Блич: Целитель - Xiaochun Bai

сам отряд жил в состоянии вежливого бедлама: бинты на подоконниках, чашки с недопитым чаем возле койко-мест, а где-то из-за ширмы вечно доносилось тихое «ой!» — значит, кто-то опять обжёг себе руки при использовании кайдо.

Исане стояла у входа, зажимая в руках аккуратную папку. Новенькая форма сидела идеально — ровно до того момента, пока мимо не пронёсся Ханатаро, зацепив её рукав и уронив стопку бинтов прямо под ноги.

— А-а! Простите! Я не заметил! — он почти согнулся пополам, собирая бинты, будто от этого зависела его жизнь.

— Всё в порядке, — тихо ответила она, но бинты уже успели впитать воду из ведра, стоявшего рядом.

Ханатаро вздохнул и неловко улыбнулся:

— Это, наверное, и есть та самая новенькая… ассистентка… э-э-э, третьего офицера?

— Исане Котецу. — Она чуть поклонилась. — Назначена на исследовательскую помощь в вашем отряде.

— Ага, тогда вам лучше… эм… держаться подальше от лаборатории. Там сейчас взрывается, — сказал он очень серьёзно, будто произносил медицинский диагноз.

В этот момент из-за двери лаборатории вылетело облако голубого дыма, и следом — голос:

— Всё под контролем! Это не взрыв, это эксперимент!

Из-за облака появился Масато. Волосы — растрёпанные, рукава закатаны до локтей, на лице след от копоти.

Он щурился, вытирая щеку рукавом, и выглядел так, будто этот беспорядок — его естественная среда.

— Котецу-сан, значит? — уточнил он, глядя на неё поверх папки, как учитель, который сам не помнит расписания. — Рад… э-э… что наш состав снова пополнили.

Он перевёл взгляд на Ханатаро:

— Скажи мне, юный герой перевязочных бинтов, почему у нас снова сгорел чайник?

— Эм… я думал, это часть эксперимента, сэр!

— Чайник, Ханатаро. Чайник не должен светиться синим. Даже у нас.

Масато вздохнул и махнул рукой.

— Ладно. Котецу-сан, добро пожаловать в царство милосердия и хаоса. Здесь всё работает как швейцарские часы, но только если не смотреть слишком внимательно.

Он повёл её внутрь. Комната лаборатории действительно напоминала смесь аптечного склада и мастерской алхимика. На столах стояли флаконы, перемешанные с чашками, свитками и какими-то странными деревянными конструкциями. На стене висела карта энергетических потоков тела человека — исчерченная красными и синими линиями, словно детская каракуля, только с подписями вроде: «возможно, не взрывается».

— Вот здесь мы изучаем динамику реяцу в процессе лечения, — спокойно объяснил Масато, пока Исане осматривала беспорядок. — Не волнуйтесь, всё систематизировано. Просто система немного… визуальная.

— Похоже на катастрофу, — заметила она осторожно.

— Отлично! Значит, вы чувствуете энергию места.

Ханатаро тихо хихикнул, пряча улыбку в воротник.

Масато, не обращая внимания, достал из-под стола флакон и поставил перед Исане.

— Попробуйте определить состав. Это будет ваше первое задание.

— Хорошо, — кивнула она. — У вас есть описание ингредиентов?

— Конечно, где-то было… — он вытащил свиток, посмотрел на него и добавил: — Хотя, может, лучше не читайте. Там много исправлений. И примечаний. И, кажется, следы вчерашнего соуса.

Исане медленно вдохнула.

— То есть я должна определить состав раствора без данных, без мерок и без контекста?

— Именно! — Масато оживился. — Потому что медицина — это не слепое следование правилам, а… — он задумался, — умение выжить, когда правила взорвались вместе со столом.

Ханатаро прыснул от смеха, прикрыв рот.

Исане подняла глаза от флакона:

— Вы… серьёзно так работаете?

— Абсолютно. Я не боюсь ошибок, пока все живы.

— Это не медицина. Это безумие.

— Зато эффективное, — улыбнулся он и добавил уже мягче: — Вы не волнуйтесь. Здесь никто не ждёт от вас подвигов. Просто будьте собой. Остальное взорвётся без вашего участия.

Она не знала, смеяться или злиться, но впервые за день почувствовала, что напряжение спадает.

Ханатаро уже что-то раскладывал по полкам, бормоча под нос формулы кайдо, а Масато, отряхивая пыль с хаори, задумчиво смотрел на неё — спокойно, без привычного офицерского превосходства.

Просто как человек, который умеет видеть через беспорядок — и других, и себя.

В этот момент где-то за стеной хлопнуло — видимо, тот самый чайник всё же сдался.

Масато не дрогнул.

— Видите? Стабильность.

Исане впервые тихо улыбнулась.

Она поняла, что работать здесь будет… непросто.

Но, возможно, интересно.

К вечеру 4-й отряд заметно стих.

Где-то на заднем дворе тянуло запахом мокрого бинта, перемешанного с паром от риса — кухонный корпус как раз разливал ужин по мискам.

Пациенты в основном дремали: кто-то с перевязанной рукой, кто-то с усталым взглядом, а кто-то просто лежал, слушая, как за стеной скрипят тележки.

Исане, сидевшая за столом, сортировала свитки. Бумага шуршала размеренно, как дыхание. Время от времени она слышала, как где-то за дверью Ханатаро с кем-то спорит о том, «какая повязка быстрее подсыхает» — и, как всегда, побеждал страх сделать ошибку.

Масато в это время сидел у дальней койки, тихо разговаривая с пожилым шинигами, который всё никак не мог уснуть.

Пациент был худ, кожа на висках — сероватая, руки дрожали даже во сне.

Он пережил стычку на границе с рукарами, и теперь его тело отказывалось восстанавливаться.

— Вы не должны вставать, — мягко сказал Масато, когда тот попытался подняться. — Сила не возвращается от упорства, только от времени.

— Время я уже потратил, — пробормотал старик. — Пусто в груди, как будто сердце кто-то забрал.

Масато кивнул. Не ответил сразу.

Он снял верхнюю часть хаори, сложил её на стул и, выдохнув, прикрыл глаза.

Исане наблюдала из-за стола, не вмешиваясь.

Он не готовил никаких инструментов, не доставал ничего из своих ящиков, не рисовал символов кайдо — просто сел рядом.

Его ладони легли на грудь шинигами — не резким движением, а будто осторожно проверяя, можно ли касаться.

От его пальцев шёл слабый свет — не сияние, а скорее мягкое мерцание, похожее на отблеск голубой свечи под водой.

Свет был тусклым, но от него становилось тепло.

Исане, не отрывая взгляда, видела, как напряжение на лице пациента растворяется.

Дыхание, прерывистое и неровное, постепенно стало глубоким.

Масато ничего не говорил — лишь тихо шептал какие-то слова, не заклинания, а простые напоминания:

— Дыши ровнее. Не торопись. Всё, что нужно телу, оно само вспомнит.

Прошло несколько минут.

Он убрал руки, потянулся, будто проделал тяжёлую работу, и сказал спокойно:

— Всё. Не много, но теперь организм вспомнит, что живой.

Старик улыбнулся уголками губ и уже через минуту заснул — не от усталости, а как от облегчения.

Исане поймала себя на том, что стоит рядом, хотя не заметила, когда подошла.

— Это было не просто кайдо, —