Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Я тоже подумал, что это более, чем достаточно.

— Но это западное побережье Залива, а вы пришли туда с востока. Вы что, покорили все Пустоши?

— Пока не все. Восточное побережье Залива мое. Поселения от Залива на юго-восток мои до Последнего Привала, где правит Бриан Тессент. Замок Майнхард мой. Западное побережье, Порт, Врата, Берег Каньона, предгорья Столпов пока не мои. Жуткая середина Пустошей с болотами не моя, но и не кого-то еще. Старая столица не моя, потому предлагаю ее вам.

— Вы очень любезны, — вежливо отозвалась женщина. И не понять, то ли отговорка, то ли в самом деле приняла к сведению и обдумает.

— Кстати, о Пустошах. Вам письмо от ваших друзей. От Сантели и Шарлея.

Хель вздрогнула. Как будто друзья могли про нее рассказать что-то нехорошее.

— Вы спрашивали их про меня?

— Да. Они подтвердили то, что подозревали мы с Корбо. Медицинский опыт из Пустошей, удачный поход за Профитом и предсказуемое желание сменить Пустоши на Мильвесс. Ваше настоящее имя не выдали, и про ваших врагов не сказали ни слова.

— Каких врагов?

— Не знаю. Мне самому интересно, от кого вы третий год бегаете вокруг света.

— Не будем об этом, — твердо сказала Хель, посмотрела на графа и добавила. — Не считайте это проявлением неуважения. Просто… есть некоторые вещи, которые я не готова обсуждать. В силу разных причин. Это было бы… неуместно и тяжело.

Весмон кивнул, показывая, что понимает и соглашается.

— Лучше поговорим о Пустошах, — предложила Хель. — После того, как Оттовио Первый…

Она задумалась на мгновение и спросила:

— К слову, а правильно ли называть императоров по номерам?

— Не в традиции, — объяснил Адемар. — По правилам Старой Империи давать Его Величеству порядковый номер, значит умалять его достоинство. Император всегда лишь один, он всегда первый из людей, наивеличайший и самый лучший из смертных. А «второй» и далее, это уже звучит не наивеличайше. Для королей-тетрархов — да, для императоров — нет. Поэтому если попадались тезки, их различали по прозвищам. После Бедствия это правило несколько размылось, но в документах императорам номеров по-прежнему не прописывают. И в приличном обществе этим не злоупотребляют.

— Ясно. Да, так вот, Оттовио объявил об отрешении династии Чайитэ. И я думаю, он не примет королевское ходатайство о присоединении Пустошей к Восходному Северу.

— Кто сейчас наш король? Была война? — Адемар понадеялся, что двор наследника трона следит за мировой политикой внимательнее, чем захолустный барон

— Похоже, дальнейшее развитие событий отложили до весны, — Хель пожала плечами, — То есть, вот-вот будет продолжение. Вам бы спросить при дворе Закатного Севера. Там точно должны знать такие вещи. Из официальных уведомлений, а не из обсуждений в тавернах.

— Если император объявил об отрешении, а король остался на троне, значит, императору придется отрешать его силой. Будет война, — уверенно сообщил Адемар.

— Может быть, она уже месяц как началась, а мы не знаем.

— Когда я покидал Пайт-Сокхайлей, я ожидал, что Сальтолучард не простит ни Регентов, ни консульства. В тавернах о войне с Островом не говорят. Вопрос был как-то улажен?

— Месть — такое блюдо, которое подают холодным, — Хель как будто процитировала неизвестную Адемару умную книгу, — Война будет. Остров снова пытался найти подход к моему господину. Господин ответил решительным отказом.

«Что они могли предложить настолько невыгодное?» — очень хотелось спросить графу. Ведь Сальтолучард наверняка готовится к войне с Оттовио, и Артиго для Острова все еще естественный союзник. Но вслух Адемар сказал только:

— Ладно. Мне надо еще подумать над этим. Скорее всего, мне придется возвращаться домой как можно быстрее. Я у себя дома полковник и не могу пропустить большую войну, отсиживаясь в гостях на другом побережье. Вернемся к Пустошам.

— Пустоши могут быть пятым королевством с пятой династией.

— Империя предполагает четыре. Чтобы сделать пять, надо будет собирать Сенат. Сенат оказался неподъемным даже для Регентов на пике возможностей, тогда еще при поддержке приматоров и бономов Мильвесса.

Кажется, женщина растерялась и огорчилась.

— Тогда Пустоши могут быть герцогством в составе одного из королевств, — предложила другой вариант Хель. — Если не Восходного Севера, то Закатного Севера. А может быть самостоятельное герцогство?

— Теоретически подобное возможно, законы этого не запрещают, — ответил, поразмыслив, Весмон. — Но это радикальный радикализм. И король не может давать землям столь высокий статус. Это право императора. Тем более, если герцогство подразумевается в прямых отношениях с Его Величеством.

— То есть, вам было бы выгодно, если бы император сменился на такого, который легализует ваши владения и сделает вас из младшего сына носителем графского или герцогского титула?

— Да. Желаю вам той же участи и готов поддержать в завоевании подходящей территории.

— Благодарю. Но у меня… у нас пока что нет ни людей, ни золота, чтобы завоевывать земли в середине Пустошей.

— Людей я вам не привез, самому мало. Но золото привез и вам, и вашему господину, — Адемар плюхнул на стол тяжелый кошель, — Это вам. Восемьдесят четыре золотых. Часть того, что мне принесли ваши идеи.

— Откуда такая сумма? — искренне удивилась Хель.

— Пятьдесят мерков это премия для анонимной ученицы Великого Неизвестного. Или вы он и есть?

— Я он и есть. Но пока оставим это между нами.

— Хорошо. Тогда там еще двадцать — аванс вам за следующую пьесу. Потом, в Пайт-Сокхайлей я не рассчитался за лифы. Буду отчислять десять процентов своего дохода от гильдии. И еще премия за разработку первых моделей. Пока двенадцать. На кубиках я заработал всего десять мерков. Одарю мастеров. Два мерка ваши. Немного, но дело принципа, как говорит одна моя знакомая.

— Я смотрю, из всех моих трудов не взлетело только складывание бумаги, — удивленно сказала Хель.

Интересный оборот… «Взлет» как синоним успеха и признания. Но звучит неплохо.

— Взлетело, но нельзя брать деньги с каждого, кто сложил шляпку. А купить бумажную фабрику я не сообразил.

— Дайте угадаю. Вы хотите еще каких-нибудь идей?

— Конечно. Кстати, кроме золота я привез чертежи полевых кухонь и крепости на колесах. Похитил, так сказать, у самого себя.

— Чертежи, это хорошо! — обрадовалась Хель. — Всегда полезно знать, как идея работает практически. Вы отличный друг. Жаль, что в мои