Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Глава 18

Нужно было потребовать больше людей.

Эта мысль неотступно преследовала Цзиньюаня во сне. Он всё сделал неправильно, не учёл очевидного и теперь подведёт отца, подведёт А-Юэ…

Он просыпался среди ночи с больной головой и долго не мог найти себе места, проверяя и перепроверяя свой план.

Всё вроде сходилось. Но с допущением, что школы Цзянху всё же придут и поддержат.

Единственный раз, когда он почувствовал, что Небо ему благоволит, случился внезапно: командующие Сяо Сичунь и Лю Хэ, бывшие ему на Юге как правая и левая рука, прибыли всё же в столицу. Генерал Су, принявший командование, скрепя сердце отпустил их за принцем.

Хотя Сяо Сичунь по годам могла быть ему разве что старшей сестрой, прозвище у неё было Старая Тигрица: такой опасной она была для врага, такой хитрой и яростной. Когда-то Цзиньюань опасался её насмешек, её белого невидящего глаза, перечёркнутого шрамом, но потом понял, что Старая Тигрица не будет смеяться над чем попало, и начал к ней прислушиваться, чтобы заслужить доверие.

Лю Хэ был её полной противоположностью: если Старая Тигрица была тяжела и широка в кости, будто крестьянка, то он был строен, гибок и юн. Обожал украшать себя, знал толк в изысканных винах и мог к любому случаю прочитать стихи. Старая Тигрица его ласково называла Молодым Лисом.

– Неужели за мою хитрость и ловкость? – спрашивал он, щуря фениксовые глаза.

– Просто голос у тебя такой же противный и скрипучий.

Лю Хэ сотни раз слышал эту подначку, но каждый раз заходился счастливым смехом.

Ходили слухи, что они любовники, что младший сын Старой Тигрицы, бегавший ещё с детской чёлкой, как раз от него, но Цзиньюань ради приличия эти слухи всегда пресекал. Всё-таки у Сяо Сичунь был муж, хоть и болезненный.

Отрадно было снова увидеть старых друзей, услышать их шутки. Со старыми боевыми собратьями под боком даже дышать стало легче.

И всё же в его ночных кошмарах чудовище из тьмы пронзало бледными шипами воинов снова, и снова, и снова, а он не мог даже подбежать к ним – ноги не слушались…

Но вот синего тумана в тех снах не было.

Он и не заметил его сперва: в предутренних сумерках, когда «лесорубы», доставшие из своих тюков мечи и доспехи, строем отправились к Агатовой горе, синеватая дымка стелилась под ногами, змеилась в росистой траве, как часто бывает. Но вот пришло промозглое утро, а синева не исчезла. Теперь туман встал вокруг плотной стеной.

Белый Яд ждал их. Специально заманивал подальше.

Как много известно этим тварям? Знают ли они про А-Юэ? Про Чжоу Вэйяня и его ядовитый дым?

Он едва удержался от искушения отправить кого-нибудь к А-Юэ. Нельзя разделяться. Не сейчас.

– Быть начеку! Защищать фланги! – крикнул он, и боевой рог протяжно застонал, подхватывая команду.

Не надо было отпускать от себя Фэнбао. Но как было не отпустить?

С самого начала он заметил, что демон неохотно говорит о том, как проводил тут время.

– Показал твоей девчонке несколько приёмов старого пастуха, – признался он, когда Цзиньюань спросил прямо. – Хочешь, и тебе покажу?

– Как-нибудь потом. Она… что-нибудь говорила обо мне?

Они сидели на веранде с видом на лотосовый пруд, и ему постоянно приходилось отгонять комаров, именно поэтому он махал веером так быстро. А вовсе не потому, что ответ его волновал.

– Нет, не говорила. Забыла сразу же!

– Фэнбао!

Демон довольно оскалился.

– Думаешь, я тут целыми днями болтал с ней о мальчишках и хихикал? Я нашёл дело поинтереснее! Хочу, чтобы у Шэ Лань было достойное место для упокоения, так что понемногу разгребаю мусор в старой обители.

Цзиньюань искренне обрадовался. Демон, сперва заботившийся лишь о своих желаниях, совершает благое дело! Разве это не победа добра над злом?

Много он понимал тогда!

Как бы пригодился ему Фэнбао, когда туман сгустился так, что на расстоянии вытянутой руки ничего не видно! Демонический огонь, пожалуй, смог бы рассеять колдовской морок, вышибить клин клином!

– Сомкнуть ряды! – крикнул он, не надеясь, что кто-то его услышит. Он сам слышал лишь собственные шаги, словно позади уже никого не было.

Туман топил любой звук. Не почувствуй Цзиньюань движение воздуха у лица, не увернулся бы от клинка.

Спереди, слева, справа – демоны были везде! И не только люди в масках: монстр с налитыми кровью выпученными глазами попытался хватить его кистенем, просвистел над ухом дротик слепого белого демона.

Будто во сне Цзиньюань отражал удары, стараясь не вглядываться в мерзкие рожи, чтобы не стошнило. И надеялся лишь, что его солдаты делают то же самое: сражаются, а не бегут в страхе.

– Господин! – К нему пробилась Сяо Сичунь, на ходу утирая рассечённую бровь над невидящим глазом. – Пора! Дайте сигнал!

– Докладывай!

Цзиньюань пнул длиннорукого демона желтушного цвета, и тот улетел обратно в туман. Но за ним, прямо под ноги, вывалился обезглавленный труп солдата.

– Они везде! Окружили нас, загоняют глубже в ущелье! Между молотом и наковальней!

Цзиньюань воткнул меч в горло кому-то в демонской маске, подкравшемуся сбоку.

– Цзянху?! – рявкнул он, едва не запнувшись о труп очередного солдата.

– Не видно! Но тут ничего не видно! Дайте сигнал! – Старая Тигрица одним прыжком оказалась у него за спиной и рассекла надвое существо, напоминавшее грузную складчатую летучую мышь.

– Рано! Они должны прийти!

Старая Тигрица выругалась, но перечить у неё не было времени: меч разил во все стороны, Цзиньюаню один раз даже пришлось присесть, чтобы она смогла снести демону голову.

Фэнбао! Шэ Цзюэ! Неужто решили бросить его?!

Он отказывался в это верить. А-Юэ никогда не ушла бы со своего поста, Шэ Цзюэ не ушёл бы без неё.

А Фэнбао…

Цзиньюаня многие считали наивным, не видящим очевидного. И вправду, он долго не замечал, что как проводят время его демон и глава Шэ. Догадывался, конечно, но всегда думал, что такое невозможно. Где уж сойтись созданиям, настолько разным?

Поэтому он не удивился, однажды утром застав Фэнбао выходящего из кабинета Главы Шэ навеселе и с кувшином вина.

Ну и нравы нынче у священных школ!

– Завидуешь? – спросил Фэнбао, проходя мимо. Сытая ухмылка так и приклеилась к его лицу. – Пока господин Хуань Фэнбао добывал огонь за горными хребтами, ты небось пытался хоть искру из мокрой палки высечь!

– Кто завидует праздности? – Цзиньюань покраснел. – Наоборот, я должен тебе посочувствовать! Чем ближе ты с главой Шэ, тем дальше твоя душа от спасения.

Фэнбао не впечатлился.

– Захочешь быть третьим – прямо скажи, что-нибудь придумаем.

– Да как можно…