Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

Его ослепительная улыбка словно раскрашивает яркими красками изображение момента, которое я видела в цвете сепии, а сверкающий разными цветами свет превращается в слезинку.

Как я его люблю!

Наверное, он действительно был безответственным. Но я вовсе не жалею о встрече с ним. Основной смысл любви – не в самой любви. Он заключается в том, какими людьми она нас делает.

Он сделал меня настоящей, такой, какая я есть на самом деле.

Думаю, больше я не буду видеть сон про крокодила.

P. S.

Школа В, появляющаяся в рассказе, существует на самом деле, но ее схема и другие подробности полностью выдуманы мной. Ритуал вызова «духа палочек» действительно проводят, развлекаясь во время Праздника Фонарей или Праздника Середины осени, но в документах нет никаких свидетельств того, что этим пользуются для гаданий, да и большинство спиритических сеансов используют для этих целей без всяких на то оснований. В описании вымышленного способа гадания в этом произведении добавлены произвольные комментарии, так как это было необходимо для книги.

Часть пятая

Из Гонконга

Чхань Хоукэй

Как легко ошибиться

0

Он медленно подходит ко мне. От него до меня – меньше двух метров.

Облик человеческий, но это явно не человек. Закутан в грязный соломенный плащ, на голове – соломенная шляпа. Лица не разобрать. Под шляпой – чернота, словно бездонная пучина, ведущая на тот свет. Плащ и шляпа нужны, чтобы скрыть его иную сущность, они не более чем маскировка.

Плюх, плюх, чвак, чвак.

Плащ соскальзывает, с соломы капает грязь. За ним тянутся неровные серые следы. Я пытаюсь удрать от этой угрозы. Но бежать мне некуда.

Вот он уже прямо передо мной.

Он вытягивает из-под плаща ветку, похожую на руку, и прижимает два пальца, покрытые черными кровеносными сосудами, к моей одежде. Пальцы погружаются мне в грудь…

Я стал его добычей.

1

Закинув за спину рюкзак, я быстро шагал из зала прилета Гонконгского аэропорта к стоянке номер четыре. Надеясь сократить время получения багажа, я взял рюкзак с собой в салон и заранее выбрал место поближе к выходу, но мы непредвиденно столкнулись с оравой организованных туристов с другого рейса, и нас продержали на паспортном контроле целых 45 минут. Когда я наконец прошел контроль, своей спешкой, видимо, привлек внимание таможенника. Мне пришлось подвергнуться тщательному досмотру ручного багажа, и отпустили меня еще только через тридцать минут.

– Пиньчэнь, говорят же: «Тише едешь – дальше будешь», – сказал Вэнь, когда я сел в лифт, видя мое раздражение. Он почесал заросший щетиной подбородок и шутливо добавил: – Я ведь предупреждал: даже после того, как ты вытерпел восемьдесят четыре дня, надо добавить пару-тройку недель. А тут – подумаешь! – каких-то два-три часа! Ерунда!

– Я уже устал ждать, такое ощущение, что я рухнул перед самой целью, – честно признался я. – По-моему, ваша таможня дискриминирует тайваньцев. Если бы я был жителем Гонконга, таких сложностей бы не было.

– Я тут ни при чем. Во-первых, я не из Гонконга, я из Коулуна! – Вэнь нахмурил брови и непонятно чему ухмыльнулся.

Я отмахнулся от его шутки и, как только двери лифта открылись, рванул вперед.

Как и говорил Иу, его синяя «Хонда Джаз» оказалась припаркована недалеко от выхода из лифта на четвертом этаже, поэтому я сразу ее нашел. Я открыл дверь дистанционным ключом, который мне вчера передали в Тайбэе, проверил, что это нужная мне машина. Вэнь тоже забрался внутрь.

– В Гонконге правый руль, ты как? – улыбнулся он, глядя, как я с напряженным лицом сел за руль.

– Я же не могу посадить за руль тебя, у тебя прав нет! – бросил я. – А у меня есть. Международные, между прочим.

Но если честно, я впервые собирался вести машину где-то, помимо Тайваня. Конечно, я волновался. Как и говорил Вэнь, не буду торопиться, поедем аккуратно.

Раз уж я пережил ритуал «о-хаси-сама», желание должно исполниться, уговаривал я себя. Не смешно будет, если я попаду в аварию до того, как мы с ней снова встретимся. Отец много раз спрашивал меня, почему я взялся за такую дурацкую игру, и даже пугал, что откажется от меня, но я не признался, в чем причина.

Просто я поставил на кон одну человеческую жизнь, чтобы спасти другую.

Все началось в начале января прошлого года. Я вместе с группой других студентов по обмену должен был провести около трех недель в Гонконге. Школа придумала красивые слова о том, что «это подтолкнет студентов к поиску собственного «я» и углубит культурные связи с иностранцами», но на самом деле это была развлекательная поездка для учителей. Они использовали это время по собственному усмотрению и просто хотели вдоволь наесться и напиться в Гонконге. Поэтому и у меня особых планов не было, я надеялся заняться осмотром достопримечательностей, однако когда я в очереди перед отлетом обмолвился об этом Иу в мессенджере, он вызвался стать моим гидом в свободное время.

Иу был старше меня на семь лет, симпатичный житель Гонконга, в старших классах и университете учился на Тайване. Окончив университет, он вернулся домой и стал учителем, а со мной познакомился, когда приезжал на Тайвань. Однако характер у него был такой, что разница в возрасте совсем не ощущалась, и мы общались совершенно как ровесники. С тех пор как я стал учить его тайваньскому, а он меня – кантонскому, прошло несколько лет, и он даже стал немного понимать песни на диалекте в тайваньской опере гуа-а хи[36]. Наоборот, мой кантонский ничуть не улучшился, я говорил все так же, через пень-колоду. Я просто обожал Иу и, окончив школу, поступил на исторический факультет университета Т и официально стал его кохаем[37].

Перед отъездом с Тайваня я ожидал чего-то интересного, но мне и в голову не приходило, что я попаду в ужасную историю.

Ужасная история – это муки любви.

Все началось, когда Иу пригласил меня на выставку «Традиционные религии в японском искусстве», которая проходила в художественной галерее университета Н. Я уже давно интересовался японской средневековой историей, поэтому сразу же согласился. Мы решили пойти в субботу, и тут он спросил:

– Кстати, кое-кто из моих учеников тоже интересуется выставкой. Ты не против?

У меня не было причин отказывать. Когда мы встретились с