Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Аорсбараг! Аорсбараг! — прошелестело по рядам сарматов и скифов. Отважные саки именовали этого бога иначе, но они тоже знали его. Аорсбараг — повелитель честных сражений, ярый недруг ночного татя Саубарага. — Аорсбараг! Что-то теперь будет?!

Скакавший во главе своей дружины Фамаюрс осадил коня. То же, не сговариваясь, сделали и другие вожди. Тысячи и тысячи крохотных мурашей замерли, с тревогой взирая на холм, на вершине которого возвышался неподвижный, словно изваяние всадник.

— Что встали?! Что?!

Исчезнувший с приходом утра Саубараг объявился из ничего. Он возник прямо пред мордой Фамаюрсова коня, заставив того испуганно отпрянуть, и со злобой уставился на предводителя Племени быстрых коней. Фамаюрс всем сердцем своим ощутил эту злобу, прорывающуюся чрез глухое забрало шлема.

— Там… — нерешительно выдавил вождь.

Саубараг повернул голову к холму, и из глотки его вырвался злобный животный рык.

— Она! Дрянная шлюха! Убить её! Убить! — Саубараг повернулся к Фамаюрсу и взмахнул громадной, цвета воронова крыла рукой. — Ты что, оглох?! Возьми людей и убей её! Это она!

Сармат покачал головой. Он не желал прогневить Аорсбарага, о могуществе которого был наслышан. Даже гнев Саубарага не мог заставить вождя Племени быстрых коней бросить своих витязей в атаку на ослепительно-белого всадника.

— Вы должны разрешить ваш спор сами. Не дело людям встревать там, где сражаются боги. Ты сам говорил, что нам придётся иметь дело лишь с её слугами.

Саубараг издал новый рык. Рука его потянула меч. Телохранители Фамаюрса повторили этот жест, готовые постоять за вождя. Саубараг глухо засмеялся.

— Ты прав, осторожный вождь. Это моё дело. — Бог поднял вверх руку и зычно прокричал: — Всем оставаться на месте!

После этого бог тронул коня и погнал его вверх, к вершине холма. По мере того как Саубараг поднимался вверх, склон окутывала чёрная пелена. Не мрак, а именно пелена, подобная грозовой туче, вдруг павшей с безоблачного неба. Клубясь, эта пелена будто летела из-под копыт коня и зловещим шлейфом окутывала склон. Сарматы, ближе прочих подошедшие к холму, начали пятиться, а потом и вовсе заворачивать коней. Каждый из них думал примерно так же, как и старый Фамаюрс — людям не место там, где сражаются боги. Времена, когда боги терпели подле себя на поле битвы людей, миновали. Теперь человек ослаб сердцем и измельчал, а бог поднимался всё выше — к запредельным вершинам Богова.

Вскоре чёрный всадник достиг вершины холма, какой чрез миг сокрыла пелена, препятствуя людям видеть, что там происходит. А происходило там вот что.

Саубараг взобрался на холм и осадил хрипящего коня в десятке шагов от белого всадника. Затем он сорвал шлем, являя свету своё холодное, завораживающе правильное лицо. Губы Ария кривились в злой усмешке.

— Что, не ждала, потаскуха?! Я разрушу твою затею!

Леда также избавилась от шлема. Её улыбка была ослепительной, почти пленяющей.

— Фи, как же ты вульгарен, братец! — протянула она тоном пресыщенной жизнью светской дамы. — До безобразия вульгарен!

— Я уже говорил тебе, не называя меня братцем, шлюха, дочь шлюхи! — закричал Арий.

В этот раз Леда пропустила оскорбление мимо ушей.

— Помнишь, братец, я говорила, что третья наша встреча станет для тебя последней?

Щека Ария нервно дёрнулась, но зрентшианец совладал с собой.

— Ну это мы ещё поглядим!

С этими словами Арий вытянул вверх руку и в ней очутился каур.

— Значит, ты мнишь себя богом, могущественнейшим из богов?! — процедил он. — Посмотрим, устоишь ли ты перед кауром!

Леда вздохнула, всем своим видом выражая огорчение.

— Как же ты все-таки глуп, братец! Ты опять размахиваешь этой своей железякой. Неужели ты так и не понял, что мне нет никакого дела до оружия, каким мне угрожают, будь то каур или обычный меч. Неужели ты не понял, что я выше всех этих мечей и кауров?!

— Ты больше, чем бог?! — распаляясь ещё пуще, вскричал Арий.

— Можно сказать и так. — Леда на мгновение задумалась и прибавила: — Если предпочитаешь оперировать подобными понятиями. Хотя лично я себя богом не считаю. Но если перевести разговор в область определений, по своим возможностям я выше обычного зрентшианца. Так что не маши без толку своей поварёшкой.

— Поварёшкой?! — сатанея от ярости, прорычал Арий. Дёрнув поводья, он направил коня на Леду. Каур ослепительным лучом прорезал потемневшее небо и…

На этой пафосной ноте поединок и был завершён. Леда бесследно растаяла в воздухе, а чрез миг на зрентшианца обрушилась громадная груда испражнений, которая совершенно погребла и всадника, и коня.

Прошло немало времени, прежде чем яростно ругающийся Арий выбрался на свободу. Перепачканный нечистотами, он уже не походил на грозного бога, повелевающего судьбами многих тысяч людей.

Сидевшая посреди маков Леда встретила его появление смехом.

— Ну вот, наконец, ты подобрал себе подобающее обличие! — звонко воскликнула она.

Арий хотел ответить руганью, но в этот миг обнаружил, что лишился каура, а в следующее мгновение взгляд зрентшианца наткнулся на утрату. Небрежно поигрывая смертоносным оружием, то подкидывая его, то ловя в маленькую ладошку, Леда промолвила:

— Я обещала тебе, что наша третья встреча станет последней. Вот только не хочется марать о тебя руки. Но, думаю, эта вещица как раз и сгодится мне!

Леда сжала полированную рукоять в кулаке, намереваясь метнуть каур в Ария, но тот опередил её. Резко всплеснув руками, Арий обернулся вороном, взмахнул крыльями и свечой взмыл в небо. Леда вскочила на ноги, намереваясь броситься в погоню за врагом, но сразу же передумала.

— Не гоняться же за этой обгаженной птицей! — с улыбкой сказала себе. Затем Леда задумчиво повертела каур в руках, и тот начал плавиться, меняя форму. Вскоре на ладони Посвящённой лежал довольно увесистый, переливающийся многими гранями кристалл. Девушка с улыбкой убрала его под доспех, спрятав на груди. Затем она взмахнула руками, и свет разорвал пелену, созданную Арием. Усевшись в седло, Леда спустилась на склон и принялась рассматривать застывших в тревожном ожидании кочевников. Догадавшись, что Аорсбараг одержал верх, многие слезали с коней и опускались на колени.

На губах девушки расцвела довольная улыбка.

— А что, недурной подарок! — промолвила она. — Спасибо, братец. Спасибо!..

«Сицилийские вечери»

Жизнь и смерть тиранов и тираноборцев[6K36]

(между Западом и Востоком)

Вдоль берега над алым кипятком

Вожатый нас повёл без прекословий.

Был страшен крик варившихся живьём.

Я видел погрузившихся по брови.

Кентавр сказал: «Здесь не один тиран,

Который жаждал золота и крови::

Все, кто насильем осквернил свой сан.

Здесь Александр и Дионисий лютый,

Сицилии нанёсший много ран…