Алагёз - taramans

Плещеев поднял голову от стола с бумагами и замер в недоумении:

— Некрас, ты чего это? Или, как казачки говорят: «С глузду съехал?». С дерева упал, что ли? Головой ударился? Ты чего как неродной подкрадываешься? Заходи. Что-то не узнаю я тебя…

Некрас зашел, но продолжал мяться возле двери.

— Случилось чего? — уже обеспокоенно переспросил Юрий, — Чего ты меня пугаешь?

— Ну дык… Не, не случилось, ваш-бродь! — помотал головой денщик, — Эта… Разговор, то ись, просьбишку до вас имею.

— Нет, так дело не пойдет! — махнул головой Плещеев, — Ты чего как чужой-то? Просьба? Ну так излагай, чего ты как девочка-целочка мнешься! Ну-ка, садись для начала. Вот, на стул садись…

Некрас еще чуть помялся, но на стул, предложенный подпоручиком, сел. На самый край.

— Ну! Чего молчишь-то? — начал раздражаться гусар.

— Дык эта… Вот.

— Э-э-э, нет! Так дело не пойдет! А как? Вот! Чего-то мы с тобой, старина, давно не выпивали вместе, а? У нас водка-то есть?

— А как жа! — повел плечами денщик, — Как не быть-то? Водка — дело такое… Хлеба может не быть, а водка у гусаров быть должна!

— Вот и тащи. Закуска-то есть какая-нибудь? — развеселился заявлению о важности водки для гусар Юрий.

— Найдем, найдем, чего там… — денщик явно оживился и выскочил из кабинета.

Через некоторое время стол, с которого были поспешно убраны бумаги, оказался накрыт негусто, но вполне «достатошно»: полуштоф «зеленоголовки», тарелка с пирогами и вареной телятиной, свежий ноздреватый хлеб, нарезанный крупными кусками, моченые яблоки в глубокой тарелке и скибки соленого арбуза.

— Ну что же… Давай, старина, за нас и за удачу! — Плещеев поднял лафитник, присмотрелся к прозрачности напитка и, выдохнув, бодро принял на грудь.

Водка была хороша и в меру прохладна, проскочила соколом!

— И-эх! Хороша, злодейка! — Юрий занюхал хлебом и вгрызся в смачный кусок мяса, размышляя, что совсем он опошлился как гусар: водку уж и не помнил, когда последний раз пил: все больше вино или — что реже — коньяк.

«Правильно писал поэт-гусар: «Жомини, да Жомини! А о водке — ни полслова!».

Некрас свою порцию «казенки» принял, не торопясь, медленно вытянул до капли, смакуя, и закусывать не спешил: блюл себя и выказывал гусарский опыт и зрелость личности.

— Ну так что там у тебя, Некрас? — пропустив по второй, подошел к сути разговора Юрий.

Некрас ободрился «допингом», и потому уже излагал более внятно:

— Ездил я тут на строительство наше. То ись, домом новым поинтересоваться… И вот что подумал: вам же все равно там кухарка будет потребна, правда ведь?

— Ну так — понятно! — пожал плечами Плещеев, и сам призадумался:

«А ведь старик прав! Там не только кухарка будет потребна. Там и горничная будет нужна, и дворник. Кучер-конюх еще — не взваливать же эти обязанности на нукеров? Да и Некрас староват уже все эти обязанности в одного тянуть! Как говорил кот-экономист, «опять расходы непредвиденные!».

Хотя расходы как раз-таки предвидеть было можно. И даже — нужно, но Юрий почему-то об этом до сих пор не подумал.

— Так вот… Я о чем? А что, если Авдотью к нам взять, а? Кухарит она — дай бог каждому, вам вроде ж нравится, как она готовит? — продолжил Некрас.

— Х-м-м… А она что же — согласится уйти отсюда? — удивился Юрий.

— Эх, ваш-бродь! Вам, конечно, дела местные вовсе не интересны, но… Все больше по службе уезжаете и не замечаете тутошних перемен…

— Да? А что за перемены тутошние случились? — опешил гусар.

— Ну дык… Перемены, они такие, ага. Пашка-то… Она ж хозяйкой себя почувствовала, да. Нет, так-то и правильно — она сейчас и есть хозяйка в доме, но вот… Нос-то задрала, прямо барыней себя несет.

— Да ты что?! — поразился Плещеев, — А я и не заметил! Ишь как! Дай человеку власть и, как говорится — почувствуйте разницу.

Денщик кивнул:

— А я о чем?! Дуньку-то шпынять начала: то ей не так, это — не эдак! И ведь вроде же — столько лет вместе прожили, обходились как-то, а вот — гляди-ка ты!

Плещеев припомнил, что Пашу он уже не видел порядком, а уж про это самое — давно уж забыл, когда оно было. Но вот животик у бывшей горничной уже явно виден!

— Нет, так-то я и не против… — задумался Юрий, — А с новой хозяйкой-то — не поругаемся, если кухарку забирать затеем? Нам здесь еще несколько месяцев куковать: в доме-то только отделка началась, и мебели вовсе нет.

— Так, я и не говорю, что вот — прямо завтра. Да и не будем Пашке ничего говорить, пусть пока идет как идет! — предложил денщик.

— Ну и ладно тогда! — согласился подпоручик, — Еще что есть, или все — можно просто выпивать в свое удовольствие?

— Ну как… — почесал затылок Некрас, — Еще — оно есть, только вот…

— Ты не мямли, давай, говори мне все как есть! — построжел голосом гусар.

«Лучше горькая, но правда, чем приятная, но лесть!».

— Эта… Мож я и неправ, но… Сдается мне, что Влас, шаромыжник этот, ту самую Пашку охаживает! — насупившись, взглянул из-под бровей денщик.

— Во как! — поразился Юрий, — Наш пострел везде поспел?!

— Ну! — обреченно кивнул Некрас.

— Однако…

С приходом холодов нукеров все же пришлось переселять: в конюшне было уже не «айс»! К удовлетворению Плещеева, Захар и Паша согласились пустить нукеров в свой бывший домик, на хозяйской половине ограды. А что — дополнительные рублики никогда лишними не будут!

«А оно — вона чего! И чего теперь?».

Ревновал ли Плещеев бывшую горничную, а теперь полноправную хозяйку купеческого дома? Да вот еще! Некоторую благодарность он к ней испытывал — это да. Выручила, так сказать, тогда, когда еще корнету было невмочь. А сейчас — что? Нет, Юрий был и позднее не прочь, как говорится, погусарить! А что, если женщина не то, что не против, а и сама «жалаит»! «Барыня легли-с и просют!».

«Снегопад, снегопад! Если женщина проси-и-и-т…».

Но все же было как-то неприятно. Жаба придушивала, что ли?

«Вот же Влас, скотина такая!».

И что теперь делать?

«Что делать, что делать?! Снимать штаны и бегать! Наплевать и забыть! Да и Пашку понять можно — живой человек, хочется же. А тут еще бывший любовник, то есть я сам, «завис» с госпожой Лазаревой, да еще так плотно, что вполне хватает и на сторону меня не тянет. То есть буквально: не пробиться бедной женщине Паше к гусарскому телу! Так