Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

Поэтому притворимся, что мы не знаем, и будем вести диалог как вели раньше.

На следующий день состоялся разговор с Артиго Готдуа. Со стороны наследника присутствовала только Хель. Адемар зашёл один и сразу положил на стол тяжёлый ящик с золотом и футляр с векселем.

— Ваше Высочество.

— Садитесь, граф, — вежливо предложил мальчишка. Или не мальчишка… Для юноши еще маловат, но и мальчиком его уже не назвать. Отрок, наверное.

— Благодарю, — церемонно сказал Весмон.

Табурет, конечно, не совсем то, однако графу доводилось вести переговоры и в менее подобающих условиях. Хель не стала садиться, женщина встала у окна, за спиной маленького сюзерена, чуть прислонившись плечом к раме и скрестив руки на груди. Весмон обратил внимание, что на поясе у рыжеволосой теперь висит не меч, а топорик-чекан.

— У вас есть для меня подарок и послание, — Артиго сразу перехватил инициативу, — Сначала я хотел бы услышать послание, и тогда я решу, стоит ли принимать подарок. Каких ответных действий те, кто стоят за вами, хотят от меня в обмен на это золото?

— Вас убедительно просят выжить, не отказываться от права на престол и не принимать предложений от Алеинсэ, — спокойно ответил Адемар, превозмогая желание загибать пальцы для большей наглядности.

— И все? — чуть приподнял бровь молодой человек.

— И все. Три скромных пожелания. Никаких обязательств.

— Ради чего?

— Ради лучшего будущего. С вами оно будет лучше, чем без вас.

— Я верно понимаю, что Восходный Север находится в состоянии конфликта с правящим императором?

— Не могу дать однозначный ответ, — потупился Адемар, — Новости сюда запаздывают. Может быть, на востоке уже прощение и примирение. Но не исключаю, что и настоящая война.

— Кого вы поддержите в случае войны?

— Отца. Его, в свою очередь, вассальная клятва обязывает поддержать Чайитэ.

— Я верно помню, что в Пайт-Сокхайлей вы представлялись как лучший друг императора Оттовио?

— Да, Ваше Высочество, но это более не актуально. Император не дал мне аудиенции и отлучил от двора.

— Вы считаете, это было справедливо?

— Это было политически оправдано.

Адемар чувствовал себя неуютно. Артиго изменился слишком быстро и слишком сильно, к этому требовалось привыкнуть. Кроме того, отвечать «снизу вверх», скажем, Мальявилю Фийамону было не унизительно, как-никак герцог и патриарх. А здесь… Нет, формально, конечно, и герцог, и старший в роду, потому что последний, но все равно… неавантажно.

— Предложение обратить внимание на Пустоши исходит от вас или от тех, кто стоит за вами? — продолжал настойчивые расспросы настырный отрок.

— Это моя идея. Но она не идёт вразрез с их интересами. У них вообще нет интересов в Пустошах.

— А предложение отправиться в Карфрай, столицу Закатного Севера?

— Тоже моя идея. Если вам угодно, я могу быть посредником.

— Разве вы не торопитесь защищать свой дом?

— Дорога сюда заняла у меня больше трёх месяцев. Если я поспешу через Пустоши, дорога займет ещё пару месяцев. Если буду ждать открытия навигации, то примерно столько же. Я не очень важная фигура для обороны Восходного Севера. Но постараюсь принести пользу родине там, где я нахожусь.

— Считаете, что усиление конфронтации между императором и наследником пойдет вам на пользу?

— Плох тот полководец, который, вступая в войну, не думает о том, как изменится мир после его победы.

— Думаете, у Чайитэ есть шансы на победу? — нахмурился Артиго.

— Независимо от Чайитэ, у императора не решен вопрос с Сальтолучардом. Обе стороны сделали шаги, которые нельзя игнорировать. Сверх того, ближе к Мильвессу голодный и злой Восходный Юг. По-моему, Оттовио с этим отрешением сильно поторопился и зря превратил до сих пор верного союзника во врага.

— Вы намекаете, что у Оттовио много врагов, и он может проиграть не вам, так Острову?

— Да, Ваше Высочество.

— Поэтому те, кто стоит за вами, заинтересованы в хороших отношениях с первым наследником.

— Да, Ваше Высочество.

— Ранее они же предлагали вам разрушить договор между Сибуайеннами и Алеинсэ насчёт моей персоны?

— Да, Ваше Высочество.

— Случайно не из-за ваших действий я скитаюсь по северным деревням? — Артиго скривил тонкие бледные губы в безрадостной улыбке.

— Мы совершенно непричастны к событиям во дворце, — отрезал Весмон.

— Вы знаете, кто причастен?

— Люди королевы и люди Сальтолучарда хотели бы видеть вас живым. Убийц послали Вартенслебены.

— Но меня защитили не вы.

— Увы, Ваше Высочество, — Адемар опустил глаза, — Никто не был готов к тому, что они сделают такой шаг именно в тот день.

Артиго сложил пальцы домиком и опустил взгляд. Задумался. Хель по-прежнему стояла у него за спиной, бесстрастно глядя на графа. За стенами дома царила непривычная для города тишина, лишь в отдалении раздавалась «улюлюйская» песня наемников.

— У меня… — молодой человек запнулся на исчезающе короткое мгновение, — У нас были свои планы относительно скорого будущего. Предложение сменить их… не вызывает у меня особого доверия.

Адемар поглядел на мальчишку, перевел взгляд на Хель и решил, что раз тут правит бал жесткая прямолинейность, то и ладно. Весмоны от вызовов никогда не отказывались.

— Ваше высочество, — граф посмотрел прямо в темные зрачки отрока.

Говорят, что глаза — зеркало души, но у Артиго в глазах не отражалось ничего, прямо-таки слепые окна, где не горят даже свечи.

— Я видел вашу свиту, — вымолвил Адемар, — И скажу откровенно, сие зрелище произвело на меня весьма тягостное впечатление.

— Моя свита достаточно хороша для меня, — ледяным голосом отчеканил Артиго без паузы и раздумий, — Быть может, их титулы невелики, но заслуги вполне значимы.

В самом деле, братство, — подумал Весмон. Отребье, если называть все своими именами, прибившееся к юному герцогу, относится к нему без почтения, но с уважением. А, что самое занимательное, он им отвечает тем же, защищая прямо как родовитых друзей детства. Удивительно… Впрочем и не такое бывает под солнцем и луной.

— Не спорю, — согласился граф, — Но, сдается мне, вы привыкли к ним и кое-что принимаете как данность.

Артиго изобразил на лице вежливо-сердитое удивление.

— Посмотрите на них как я, — предложил Весмон, — Сторонним взглядом. Как если бы вы увидели их в первый раз. Они