Последний берег - Олег Плескач

Беглецы с облегчением развернулись и рванули к черному ходу. Кирилл шел впереди, Максим с Серегой замыкали.

«Суки! — раздался сзади истошный крик, — ненавижу!»

Максим развернулся, на ходу срывая с плеча автомат. Успел выцепить взглядом Аллу, поднявшую ружье. Выстрелили одновременно. Алла легла поверх Ярика. Она Максиму никогда не нравилась.

Наконец, добежали до черного хода. Но, оказалось, там их уже ждали. Догоняя остальных, Максим услышал два выстрела. Он вбежал за всеми в маленькую избушку и увидел двух местных, лежащих у небольшого люка в полу. Рядом лежали их ружья. Ствол Таниного автомата дымился. Отстрелили замок на дверце люка, Миша гавкнул и нырнул в люк первым. Следом — остальные. Беглецы оказались в узком низеньком проходе — пробираться можно либо ползком, либо на корточках.

Сколько ползли, Максим не знал, но, когда спереди пахнуло морем и послышался шорох прибоя, раздались выстрелы. В ушах засвистело, запахло дымом. В лицо ударил луч света, резанул глаза. Максим залег на живот и направил ствол на свет.

— Вылезай! — раздался спереди знакомый зловещий голос, — давай, мозги не делай! На выход!

— Ты кто? — крикнул Максим.

В ответ выстрелили. На голову посыпалась земля. Максим пустил очередь в ответ, свет спереди исчез. Максим включил фонарь, но лишь успел разглядеть, как в его сторону по подземному лазу катится толстый черный баллончик.

«Твою мать, — прошептал Максим, — приплыли».

Он успел лишь уткнуться лицом в землю и закрыть голову руками. Оглушительный хлопок, треск, всё вокруг побелело даже сквозь зажмуренные глаза.

Белая мгла рассеялась, слух вернулся. Максим открыл глаза. Он лежал на животе, лицом уткнувшись в глину. Судя по шороху волн и запаху соли, он был на берегу. Вдруг лицо резануло ярким светом.

«Поднять его! — скомандовал сверху знакомый голос, — рыпнется — стреляй!»

Максима подняли с земли на колени, руки были связаны, в макушку упирался ствол. Он огляделся — вся земля вокруг него была утыкана факелами, с воды в лицо светили фонари двух моторок, на которых он собрался бежать. Сбоку от него загорелось еще больше огней. Он повернул голову — рядом стояли снегоходы. За рулем каждого сидел человек в черном. В прибое у лодок стояло еще несколько человек с короткими автоматами. Потом зажглось еще несколько огней.

«А где остальные? — подумал Максим и завертел головой по сторонам, — где все мои?»

— Макс! — раздалось из темноты, за стоящими сбоку снегоходами. Это был Танин голос. Потом последовал глухой стук.

В круг света вошел тот, кто говорил знакомым голосом — Филатов.

— Ты-то как выжил, урод? — прошипел Максим.

— А ты как? — спросил Филатов.

— Сбежал. Где мои? Что ты с ними сделал?

Филатов махнул рукой. Его люди вывели в круг всех его спутников. Рты у всех были заткнуты.

— Что с поселком? — прошипел Максим.

Филатов пожал плечами.

— Ничего. Мы им дали час, чтобы они вас выдали, а они вас упустили, — он вздохнул, — всё приходится делать самому.

— Ну, теперь-то мы у вас.

— У нас.

— Значит, вы от них отстанете? Ты же обещал, что, если нас не выдадут, вы примете крайние меры. А если выдадут, то уйдете.

— Первое я обещал, второе — нет.

У Максима внутри похолодело.

— В смысле?

— Им было сказано, — объяснил Филатов, — не выдадут, примем крайние меры. Они не выдали. Мы сами вас нашли. Говорю же — всё приходится делать самому.

— Так тебе нужно было, чтобы именно они нас выдали? Своих сдали, типа?

Филатов невозмутимо кивнул.

— Зачем?

— Вы кичитесь тем, что своих не сдаете, никому не подчиняетесь. Такие гордые. А так все узнали бы, что вы своих сдаете.

Родители Максима и Кирилл хором что-то замычали сквозь кляп.

— Чтобы деморализовать? — догадался Максим.

Филатов молчал.

— Но этого не вышло, — продолжил Максим, — и поэтому вы решили уничтожить нас изнутри, закидав гнилыми заразными трупами и разбомбив единственный лазарет.

Филатов все так же молчал.

— Ну? — не унимался Максим, — доволен теперь? Ладно, слушай, ведь ты же всё знал с самого начала. Объясни, почему вы все так не хотите, чтобы мы выбрались с острова? Вам нужны люди, чтобы здесь проводить эксперименты? А тот, кто выберется, разболтает эту секретную информацию? Но вы же не можете вечно поддерживать тут жизнь! Тем более теперь, когда «Клевера» нет, и скоро тут начнется ледниковый период, как на материке.

В этот момент лицо Филатова перекосило, но он снова придал себе невозмутимый вид. Максим это уловил и продолжил:

— Когда «Клевера» больше нет, мы все становимся не нужны. Ни ты, ни я, ни наши люди. Значит, нам остается либо сдохнуть через год, либо сбежать на материк, где к новым условиям приспособились.

Пленники из команды Максима снова замычали что-то сквозь кляпы. Наконец, Филатов заговорил.

— Ты правильно сделал, что своим не рассказал про всё, что видел. Понимал, что тебе не поверят. Так что теперь точно никто ничего не узнает. А я — не Серега Крюков, я буду действовать жестко. Извини, Танюха.

Таня попыталась что-то прокричать, но получила кулаком в ухо. У Максима всё внутри задребезжало от злости и бессилия. Он сплюнул.

— Ну, хорошо, уничтожишь ты наш посёлок, потом захватишь райцентр — дальше что?

— Дальше больше, — пожал плечами Филатов, — скоро штормить на проливе перестанет, и логистика между островами будет налажена. Вы-то отсюда до Котельного перебрались еще легко, лет пять назад там буря жестче была, и мороз под сто градусов. Теперь там, считай, курорт. Просто давно не пробовал никто, и все думают, что там до сих пор не пройти. А еще лет через пять погода будет как здесь, Котельный и Новая Сибирь станут единым государством. Как Новая Земля.

— Новая Земля? — переспросил Максим.

— Да, она самая, — ответил Филатов удивленно, — ты что же… А, да, ты же не знаешь. Вот, если бы «Клевер» не подорвали, вы бы в его архивах много интересного нашли. Но, чтобы вы и другие не нашли, он и был ликвидирован. Республика Новая Земля — образец того, как динамично и успешно может развиваться современное государство в новых условиях.

Все пленники, включая Максима, слушали с круглыми глазами и не издавали больше ни звука.

— Ладно, — Филатов сплюнул и вышел за пределы круга света, — всех, кроме гражданки Республики Деревянные Горы, в расход.

Щелкнули затворы.

«Вот они! — раздался крик с вершины мыса Надежный, над головами пленников, — внизу!»

Сверху раздались выстрелы. Двое людей Филатова, стоявшие ближе всего к мысу, шлепнулись на мокрый песок.

Остальные рассредоточились и затрещали ответными очередями. Действовали они слаженно,