произнёс несколько слов на незнакомом мне языке. Слово будто не укладывалось в человеческую речь и рассыпалось на несколько голосов. Я невольно скривился, словно услышал скрежет металлического гвоздя по стеклу. Где-то вдали неожиданно взвыл волк. А потом резко замолк.

Побед кивнул и повернулся ко мне:

— Теперь вы.

— Николай Арсентьевич Медведев, князь Северский, — послушно произнес я, чувствуя себя немного нелепо. Потому что я сидел посреди собственного сада, держа ладонь на земле, и собирался заключать договор с существом, которое, вероятно, было старше самого Северска на несколько тысяч лет.

Хотя, с другой стороны, за последнее время тут случались вещи и куда страннее. На моем плече с важным видом сидела белка, которая несколько раз икнула и прикрыла рот лаками.

— Говорите условия, — произнёс Побед, не заметив конфуза.

— На землях Северского княжества…

Я замялся, потому что понял, что не выговорю имя пришлого.

— Бросающий кости, — подсказал Губов и пояснил. — Это самый близкий перевод его имени на ваш язык.

— На землях Северского княжества Бросающий Кости находится как гость, — продолжил я. — Он не причиняет вреда жителям без прямой угрозы с их стороны, не воздействует на их волю силой, мороком или иным способом и не использует посредников для обхода этих условий.

Монета в руке старика едва заметно дрогнула.

— Принимаю, — ответил он и земля под моей ладонью стала чуть теплее.

— Признаёт Покон и право старшего народа на его защиту, — продолжил я более уверенно, и старик снова сказал:

— Принимаю.

— Не создаёт на территории княжества мест поклонения или силы без согласия князя.

Старик холодно улыбнулся, явив кончики клыков:

— Очень предусмотрительно.

— Учусь на ошибках, — буркнул я.

— Принимаю, — провозгласил гость.

Я выдохнул.

— Со своей стороны я признаю право Древних приходить в Северск, если они приходят с миром, открыто заявляют о своём присутствии и соглашаются соблюдать местные правила. Но с единственным условием: при прибытии они должны дать о себе знать мне. А в мое отсуствие мастеру Зубову. Древний должен указать место жительства, и не покидать его без уведомления. И тем более не должен устраивать места Силы в Северске.

Ветер неожиданно стих. До этого я почти не замечал его, но теперь тишина стала такой полной, что послышалось, как где-то в траве стрекочет кузнечик.

— Почему это так важно? — уточнил старик.

Я немного помолчал.

— Потому что проще знать, кто живёт рядом,