Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

— Я всегда забираю банк, если ставки достаточно высоки, — хрипло отозвался Ильяс, поднимаясь на ноги и подбирая камзол.

Он окинул взглядом обновленный кристалл, чувствуя, как возросшая мощь Адепта переполняет тело. Фрегат был готов к бою, магия подчинена, оставалась сущая мелочь — найти тех, кто поведет эту стальную громаду в море.

— Прощай, «Огненный шквал», — бросил чародей, направляясь к лестнице. — Отныне твое имя — «Абсолютный Ноль». И скоро оно заставит Великие Рода содрогнуться.

Горстки вчерашних мародеров, оставленных на корвете, едва хватало, чтобы просто поднимать паруса. Для управления тяжелым клановым фрегатом в бою Ильясу требовались настоящие специалисты. Искать их в портовых тавернах, где перепивались мелкие шулера и трусливые наемники, не имело смысла.

Мразко направился в Долговую Яму.

Это было самое мрачное место Багрового Атолла — глубокий, вырубленный в скале сырой котлован, где теневые бароны держали тех, кто проигрался в пух и прах или не смог расплатиться по векселям. Здесь гнили сломленные одаренные, разжалованные клановые офицеры и кабальные матросы.

Воздух в Яме был пропитан отчаянием, немытыми телами и ржавчиной. Ильяс спускался по влажным каменным ступеням, сопровождаемый лязгом цепей и хриплым кашлем заключенных. Синий бархат его камзола резко контрастировал с окружающей грязью, а ледяная Аура, плотным коконом окутывающая фигуру новоиспеченного Адепта, заставляла надсмотрщиков почтительно расступаться и прятать глаза.

Чародей не искал дешевое пушечное мясо. Он искал профессионализм, помноженный на ненависть.

У одной из железных решеток Ильяс остановился. За толстыми прутьями, прямо на холодном камне, сидел седой старик. Его правая нога была изуродована старым, плохо сросшимся переломом, а лицо испещрено глубокими морщинами. Но в тусклых глазах, смотревших на аристократа, не было ни страха, ни заискивания. Только тупая, застарелая злоба.

Память опального дворянина услужливо подсказала: старик был магом Воздуха из небольшого, давно уничтоженного северного Рода. Лучший штурман в этой части океана, попавший в кабалу после того, как его Клану перерезали глотки конкуренты.

— Вы умеете ловить ветер, штурман? — негромко, но властно спросил Ильяс, глядя сквозь решетку.

— Я умею выжимать шторм из мертвого штиля, ваше сиятельство, — хрипло отозвался старик, даже не попытавшись сменить позу. — Только кому это теперь нужно? Мой Род мертв, а я гнию здесь за долг в пятьсот империалов.

— Ваш долг погашен, — Ильяс небрежно бросил подошедшему надсмотрщику увесистый кошель с золотом, отнятым у Воронцова. — Открывай.

Затем маг прошел вдоль остальных камер, безошибочно выхватывая цепким взглядом нужных людей. Пятнадцать угрюмых, широкоплечих ветеранов-артиллеристов. Их спины исполосовали плетьми, а лица покрывала въевшаяся пороховая гарь, но они все еще походили на старых, битых жизнью боевых псов, готовых вцепиться в глотку по первой команде.

Спустя час Ильяс стоял на палубе «Абсолютного Ноля», возвышаясь над шеренгой выкупленных каторжников. Оборванные, измученные, они щурились на предрассветное небо и недоверчиво смотрели на своего нового, пугающе спокойного хозяина. Вчерашние пираты с корвета жались к мачтам, с опаской поглядывая на хмурое пополнение.

— Я не собираюсь играть с вами в благородство, господа, — голос Мразко, усиленный мощью Источника третьего ранга, раскатился по палубе, заставив ветеранов выпрямиться. — Я вытащил вас из дерьма не ради милосердия. Мне нужны те, кто умеет заставлять пушки метко стрелять, а тяжелые корабли — летать по волнам.

