Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

– Через четверо суток, Хойдрым. Ко дню зимнего солнцестояния. Встретимся у края болот в предгорьях.

Хойдрым задумчиво покивал и спросил:

– А где дружина венгов?..

– Она пока на перевале, но гонец уже отбыл к ее походному вождю с приказом вернуться. Венги не будут участвовать в походе. Вернее так. Дружина венгов не будет, ей мало доверия, а вот ополчение будет.

– Другие князья Артама могут не согласиться с тем, чтобы я стал великим князем… – подумав, произнес Хойдрым. – Могут восстать, начнется междоусобица, и снова придут горцы и поработят нас, как раньше.

– Мы договоримся с горцами, чтобы они прошли по землям тех, кто верен Артаму. Потом эти княжества будут сговорчивы, а их основные силы полягут на перевале, – ответил Ветроис. – И тогда мы будем им диктовать условия… Как это сделал сам Артам, дождавшись разорения предгорных племен горцами.

Хойдрым ненадолго задумался.

– Это может получиться, – посветлел он лицом. – Одна дружина горцев уже прошла тот путь, по которому горцы хотят идти. Им надо будет сменить лишь путь и пройти по незащищенным землям неуступчивых князей. Я знаю, как это сделать. И еще – Артама нужно обязательно убить, иначе наши планы развеются как утренний туман. Он очень опасен.

– Об этом не беспокойся, мы позаботимся, – улыбнулся Ветроис. – Так я передам твое согласие князьям? – спросил он.

– Да, – твердо ответил Хойдрым.

Его глаза пылали огнем победы и страсти, и это увидел не только Ветроис. В углу тихо сидел Иль. Он внушал обоим, что говорить. Над гонцом и князем висели его тифлинги, и сознание обоих было подчинено его цели. Улыбнувшись, Иль, вполне довольный собой, убыл доложить Иехиль, что их план начинает претворяться в жизнь.

Иехиль обосновалась в Мертвом городе в замке архимага. Иль с осторожностью прошел мимо ее стражей, замерших как статуи. Но они проводили его злым голодным взглядом и не тронулись с места. У трона, на котором сидела богиня, стояли личи-архимаги, и они, преградив Илю дорогу, выступили вперед. Иль замер и посмотрел на Иехиль.

– Пустите его, – надменно приказала Иехиль, и личи заняли свое место.

– Что ты тут нашла? – косо поглядывая на мертвяков, спросил подошедший Иль. – Холод, одиночество и пустота.

– Это то, что всегда меня сопровождает по жизни, – улыбнувшись, ответила богиня. – Пошли в мой кабинет.

Она встала с трона и пошла вперед, а Иль вынужден был пойти за ней следом. Как бы он ни хотел, но в их отношениях Иехиль была главной, и она называла его «мой мальчик», что не мешало ей оказываться в его постели и привязывать к себе хранителя все больше и больше. Иль оказался ценным союзником, деятельным, энергичным и неутомимым. Он излазил все княжество, подбирая под себя тех, кто был недоволен жизнью, хотел свободы, анархии и легкой наживы. Убийцы, проститутки, воры, мошенники – все, кто как пена всплывает на поверхность в обычной жизни, стали его инструментом влияния. Он не гнушался человеческих жертвоприношений. Помнил, как начинал зарождаться в глубинах пещеры, откуда его вытащил Артам, и это ему понравилось. Сила, получаемая от жертв, намного превосходила ту, что давали молитвы поклонников. Тем более что ревностью служения его последователи не отличались. К нему прибились тифлинги, которые не могли нигде найти себе места, и влияние его, правда тайное, начало расти. Он даже сумел взять под контроль разум Ветроиса и внушить ему ненависть к Артаму. Это Иехиль придумала план, как убрать занозу, каким был Венцариот, на острове. И Иль ловко все провернул, хотя Венцариота должен был убить ширд, скрытый колдовством Иля, но у него не получилось. Всю грязную работу сделал одержимый ненавистью к великому князю Ветроис.

Выслушав Иля, Иехиль осталась довольна.

– Значит, они хотят убрать Артама? – спросила она, когда Иль закончил свой рассказ.

– Да. Но он под судьбой, и сделать это будет непросто. А если Артам останется жив и сможет убежать к брату, то на Озерах дракон все сожжет и вернет ему власть.

– Я об этом позабочусь, ты организуй атаку с тыла на войска Артама, об остальном не беспокойся. – Она подошла и погладила его по щеке. – Хочешь меня? – глядя ему в глаза, спросила богиня.

Иль приник к ней и тихо ответил:

– Только не тут.

– Привыкай, – проворковала богиня и повлекла Иля к кровати. Ее будоражило, что она спит с юношей, и ей это состояние возбужденности нравилось.

* * *

На перевале за рекой, где воздух был напоен предгрозовой напряженностью, кипела лихорадочная работа. По велению Артема на пологом склоне, где природа создала небольшое ровное плато, возводились новые укрепления. Камни, бревна и возы складывались в преграды, словно бездушные стражи, готовые встретить любую угрозу. В этом хаосе движения и звуков чувствовалась решимость и воля, которые могли переломить даже самые мрачные предчувствия. Работа позволяла забыть о том, что ополченцам предстояло испытать. Для них это был привычный повседневный тяжелый труд. В нем они видели опору своей решимости, а совместные действия давали ощущение общего дела. А как знал Артем, общее дело объединяет людей.

Учения и стройка укреплений шли днем и ночью. Ополченцы устали, но, привыкшие к тяготам жизни, не роптали. Они прониклись осознанием серьезности своего положения и понимали, что бегство означало рабство или смерть. Причем смерть была исходом не самым худшим в случае бегства с поля боя.

Проводя за перевалом осмотр местности, который Артем назвал рекогносцировкой, он не сразу заприметил небольшое плато на спуске с перевала в Долину царей. Там спуск превращался в небольшую лощину, которая поднималась волной, выходила на ровную, узкую, но довольно приличную в длину площадку, где можно поставить баррикады и разместить сотни три людей, и через двадцать шагов снова резко шла на спуск. В эту низину Артем хотел заманить пиратов. Здесь он планировал оставить половину своего ополчения, наиболее сильных воинов. Остальных поставить наверху и дать им возможность сбежать.

Походив в задумчивости по плато и раздумывая над планом сражения, он увидел возможность основную линию обороны выстроить здесь. С военной точки зрения человека двадцатого века, это была не самая удобная линия обороны: если обороняющиеся не выдержат удар закованной в сталь дружины людей моря, то их сбросят с плато и, преследуя, уничтожат. Но план Артема был рассчитан на то, что, сбив обороняющихся ополченцев с первой линии обороны наверху перевала, пираты, преследуя убегающих в страхе ополченцев, увлекутся погоней и растянутся. Управление и строй ими будут потеряны. А в том, что ополченцы будут убегать в страхе, он не сомневался, поэтому дал команду