Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

Увидел и понял, понял, почему холодок бежал по его затылку, почему чувствовал себя тут так неуверенно, понял, почему так испуганно визжала десса в телефон, говоря о ней, и почему та, захлебываясь в истерике, называла эту женщину «Гнилой». Теперь ему все было ясно.

– Поехали отсюда, – быстро сказал Роэман шоферу.

И повторять было не нужно. Выехав из двора, таксист только спросил:

– Куда едем?

– На Итальянскую. – Виталий Леонидович откинулся на спинку сиденья. Он все еще вспоминал лицо женщины.

Глава 5

Он ходил сюда не первый год: тихое место, хотя и рядом с Невским. Немолодая барменша Надя уже давно знала его предпочтения. Она сразу поставила на стол четыре рюмки хорошей водки и заварила два двойных эспрессо в чашке для капучино. Принесла сахарницу со щипцами. А после одиннадцати, когда посетителей в заведении не осталось, сама, без напоминаний и просьб, поставила перед ним еще и пепельницу, достав ее откуда-то из-под стойки. За это он ее и ценил, всегда оставлял ей щедрые чаевые, а еще в награду за ее чуткость и внимание к клиенту несколько раз заводил Надю в подсобку и там, среди стеллажей со стаканами и стопками салфеток, имел ее почти не раздевая, сзади. Надя была женщина замужняя, но как только Виталий Леонидович появлялся в ее заведении, сразу старалась ему угодить и всякий раз ждала, что и на этот раз он заведет ее в подсобку. Но Роэ делал это нечасто. Нечего баловать. И теперь он, выпив первую рюмку водки и запив ее крепчайшим кофе, глядел, как Надя поправляет прическу, как улыбается ему, как уходит к другому концу стойки и там невзначай наклоняется, демонстрируя свой зад. Нет, сегодня официантка обойдется без его внимания. Хватит ей и чаевых. Тем более что сегодня Роэман слишком раздражен, а когда он раздражен, он не уверен, что сможет себя сдержать и не причинит ей непоправимого вреда.

Барменша поставила перед ним пепельницу: кури, пожалуйста, все равно в баре уже нет никого, скоро закрытие. Она уже навела порядок и остановилась возле постоянного клиента, кажется, собиралась с ним поболтать, но Роэ достал из кармана телефон и жестом показал ей: не мешай. После отыскал нужный номер и лишь затем достал сигареты. Он закурил, выпил еще одну рюмку водки и сделал вызов.

Два гудка и обрыв. Тварь! Ну конечно же… Этот ублюдок не стал с ним говорить, посмотрел, кто звонит, и сразу сбросил. Виталий Леонидович сжал губы в нитку. В баре царил полумрак, но даже того света, что там был, Наде хватило, чтобы увидеть, как потемнело лицо единственного клиента. От него пахнуло холодом, и у опытной женщины хватило ума отойти подальше и не лезть к нему сейчас с разговорами.

А Роэман снова набрал номер и поднес телефон к уху. Через два гудка Мартышка вновь его скинул. Нет, Роэ не верил, что этот ублюдок внес его в черный список, просто издевается, урод. Демонстрирует свою независимость. Ну что ж… Если вопрос стоит таким образом, то Виталий Леонидович не поленится и до него доедет. Неприязнь к Мартынову так его захлестнула, что он непроизвольно выпустил когти на левой руке. Выпустил и представил, с каким удовольствием вцепится ублюдку в глаза. Да, Мартышка вырос, это был уже не тот разбитной скобарь и мелкий вор с Лиговки, которого Роэман встретил у ограды Волковского кладбища. В те времена Мартынов смотрел на Виталия Леонидовича разинув рот, всегда был готов явиться по первому зову и по щелчку пальцев выполнить любую, любую его просьбу. Теперь он стал заматерелым обитателем Истока, проводившим там много времени, сильным, хитрым, удачливым. А ведь это Роэман научил его «спать», раскрыл секреты выживания в «снах». Мартышка был ему обязан, всем обязан. И теперь этот обнаглевший ублюдок просто сбрасывает его звонки. Виталий Леонидович не на шутку разозлился. Да, Мартынов, конечно же, стал сильным, настолько сильным, что уже в открытую демонстрировал свое пренебрежение. Мог себе позволить, надеясь, что в силе он Роэману не уступит, если им доведется встретиться. Но вот в чем он точно уступал Роэману, так это в опыте. И поэтому Виталий Леонидович, прежде чем вызвать такси, снова набрал номер Мартынова. И тут Мартынов ответил:

– Ну чего ты названиваешь, видишь, не беру – значит, занят!

Говорил дерзко, даже грубо.

«Грязь говорящая!» Виталию Леонидовичу пришлось успокаивать себя, брать в руки. Он пару секунд выжидал, потом сделал вдох, выдохнул и заговорил спокойно, едва ли не заискивающе:

– Мартынов, ты не загребай, я ж не для удовольствия звоню.

– Короче, что надо? – продолжал борзеть Мартыха и еще тон такой выбрал, как будто снисходил до Роэмана.

И тому было трудно сдерживаться, но он продолжал спокойно:

– Я все по тому же делу…

– Слушай, Роэман, – Мартынов не дал ему договорить, – найми себе шофера, я тебя возить не нанимался.

– А раньше и не нанимаясь возил, – напомнил ему Виталий Леонидович. – Было время.

– Что было, то быльем поросло. Теперь я сам по себе, – четко произнес бывший помощник. – Я и так помог червя найти, это тебе как бонус, больше я ничего не должен.

– Не должен, значит? – как-то и не особо настаивая переспросил Роэ.

– Нет! – твердо подтвердил Мартынов.

– Ну, нет так нет. Но на сей раз тебе шоферить не придется. А вот помочь Бледной…

– Бледной? Роэман, не надо мне вкручивать… Это тебе нужно. Это тебя она просила, ты для нее стараешься – вот и старайся, шустри, я-то тут при чем?

– Я просто думал… доверить ритуал тебе. Если ты решишь вопрос с червем, Бледная о тебе узнает, – пообещал Виталий Леонидович.

Мартынов не ответил ему сразу. Он думал.

– Ты предлагаешь мне исполнить поручение Бледной Госпожи? Решить вопрос с червем? – В голосе Мартынова послышалась заинтересованность. Впервые за весь разговор он не быковал. Но, кажется, не верил Виталию Леонидовичу.

– Да, червя нашел я, ты исполнил повеление, – продолжал Роэман, – все в выигрыше.

– Все равно я сейчас встретиться не смогу, я занят, – возразил Мартынов уже совсем другим тоном.

– А сейчас и не нужно встречаться. Встретимся утром, часов в шесть. Подъедем на место, к ее