Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова

последние столетия перестроенный до неузнаваемости, и новая резиденция, блещущая всеми архитектурными изысками. Отели аристократов и торговых магнатов. Особняки тех, кто претендовал на родство с морскими героями древности, и беззастенчивых нуворишей. Вереницы статуй, многотонные кружева лепнины.

И посреди всех этих красот – Тысячекратная Убийца.

Как кость в глотке.

Нет. Как нож в груди.

Она принадлежала к старому дворцовому комплексу, построенному еще в те времена, когда дворец королей Лейры являл собою воинскую крепость. Неловко признаваться, но, похоже, преступный некромант, построивший Тысячекратную Убийцу, и героические морские короли были как-то связаны. Вероятно, тогда колдовская башня была частью дворца. В новое время дворец, как сказано, перестроили, но отрезок крепостной стены, охранявшей служебные корпуса, сохранился, равно как и мост, соединяющий стену с Тысячекратной Убийцей. Собственно, это был даже не мост, а крытая галерея. Но вот в галерею мост превратили уже при Садалане I. Из города не должны были видеть, кто из дворца направляется в Тысячекратную Убийцу. Равно как не подобало видеть, что ведьма, Сестра Погибели, посещает дворцовые покои.

У Тысячекратной Убийцы было три входа, это только в сказках у колдовских башен вход один-единственный, а то и вовсе отсутствует. Первый – наверху, за галереей, для короля и его посланцев. Главный – парадный, если уместно по отношению к Сестре Погибели такое выражение. Якобы каждый, предварительно заручившись высочайшим разрешением, мог ударить молотком в окованную железом дверь, и она открывалась пред ним. Говорили, что открывалась. Третья дверь была предназначена для тех поступлений, что получала ведьма от мастеровых, и находилась за мощеным двором за крепостной стеной. Иначе бы подводы к двери не подъехали.

Аойфе крайне редко встречала посетителей у входа. То есть короля, наверное, встречала, но этого не было видно.

А вниз спускаться – нет. Вряд ли боялась… Считала ниже своего достоинства? Ленилась?

Но в ответ на условный сигнал двери открывались сами по себе и так же захлопывались за спиной дрожащего от ужаса или напыщенного в напускной отваге гостя.

То же самое и со входом со двора. Мастеровые иль грузчики – те, кто сопровождали подводы, – в башню бы не сунулись. Но открывалась перед ними некая камора, куда они заносили то, что привезли, и поспешно выходили. Дверь захлопывалась, а ежели снова постучишь через некое время – та же камора откроется вновь пустая.

Люди шептались, толкали друг друга, поминали колдовство. Они были не дураки и понимали: камора – это подъемник, наподобие тех, что на купеческих складах имеются. Но ведь подъемник сам по себе подыматься не станет, ворот же крутить надобно, и никакая баба этого не осилит. Тяжеленная же камора. А в башне больше никого нет. То есть людей нет, а кто там есть – неведомо. Куда ни кинь – все одно колдовство.

Потому, хоть и редко выходила Аойфе принять то, что ей привезли, проверить, не напутали ли чего, никто не решался ведьму обмануть, урвать что-то в свою пользу. Платила она завсегда вперед, деньги дворцовая служба доставляла. Обманывать – себе дороже. Лучше оставить все, что нужно, – и прочь от проклятой двери.

В прошлый раз Дабар воспользовался этой дверью. Больше он подобной ошибки повторять не намеревался.

Главная дверь прекрасно просматривалась отовсюду – и со стены, и со стороны города. Скорее всего, за ней велось наблюдение, и, хотя наблюдатели совсем не беспокоили Дабара, они могли поднять тревогу и помешать. А время таяло.

Оставалась королевская галерея. Для освещения в ней были прорезаны небольшие круглые окна, пролезть сквозь такие могла бы лишь кошка, ну, может быть, малый ребенок, но никак не взрослый мужчина. Крыша там черепичная, он мог бы легко проломить ее или просто прорубить мечом. Но это слишком шумно.

Выходит, надо проникнуть на галерею со старой крепостной стены. Даже если вход на галерею заперт, это в любом случае не башенные ворота.

Стало быть, выбор сделан. Пока есть время. Пока есть силы. Надо успеть.

Но все-таки следует дождаться темноты.

Если отвлечься от мрачной славы, внешне Тысячекратная Убийца ничего особо ужасного собою не представляла. Ни черепов, насаженных на колья, ни груд костей на карнизах, ни изображений древних чудовищ над окнами и дверьми. Если чем башня и привлекала внимание, так это своей безнадежно устаревшей архитектурой. Простой куб из грубого темного камня, так уже тысячу лет никто не строил.

Старая стена за дворцом, вероятно, была помоложе на пару-тройку столетий. Выстроена она была так, что пространство между ней и башней просматривалось (и простреливалось) не полностью. Оставался угол, куда со стены заглянуть было крайне сложно, а большую часть суток там лежала густая тень. Ночью – непроглядная. Но не Дабара пугать тьмой.

Наверное, был здесь когда-то ров – когда здесь проходила граница города. Теперь это сердце его, кто здесь оставит ров? Если был – давно засыпали, а стена словно просела от времени, и подножие ее поросло травой. Но все равно высока. Однако у Дабара была с собой веревка, длинная, с крюком, чтоб зацепиться за камень. И веревка, и крюк прочны, испробованы в деле. Воровской инструмент, не палаческий, но какая сейчас разница?

И не подвел воровской инструмент, выдержал. Протиснувшись в бойницу, Дабар веревку на месте не оставил, спрятал под одежду – пригодится еще в башне. Ночь была темна и беззвездна. Взбираясь по стене, Дабар не слышал обычной по этому времени переклички часовых и не знал, есть ли здесь стража. Знал – стражники, сколько б их тут ни было, помешать ему не сумеют. И не хотел признаваться себе – он желал, чтобы здесь была стража. Да кто угодно – часовой, гонец, соглядатай, придворный.

Хоть сам король.

Не помешало бы – помогло.

Но на этом отрезке стены никого не обреталось. Когда король свершал свои визиты в Тысячекратную Убийцу, он не хотел, чтоб были свидетели.

Придется надеяться только на собственные силы. Впрочем, на иное он и не рассчитывал.

Как он и предполагал, вход на галерею от стены был отгорожен дверью, и дверь заперта. Дабар ощупал ее. Сразу чувствуется, что делалось в новое время и для высоких особ. Деревянная, вся покрыта замысловатой резьбой. И хлипкая – не пришлось даже рубить, достаточно было надавить плечом.

Галерея открылась перед ним – пустая, но из-за странных этих окон словно бы заполненная тенями. Дабар не обращал внимания на их игру. Он бежал. Вперед, через всю галерею. Это самая легкая часть пути, он добрался до башни, но еще не вошел.

Надо спешить.

В стены галереи были врезаны кольца для факелов. Но сегодня факелы отсутствовали. Посетителей нынче не ждут. Но это неважно.

Дверь в башню. О, эта не сравнится с прежней. Плечом ее не высадить,