Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

ладонь ко лбу, как защиту от висевшего прямо над головой солнца, он рассматривал людей на противоположном берегу, верней, одного из них — гиганта в варварской одежде, покрытом видавшем виды плащом. Гигант, в свою очередь, точно таким же манером, защищаясь от ярких лучей, изучал человека в лодке. Странная дуэль — взглядами — длилась считанные мгновения, но могла показаться вечностью.

— Я всё же не ошибся в своих догадках! — Гумий опустил руку. — Ты привела с собой Воина. Это Юльм!

— Лично мне нравится называть его Леонидом. Сейчас же он известен под именем Аландр.

— Аландр? — Гумий задумался. — Странное имя… Что-то напоминает… Аландр… Аландр… Александр! — вдруг воскликнул он. — Кеельсее сказал…

Посвящённый осёкся, сообразив, что сгоряча проболтался. Леда не преминула воспользоваться этой оплошностью.

— Ты виделся с Кеельсее? Давно?

— Да, — после небольшой заминки ответил Гумий. — Ещё до того, как договорился с тобой.

— Чего он хотел от тебя?

— Того же, чего и ты! — с вызовом бросил Гумий. — Предлагал свою дружбу. Но что б я доверился Кеельсее!..

— Он спас тебя, — напомнила Леда.

— С такой же лёгкостью и прикончит! Мы с ним не договорились. — Посвящённый задумчиво потёр шелушащуюся горбинку носа. — Так вот, что ты задумала! Возвращение Александра, покорение мира наоборот — с востока на запад!

— С иными целями и иными ценностями! — вставила Леда.

— Какими же?

— Какие — определю я.

На лице Гумия появилась гримаса, не поддающаяся определению, но явно не выражение радости.

— Он адекватен?

— Что ты подразумеваешь под словом адекватен?

— Не думаю, что он вот так запросто спелся с тобой. Он никогда тебе не доверял. Он не мог простить тебе гибели Атлантиды. Он или не помнит тебя… — Гумий со значением умолк.

— Или? — спросила Леда.

— Или он вообще ничего не помнит. Ведь это так?

— Предположим.

— Ты используешь его как прикрытие?

— Что ты имеешь в виду?

— Он знает, что ты задумала, или используешь его вслепую?

— Знает, отчасти. И постепенно узнаёт всё более. И когда-нибудь вспомнит всё.

— Когда — решаешь ты?!

— Когда он исполнит своё предназначение.

— А… Я понимаю! — протянул Посвящённый. Сняв шлем, он зачерпнул воды и вылил её на голову. Быстрые струйки причудливо исполосовали покрытое пылью лицо. — Он нужен тебе из-за того соглашения — не использовать Силу. Ещё бы — победить самого Воина! Если мне не изменяет память, в эпоху Земли это не удавалось ещё никому.

Леда кивнула. На своём долго веку Воин не потерпел ни одного поражения. Он, случалось, терпел неудачи, но потом всё равно брал верх, ибо никто не мог сравниться с ним ни силой, ни умением разыграть сражение, ни даром увлечь за собой воинов.

— Но Воин нужен мне не только как полководец. Почему бы не допустить, что нас связывают и человеческие отношения?

Гумий ухмыльнулся.

— Человеческие? Тебя? Леда и любовь? Что-то не верится! Воин любить может и наверно любит — такую невозможно не полюбить. Но ты…

Эти слова задели красавицу. Возможно, она чуточку покраснела или же это солнце обожгло нежную кожу.

— Давай-ка оставим в покое мою персону. Довольно взаимного самокопания! Предоставим потомкам судить о том, кто из нас был шизоидом, а кто неврастеником, кто любил, а кто позволял любить! Наш договор в силе?

Посвящённый пожал плечами.

— Смотря, что ты имеешь в виду.

— Ни к чему подчёркивать свою значимость. Я наслышана о твоих успехах. Ты многого добился, не спорю. Но надлежит трезво оценивать себя и собственные возможности. Высоко взлетев, больно падаешь. Ты не передумал присоединиться ко мне?

— Отчего же? На определённых условиях.

— Что ж, взаимно! И у меня будут условия.

— Какие?

— Ты принимаешь моё главенство в Игре и главное… — Леда многозначительно посмотрела на собеседника. — Ты не будешь тревожить Воина.

— Поясни, что ты имеешь в виду под словом «тревожить»! — потребовал Гумий.

— Поясню. Ты не должен лезть к нему с откровениями. Воин не должен знать, что ты знаешь его. Ты не должен раскрывать ему глаза на прошлое, рассказывать о Посвящённых. Наконец, ты не должен говорить с ним о будущем. Ты вообще будешь как можно реже общаться с ним. Вот, пожалуй, и всё.

Гумий задумался, потом кивнул.

— Что ж, занятно… Любопытно… Всё это любопытно… Ну да ладно, всё это для меня приемлемо. Не буду беспокоить твоего любимца. Но за это ты выполнишь мои требования.

— Требования? — удивилась Леда.

— Именно. В противном случае тебе придётся жертвовать временем и воинами на то, чтобы разбить этих парней. — Гумий кивнул на сидевшего слева от него воина, настороженно внимавшего непонятному для него разговору. — Здесь на берегу таких пять тысяч. А это лишь малый авангард. Главные силы западнее, в центре страны. Туда же подтягиваются союзники. Поверь, я собрал отменную армию! Наверно, мне не одолеть Юльма, хотя, как знать! В любом случае, переход через Бактрию не станет для вас лёгкой прогулкой!..

— Достаточно пустословия! — оборвала Леда. — Говори, чего тебе нужно.

— Сущая мелочь. Ты поклянёшься не посягать на мою жизнь, положение и имущество.

— Имущество? — удивилась Посвящённая. — Ты богат? Ты занялся собиранием сокровищ?

— А это вторая часть нашего соглашения. Я хочу получить безраздельную власть над изрядным куском суши — всю Среднюю Азию с выходом к Южному морю.

Гумий настороженно посмотрел на Леду, словно спрашивая: ну как?

— Власть должна принадлежать одному… — протянула та. — Впрочем, не суть важно. Бери! Я согласна!

— А как насчёт клятвы?

Леда засмеялась.

— Хочешь жить вечно в сытости и спокойствии?! Хорошо, я клянусь не причинять тебе неприятностей, не трогать твоё барахло и тебя лично. Но при условии, что ты не воспользуешься Силой — в любом её выражении. Сам знаешь, каждый, нарушивший правила Игры, умрёт!

— Согласен! — воскликнул Гумий, с хитрецой ухмыльнулся, спросил, утверждая: — К чему мне Сила, когда я под защитой твоего честного слова и юльмова гения?! Бери её всю!

— Договорились? — Леда испытующе заглянула в глаза Посвящённого. Тот выдержал этот взгляд.

— Да.

Леда протянула руку, скрепляя союз рукопожатием, незаметно, с затаённой брезгливостью тряхнула ею.

— Теперь детали. Как ты намерен обеспечить лояльность своих воинов?

— Это несложно. Царь Эвтидем послушен мне. Парфянин Тиридат тоже послушен, словно щенок. Я установил тесные связи с волками-гирканцами и габиенцами. Свои люди имеются в Парсе и Мидии. Готов подарить тебе тысяч шестьдесят отборных бойцов, и то и больше. Если потребуется, можно собрать ополчения. И всего — за твоё расположение и любовь!

— Расположение хоть сейчас, а вот с любовью придётся обождать, — не обращая внимания на игривый тон Гумия, ответила Леда. — Значит, шестьдесят тысяч… В ополчениях я не нуждаюсь, а вот шестьдесят полков