Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

с себя личину изгнанника. В дело вступил великий комбинатор, выросший в белградских подворотнях, где крапленая колода значила больше, чем жизнь. Его лицо превратилось в непроницаемую ледяную маску.

Аристократический покер не терпел слепой удачи. Здесь выигрывал не тот, кому пришла лучшая масть, а тот, кто умел ломать чужую волю. Мразко виртуозно балансировал на грани этикета и прямого оскорбления. Партия за партией он методично, словно скальпелем, вскрывал выдержку Воронцова. Он сбрасывал сильные карты с презрительной улыбкой и агрессивно повышал ставки на пустом блефе.

— Слишком много суеты, юноша, — бросил Ильяс, небрежно пододвигая в центр стола выигранную горсть чужих золотых фишек. — Вы играете, как дорвавшийся до хозяйского сундука холоп. Ни изящества, ни тактики. Ваш Род всегда отличался столь… топорной работой?

Лицо мажора пошло красными пятнами. Аура Огня вокруг него нестабильно вспыхнула, высушивая воздух в комнате.

— Следи за языком, безродный ублюдок, — прошипел наследник, сжимая карты так, что побелели костяшки пальцев. — Еще одно слово о моей семье, и моя охрана сожжет тебя прямо здесь.

— Вы даже спичку зажечь не способны без разрешения старших, — парировал Ильяс, своим ледяным взглядом гася вспышку чужого гнева. — Раздавайте, барон.

Наступила кульминация. Когда ставки достигли критической отметки, Ильяс подключил магию.

Он не пытался передергивать — защитные артефакты в комнате мгновенно засекли бы физический обман. Чародей действовал ювелирно, используя свой возросший Источник второго ранга. Он опустил ладонь на подлокотник, позволив крошечной струйке первородной стужи скользнуть по волокнам красного дерева. Магия мягко, совершенно незаметно для чужих глаз охватила хрустальный бокал с рубиновым вином, стоявший по правую руку от Воронцова.

Температура хрусталя резко упала. Влага из теплого воздуха мгновенно сконденсировалась на стекле, а затем замерзла, образовав на идеально гладкой поверхности бокала тончайшую, прозрачную пленку льда. Она сработала как безупречная выпуклая линза.

Воронцов, тяжело дыша от гнева, приподнял края своих карт, чтобы взглянуть на раздачу, и потянулся за вином.

Мразко чуть скосил глаза. В кристально чистом отражении на бокале четко отпечатались два туза и король. Сильная рука.

Комбинатор перевел взгляд на свои карты — откровенный мусор. Но игра только начиналась. Ильяс медленно, с наслаждением истинного садиста, собрал все свои выигранные фишки и сдвинул их в центр зеленого сукна.

— Поднимаю, — тихо произнес беглый дворянин. — Всё, что есть на столе. Плюс мой корвет. Вы в игре, Воронцов, или пойдете плакаться отцу о том, что проиграли карманные деньги неизвестному магу?

Слова Ильяса упали на зеленое сукно, словно ледяные осколки.

Воздух в VIP-ложе стал сухим и горячим. Аура молодого Воронцова, разогретая гневом и уязвленной клановой гордостью, начала выжигать кислород. Телохранители за его спиной напряглись, их ладони легли на эфесы палашей.

Теневой барон, почувствовав запах большой крови, молча сбросил карты и откинулся в кресле. Хозяин Атолла был слишком умен, чтобы вставать между двумя аристократами, готовыми вцепиться друг другу в глотки.

— Ты зарвался, безродный пес, — прошипел мажор. Его пальцы дрожали, когда он расстегнул мундир и выхватил из внутреннего кармана плотный пергамент с золотым тиснением. Он с силой швырнул его в центр стола, поверх горы фишек.

— Дарственная на «Огненный шквал», — выплюнул наследник. — Тяжелый клановый фрегат. Двадцать артефактных пушек. Стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь. Я принимаю ставку. И когда я заберу твой корабль, мои люди выпорят тебя на причале до костей. Вскрывайся!

