Последний берег - Олег Плескач

вы ушли, прибыли гонцы с Деревянных гор. Заявили, что вас обвиняют по нескольким статьям сразу, что вы объявлены в розыск по всему острову. И у нас неделя, чтобы вас найти и выдать.

Максим побледнел. Таня сидела, боясь пошевелиться. Алина смотрела в пол.

Продолжила рассказ уже мать.

— Ну, мы их выгнали, конечно, Андрей сказал, что это клевета…

Услышав про доцента Андрея Валерьевича, Максим вздрогнул и проглотил ком в горле. Мать продолжила:

— …И заявил, что мы своих людей не выдаем.

— Неделя прошла, — снова заговорил отец, — снова явились гонцы. Узнав, что вас нету, они просто вернулись к себе, а через три дня нас уже взяли в кольцо.

— В смысле? — спросил Максим.

— Окружили посёлок. Заявили, что пока вас не поймают, блокаду не снимут. Любого, кто выйдет за ворота, убьют. Андрей сказал, что отправляется на переговоры лично к Крюкову. Взял несколько человек и ушел из поселка. Старшим после себя оставил Егора Антоныча, как главного по безопасности. Через неделю блокада была снята, но при условии, что мы будем платить дань — по два кило рыбы в неделю. Ну, Егор спросил, почему сам их начальник, или хотя бы лично наш Андрей не вернулся и лично нам этого не сказал. Они как-то замялись, ничего конкретного не ответили, но блокаду и вправду сняли. Про вас ничего не говорили. Андрей так и не вернулся. Потом до нас дошли слухи, что Крюков пропал без вести, на Деревянных горах началась смута. Больше никто ничего не знает. Мы сидели тут, старались лишний раз не высовываться, хотя чужаков тут больше и не было. Только волки выли постоянно. Три дня назад Егор собрал отряд и отправился на разведку, да так и не вернулся. Его отговаривали — боялись волков, но он, как всегда, по-своему сделал. Вчера только вернулся один из его группы, сказал, что его отправили доложить обстановку. Говорил, повсюду в округе волчьи трупы, причем свежие. И как будто разом все умерли. А сам Егор пока так и не вернулся.

Максим ворошил в памяти всё, что пережил за последнее время, и рассказ родителей показался ему скучным. Но он из вежливости дослушал рассказ, а потом взял слово:

— Короче, теперь вы всё знаете. Давайте с нами на материк. Лодки есть, еда, оружие, лекарства — тоже.

Мать приподняла брови:

— С вами? Вы что, уже уходите?

— Ну, конечно, — ответил Максим с усталым нетерпением, — здесь ловить уже нечего. Темнота, холод и голод. Кирилл с Серегой поговорит, они забирают собаку и с нами тоже сваливают.

— А куда именно? — уточнил отец, — легко сказать «валим», а куда? Где жить? Что есть? У тебя конкретный план есть? Мы ж с матерью не молодеем, нам не так легко будет. Мы же…

Максим был готов к их сомнениям и уже собирался возразить, но отец поднял палец:

— Дай договорить. Мы и сами всё понимаем, мы не против, но нужен же точный план действий. Как мы попремся-то в никуда?

Максим напомнил про покойного Спиридона и его план, показал карту. Посмотрел на Таню и Алину, кивнул в сторону лежащих у входа больших рюкзаков. Подруги молча подошли к рюкзакам. Из одного Алина вывалила консервы и часть лекарств, которые Семен Ильич не успел утащить к себе в лазарет. Таня полезла в другой, принялась вытаскивать черные и серые железки. Полминуты щелчков и лязганий — и перед ней уже лежало два собранных коротких автомата. Полезла еще за чем-то, но Максим сделал знак рукой — велел остановиться, не пугать больше, а то мать и так за сердце схватилась. Максим подошел к подругам и посмотрел на родителей.

— У Кирюхи еще тоже куча добра, палатка, спальники. И собака, если надо след взять, или для охоты. Две моторки на электродвижках, плот из плавника, даже сап надувной.

Родители Максима переглянулись. Отец присвистнул и одобрительно покачал головой, мать смотрела испуганно, но в то же время как будто с гордостью.

— Здорово! — сказала она, — вы большие молодцы, особенно ты. Мы всегда тобой гордились…

— Но? — заранее спросил Максим.

— Нет, я тоже «за». Но остальные-то как? Поселок-то?

— Да плевать, — махнул рукой Максим.

— Ну, мы же все вместе жили, помогали друг другу.

— Недолго осталось, — ухмыльнулся Максим, — с этим новым ледниковым периодом и без солнца. А рассказать им всё, что вам рассказал, я не могу. Кто-то не поверит, кто-то начнет отговорки придумывать, кто-то вообще нас с Кирюхой сумасшедшими объявит. А заодно и вас, и девчонок. Нет, все вместе только умирают, а спасаются поодиночке, как я однажды где-то услышал.

Потом он пододвинулся ближе к родителям, чтобы Таня с Алиной не услышали.

— Не забывайте, что электричество теперь есть не только у нас, но и на всем острове, так что против наших добрых соседей у нас шансов не больше, чем было раньше. У них, может, и смута, но добрее они не стали. Наоборот. Собирайте вещи, берите самое необходимое, а мне поспать надо хоть пару часов.

После этого Максим разулся и снял куртку. Таня достала спальник, развернула, и они вдвоем улеглись в нем.

Сон сразу навалился на Максима. Спал он глубоко, никаких видений больше не было. Черная бездна поглотила его в момент.

«Эй! Молодежь! Подъем!»

Окрик родителей вытолкал из черноты крепкого сна обратно в реальность. Над ним склонилась Алина и тряхнула за воротник. Максим зевнул и продрал глаза. Он услышал звон колокола где-то снаружи, во дворе.

— Тревога! — крикнули родители хором, — Деревянные горы!

Таня сидела на лавке и смотрела в пол.

— Со всех сторон окружили! — сказал отец, — из темноты, как из ниоткуда.

— Прямо вплотную к стенам подползли, — сокрушалась мать, — а потом как врубят прожектор!

В дом влетел скулящий Миша, за ним на поводке Кирилл с автоматом — фонарь под стволом включен. За спиной большой рюкзак. Следом вбежала Марта, на бегу застегивающая куртку. За спиной тоже рюкзак, на шее — ружье. Следом, хромая, зашел Серега.

— Чего расселись? — крикнул Кирилл, — по коням! Лодки на берегу!

Снаружи раздались выстрелы.

Все похватали заранее собранные рюкзаки и побежали к выходу. Максим обернулся на пороге, оглядел напоследок родную избушку — будто попрощался.

«Нет, — решил он, — я все же не буду скучать!»

Вышли во двор и спокойным, но быстрым шагом направились к аварийному выходу — место вроде черного хода, для эвакуации в экстренных случаях. Черный ход выводил сразу к берегу.

По посёлку бегали люди, но не в панике, а как поднятые по тревоге бойцы. Кто-то с ружьями,