Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Унохана посмотрела на собрание, и в комнате сделалась тишина, в которой слышалось только измеренное дыхание. Она сняла крышку с пиалы, поднесла к носу одну пилюлю и вдохнула. В её лице не промелькнуло удивление — только внимательность. — Пахнет мятой и чем-то терпким, — сказала она. — Неплохо.

— Если хотите, — продолжил Масато, — можно дать маленькую дозу добровольцу. Мы уже проверяли вчера, но на добровольце эффект несколько другой.

Тут в комнате поднялась лёгкая волна шепота: кто-то покачал головой, кто-то улыбнулся, и в итоге один из молодых целителей, который всё утро жаловался на усталость после дежурства, поднял руку.

— Я могу, — сказал он бодро. — Если это поможет, я готов.

— Хорошо, — промычал Масато, обнадеженно улыбнувшись. — Небольшая доза. Подождём минуту.

Унохана сама поднесла пилюлю к губам добровольца. Она контролировала всё неспешно: в комнате было видно, что даже её движения не хотят зря тратить энергию. Демонстрация была короткой — пилюля проглочена, чашка с тёплым чаем подана.

Прошло десять минут. Собрание тихо беседовало о мелких ранах и о том, как лучше хранить травы в дождливую погоду. Медленно, без драм, целитель начал подниматься по шкале бодрости: сначала он поморщился, затем улыбнулся, потом глубоко вдохнул, словно почувствовав, что ему вернули груз лёгкости. Он расправил плечи — и все заметили это как небольшое чудо.

— Ох, — сказал он, — я чувствую тепло в груди и… будто можно копать целый огород.

— Неплохо, — кивнула Унохана, делая пометки в блокноте. — Двадцать минут эффекта, затем спад. Лёгкая гиперактивность, но без агрессии.

Старший целитель покачал головой и улыбнулся:

— Масато-кун, вы явно нашли способ, как заставить людей работать быстрее. Но будьте осторожны с дозировкой. Я не хочу, чтобы на следующее утро в коридоре танцевали медсёстры.

— Принято, — сказал Масато. — Мы будем фиксировать.

После того как эффект прошёл и лейтенант спокойно сел и попил чаю, Унохана взяла одну из оставшихся пилюль обратно в руки и тихо промолвила:

— Это не идеальное лекарство. Но полезное. Для тренировки рефлексов — самое то. И ещё — оно напоминает, что из ошибки иногда рождается инструмент. Главное — знать, как его применить.

Её голос был простым и сухим, без громких слов. Собравшиеся кивнули, кто-то записал в блокнот, кто-то хмыкнул и переключился на разговор о перевязках. Комната снова наполнилась обычными разговорами — о смене дежурств, о том, кто забыл вымыть пробирки, и о том, где лучше хранить мёд для компрессов.

Унохана поставила пиалу с пилюлями на стол прямо посреди картотеки и, слегка наклонившись, тихо добавила:

— И ещё. Если кто-нибудь из вас почувствует прилив вседозволенности после приёма — берегите посуду. Я не хочу мыть разбитые чашки.

Все засмеялись, лёгкое и человеческое смехотворство растянулось по комнате, как будто само здание подчинилось настроению. Масато стоял в дверях, держа в руках пустую чашку, и в груди у него что-то разогрелось — не от реяцу, а от простого ощущения, что их маленькое «неправильное» творение кому-то помогло.

Когда собрание закончилось, люди расходились по своим делам: кто-то в палату, кто-то — в кладовку, а кто-то — к столу с чаем. Пилюля Ямады тихо лежала в пиале, напоминая о том, что даже обугленная вещь может пригодиться, если рядом есть руки, которые знают, как её применить.

Глава 30. Миссия: "Болотный корень"

День выдался влажный уже с самого утра.

Небо над Сейрейтей было серым, как не до конца выстиранная простыня, и от этого всё вокруг выглядело чуть уставшим — крыши блестели от ночного дождя, а дорожки между корпусами Четвёртого отряда хлюпали под ногами.

В воздухе стоял тот самый запах, который появляется только перед настоящими неприятностями — смесь мокрой травы, аптечных трав и чего-то болотного, словно сама природа заранее знала, куда им предстоит идти.

Шинджи Масато стоял во дворе у складов, держа в руках свиток с заданием и выражением лица человека, который уже заранее пожалел, что согласился его открыть.

Ханатаро рядом пытался застегнуть на себе плащ — он застрял на пуговице, и ткань натянулась так, что казалось, ещё чуть-чуть — и плащ расползётся по шву.

— Ну? — спросил Масато, не отрывая взгляда от свитка. — Ты уверен, что правильно понял, куда нас отправляют?

— Кажется, да, Масато-сан! — бодро ответил Ханатаро, одновременно натягивая рукава. — Там сказано: «за южной стеной Сейрейтей, участок номер сорок семь, болотистая местность, собрать корни кисейты».

— Кисейты, — повторил Масато сухо. — Отлично. Они, если не ошибаюсь, растут под водой и ядовиты, если их неправильно достать.

— Ядовиты?..

— Только слегка. Если вдохнуть пар от свежего сока — можно потерять память минут на двадцать.

— А если выпить?

— Тогда забудешь, как дышать.

Ханатаро побледнел.

— Может, всё-таки кто-то другой…

— Поздно, — сказал Масато, показывая свиток. — Здесь подпись капитана. Унохана решила, что «новички должны почувствовать природу».

Коуки в это время сидела на бочке и ела сушёное манго. Похоже, только она искренне радовалась предстоящему походу.

— Природу, значит, — пробормотал Масато, завязывая пояс. — Что ж, почувствуем. Если утонем, хотя бы с пользой.

Он закинул на плечо сумку с инструментами, в которой звякнули банки и склянки, и направился к воротам.

Ханатаро побежал следом, не забыв захватить ведёрко — на случай, если понадобится собрать образцы.

Небо низко нависало над стенами, капли дождя снова начали падать — редкие, но уверенные.

У ворот их встретил старший дозорный, хмурый мужчина в мокром плаще.

— Опять четвёртый отряд? — буркнул он. — Куда вас в этот раз несёт?

— Болота, участок сорок семь, — ответил Масато без особого энтузиазма.

— Болота?.. — дозорный поднял бровь. — Вы с ума сошли. Там комары размером с чайные чашки.

— Отлично, — сказал Масато. — Возьмём парочку для опытов.

Он прошёл через ворота, и Ханатаро, пригибаясь от ветра, поспешил за ним.

Дорога за стеной была узкой, уходящей между холмами, где редкая трава гнулась под ветром.

Первые шаги давались легко — воздух был свежий, прохладный, и даже комары пока не решались нападать.

Но чем дальше они шли, тем сильнее чувствовался запах — сперва просто сырость, потом — стойкая болотная тина, потом — что-то совсем нехорошее, вроде смеси тухлых листьев и мокрых бинтов.

— Масато-сан… — тихо сказал Ханатаро, когда впереди показались первые тёмные лужи. — А вы уверены, что это правильная дорога?

— Абсолютно. Я чувствую по запаху — это точно туда.

— А как вы вообще отличаете запах болот от запаха…