Ильяс достал из-за пазухи толстую пачку долговых контрактов, которые только что забрал у тюремщиков. Одно короткое усилие воли — и пергаменты вспыхнули морозным пламенем, мгновенно осыпаясь на палубу мелким, колючим снегом.

Каторжники потрясенно выдохнули.

— Ваших долгов больше нет, — ледяным тоном продолжил аристократ, обводя команду тяжелым, пронизывающим взглядом. — Я не предлагаю вам новую кабалу. Я предлагаю вам сделку. Род Мразко возвращается в игру. Взамен на абсолютную, железную дисциплину я даю вам шанс отомстить миру, который вышвырнул вас на обочину. Вы станете костяком моей новой клановой гвардии. Будете убивать по моему приказу, и ваши карманы будут рваться от трофейного золота.

Ильяс выдержал идеальную паузу, позволив своим словам впитаться в их ожесточенные души.

— Тот, кто откажется, может прямо сейчас сойти на берег свободным человеком, — бросил чародей, отворачиваясь к борту. — Тот, кто останется, принесет мне клятву на крови. Решайте.

Тишина длилась недолго. Старый штурман, тяжело прихрамывая, первым вышел из строя. Он достал из-за голенища чудом сохранившийся кривой нож, без колебаний полоснул себя по ладони и опустился на одно колено, прижимая окровавленную руку к холодным доскам фрегата.

— Мой ветер — ваш ветер, господин, — глухо произнес маг Воздуха.

Следом, не сговариваясь и не проронив ни слова, на колени опустились пятнадцать ветеранов-артиллеристов. Воздух на палубе сгустился, пропитанный тяжелой, нерушимой магией добровольной клятвы.

В воздухе едва уловимо запахло разогретой медью и пеплом.

— Искусная покупка отчаявшихся душ, князь. Мне нравится твоя валюта, — довольно проурчал в подсознании Малик Дэ Сад.

Свита была собрана. Великий комбинатор получил свои фигуры на доске.

Но проверять их преданность и навыки в тепличных условиях не пришлось. В утреннем тумане, закрывая выход из бухты Багрового Атолла, зловеще проступили силуэты трех маневренных боевых шхун. На их мачтах не было флагов, но пушечные порты уже были открыты, а жерла орудий смотрели прямо на «Абсолютный Ноль».

Рассветный туман над Багровым Атоллом был густым, холодным и отдавал солью. Но даже эта белесая пелена не могла скрыть очевидного — выход в открытый океан перекрыт.

Три боевые шхуны выстроились идеальным полумесяцем, блокируя узкий глубоководный фарватер. Это были не портовые мародеры на гнилых лоханках, а профессиональные наемники. Узкие, маневренные корпуса без гербов и флагов, открытые пушечные порты и хищная слаженность маневров говорили сами за себя. Младший Воронцов, сгорая от позора и животного страха перед отцом, за ночь выпотрошил все свои тайники, чтобы нанять эскадру и пустить фрегат ко дну в нейтральных водах.

На палубе «Абсолютного Ноля» повисла тяжелая, звенящая тишина. Выкупленные артиллеристы угрюмо замерли у бронзовых орудий, сжимая тлеющие запалы, а старый штурман напряженно вглядывался в серую пелену, ожидая приказа. Вчерашние мародеры затравленно переглядывались.

С флагманской шхуны наемников, стоявшей ровно по центру пролива, раздался многократно усиленный простеньким артефактом голос:

— Говорит капитан эскадры! Вы отрезаны от океана! Мы знаем, что на фрегате нет полного экипажа! Заглушите Ядро, спустите паруса и верните корабль законному владельцу! В обмен я гарантирую вашей команде жизнь и безопасный проход на берег! Это первое и последнее предложение!

Слова наемника гулким эхом отскочили от красных скал. В них отчетливо сквозил блеф. Капитан шхуны прекрасно понимал, что штурмовать клановый фрегат — это верная смерть для половины его людей, и пытался взять одинокого аристократа на испуг. Никто в здравом