Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

попадать не хотел, а стрелки начали из-за спин машущих дубинами ополченцев стрелять в головы пиратов. Артем видел, что это принесло свой результат: пираты, получив ранение и стрелу в лицо, стали прикрываться щитами, но дубины, как молотилки, крушили все – и щиты, и ноги, и открытые участки тел. Все, кто неосмотрительно ринулся в атаку на ополченцев, были сбиты на снег, а остальные отступили.

Истофах сразу получил свой десяток и, как умудренный жизнью охотник, стал объяснять молодым воинам, что делать.

– Не считайте их за людей, думайте как о медведе или барсе – сильном, ловком, но звере. И как охотились артелью на зверя, так действуйте и здесь. Нас здесь десять воинов. Ты и ты, – он указал на самых молодых, – отвлекаете врага и бегаете вокруг, заходите сбоку, в спину, не давайте ему успокоиться. Но не подставляйтесь, только беспокойте. Ты и ты, – он указал на других, – луками бьете по глазам. Рогинан и Вальмирин, тыкайте их копьями, а мы будем лупить дубинами. Они устали, их движение будет медленным. – Затем, подумав, спросил: – Кто охотился на медведя?

Все ополченцы подняли руки.

– Вот и отлично, – успокоенно произнес десятник. – Кто побежит – того я лично убью. Поняли? – Вид десятника был суров. На нем был шлем, на поясе висел меч, и он прикрывался большим овальным щитом. – Все поняли свои задачи? – уточнил Истофах и, увидев кивки, отвернулся. Он сделал все, что мог, и теперь от того, как поступит его десяток, сложится их будущее. Они охотники, и перед ними не люди, а звери.

Его десяток стоял одним из первых у спуска и видел, как тяжело поднимаются враги. Но они шли неумолимо, как приливная волна, и среди них не было тех, кто смотрел назад, вниз. Они шли вверх тяжело, но целеустремленно. Закованные в броню и одетые в кольчуги, в шлемах, прикрывшись щитами, они держали перед собой копья. Шагах в десяти от ополченцев группа из шести воинов слаженно метнула копья вверх. Истофах заметил их приготовление и крикнул:

– Ложись!

Ополченцы упали как подкошенные, и кинутые сильными руками пиратов копья пролетели мимо. За их спинами раздались болезненные крики, но его десяток избежал потерь.

– Встать! – крикнул Истофах и вскочил первым. Обнажил меч.

Следом поднялись ополченцы и уже самостоятельно, как на охоте, разошлись в стороны. Каждый из них знал свои задачи на охоте на зверя и теперь действовал так, как бы действовал там: два молодых воина, швыряя ногами снег в пиратов, забегали с флангов и отвлекали их. Стрелки умело прицельно разили врагов в лица. Пираты еще не дошли, а уже понесли потери. Раненные в голову пираты останавливались внизу, а остальные продолжали движение наверх. Они стремились сблизиться для рукопашной схватки. Но у ополченцев был свой план. Копья ополченцев метили в лица, и они просто тыкали их в головы пиратов. Тех осталось трое, а дубинщики били их по ногам, и вскоре трое врагов валялись на снегу. Их добили и стали тут же раздевать.

– Стой! – крикнул Истофах. – Вся добыча – это добыча царя, он раздаст ее тем, кто проявит смелость и воинское умение. Убью! – пригрозил он мечом, и ополченцы неохотно оставили тела.

Война словно открыла в Истофахе спящие в нем таланты командира: он первым заметил приготовления лучников пиратов и, понимая, что его воины не имеют щитов, скомандовал отход.

– Куда? – остановил его взбешенный паладин.

– Там лучники, они нас враз перестреляют, – сообщил Истофах. Паладин услышал и скомандовал:

– Щитоносцы, вперед.

Враг открыл огонь из луков, и ополченцы понесли первые потери. По команде командиров они отступили, укрылись за спинами воинов, прикрытых щитами.

Пираты, не спеша, ждали подкреплений, и Артем осознал, что настал момент для их решительного удара. Он видел, как из-за скалы выскочили всадники и устремились на его правый фланг. Но там уже стояли шеренги ополченцев с жердями. В то время как пешие воины врага атаковали тех, кто прикрывался щитами, из-за их спин лучники пиратов продолжали обстрел.

Пираты беспрепятственно добрались до вершины и навалились на ополченцев. Копья с каменными наконечниками оказались бессильны против закованных в доспехи врагов. Дубинщиков метко расстреливали лучники пиратов. Цепи закованных в железо воинов медленно и неумолимо сминали строй ополченцев.

Вскоре наступил перелом в битве. Стрелы пиратов разили дубинщиков и лучников ополченцев, а мечники рубили тех, кто оказывал сопротивление. Через минуту-другую все стало ясно.

На правом фланге с коней соскочили конники и с криком атаковали ополченцев с жердями. Те не выдержали, побросали жерди и, оголив правый фланг, как один устремились прочь. Пираты не стали их преследовать, а повернули и пошли на сражающихся за баррикадами. Артем позвал Тодиама и Красотку за собой, и они втроем встретили напавших. Красотка и Артем крушили врагов руками и сдерживали натиск, но их обходили и устремлялись дальше. Тодиам отмахивался от воздуха и, закрыв глаза, ждал, когда его сразят. Сражение быстро превращалось в побоище, и в один момент крестьяне дрогнули и побежали. Артем схватил Тодиама, который, ничего не видя перед собой, махал топором, и скрылся в пространственном кармане Красотки. Та исчезла. Поле боя осталось за пиратами, и они, обозленные и разгоряченные, забывая обо всем, кроме мести, ринулись следом за убегающими крестьянами.

Красотка высадила их за стеной баррикад на плато. Там дружинники ловили и гнали беглецов на возведенные из камней и бревен стены. Красотка превратилась в дракона, и ополченцы, добегая до нового рубежа, останавливались и приходили в себя. Вид дракониды устрашал. Артем забрался на стену из возов и посмотрел на склон. Фигуры ополченцев мчались вниз налегке. За ними, отстав, бежали пираты. Их строй растянулся, и Артем понял: управление пиратами потеряно. Наступил тот момент, когда хаос и общая сумятица управляли полем боя. И когда пираты достигли плато, им в спину сверху ударили конники дружин. Их удар был сокрушительным, смел и повалил последних пиратов.

Конные дружины, словно таран, крушили потерявших строй пиратов и уничтожали их. Но и пираты не были новичками. Раздался громкий звук горна, и те пираты, что приближались к новому оборонительному рубежу, остановились. Из их плотного строя задние ряды повернулись лицом к коннице и ощетинились копьями. Развернуться было негде, и конница, нарвавшись на сопротивление, увязла в плотном строе пиратов. Приказ отходить запоздал, и, понеся серьезные потери, разгоряченные конники с трудом вырвались из охвативших их полукругом воинов врагов. Пираты показали, что не зря их называют Стальной смертью. Они умели собраться и дать отпор. Несмотря ни на что их моральное состояние было высоким,