Воронцов победно ударил картами по столу. Фулл-хаус на тузах. Мощнейшая, почти непобедимая рука.

Ильяс не моргнул. Великий комбинатор, прочитавший карты противника в ледяном отражении хрусталя, еще пять минут назад незаметно изменил свой расклад. Изящный фокус из белградских подворотен, подкрепленный мощью Источника. Тончайшая изморозь, созданная микро-контролем маны, скрыла истинные масти, создав идеальную оптическую иллюзию.

Серб медленно, с убийственным спокойствием, перевернул свои карты. Каре. Комбинация, не оставляющая фулл-хаусу ни единого шанса.

Улыбка сползла с лица Воронцова. Он уставился на карты, затем перевел ошарашенный взгляд на противника. В этот момент свет артефактной люстры преломился в морозной дымке, окутывающей Ильяса, и мажор наконец-то разглядел жесткие черты лица человека, которого приказал убить.

— Ты… — Воронцов побледнел так резко, словно из него разом выкачали всю кровь. — Мразко?! Тебя пустили на дно! Мой отец лично заплатил ликвидаторам!

— Океан нашел меня слишком жестким, щенок, — голос Ильяса лишился всяких эмоций, звеня голым металлом.

— Убить его! — истерично взвизгнул наследник, отпрыгивая от стола так, что тяжелое кресло с грохотом рухнуло на пол. — Сжечь! В пепел!

Дипломатия закончилась. Телохранители не стали тратить время на сталь. В тесном пространстве ложи мгновенно стало жарко, как в кузнечном горне. Два мага Огня выбросили руки вперед, и с их ладоней сорвались ревущие, раскаленные добела потоки пламени.

Ильяс не стал отступать или возводить громоздкие щиты. Его Источник второго ранга, разогнанный холодной яростью, выплеснулся наружу.

Маг ударил раскрытой ладонью по зеленому сукну. Опрокинутый мажором хрустальный бокал лопнул, а разлитое рубиновое вино с громким хлопком кристаллизовалось прямо в воздухе. Подчиняясь воле первородной стужи, жидкость превратилась в десяток бритвенно-острых багровых стилетов.

Мразко резко взмахнул рукой. Ледяные кинжалы с пронзительным свистом прошили ревущее пламя. Напитанные концентрированной магией, они не растаяли. Кровавые шипы с влажным хрустом вонзились в открытые сочленения брони огневиков.

Телохранители захрипели, их концентрация сбилась, а огненный вал погас, едва опалив края синего бархата на груди Ильяса.

Одаренный вскочил на ноги. Его левая рука скользнула над игральными костями, забытыми на краю стола. Стужа мгновенно охватила кубики, превращая их в монолитные куски черного льда. Чародей с силой сжал кулак, и замороженные кости взорвались, ударив в стражников настоящей шрапнелью.

Ледяные осколки пробили остатки кинетических щитов, разрывая плоть и гася магические каналы наемников. Тяжеловооруженные бойцы пошатнулись, но Ильяс уже заканчивал танец.

Длинный, скользящий шаг вперед. Короткий, рубящий жест снизу вверх.

Прямо из дубовых панелей стены, за спинами раненых магов, с оглушительным треском выросли толстые ледяные колья. Они ударили огневиков под колени, подбросили в воздух и с глухим стуком намертво пригвоздили к дереву. Огонь был окончательно погашен абсолютным холодом.

В разгромленной ложе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь стонами приколотых к стене наемников и запахом горелого сукна.

В сознании Ильяса довольно, с металлическим лязгом, рассмеялся Малик Дэ Сад. «Великолепное шоу, князь. Но твоя главная ставка пытается уползти».

Ильяс обернулся. Теневой барон сидел неподвижно, благоразумно укрывшись плотным земляным щитом. А младший Воронцов, скуля от ужаса, судорожно полз к бархатным портьерам.

Фамильная сабля покинула ножны с хищным, сухим шелестом. В два широких шага Мразко настиг мажора и наступил кованым сапогом ему на спину, вжимая в ковер. Покрытое