Последний берег - Олег Плескач

Сверху, с утёса, свесились канаты — по ним спустилось еще несколько бойцов. Спускаясь, они стреляли на поражение. Приземлившись, они сразу упали, изрешеченные пулями. Не успели даже рассредоточиться. По тем же канатам спустилось еще несколько нападавших. Их, как и остальных, расстреляли из темноты. Кроме одного — последний отскочил к подножью мыса, в темноту, и наткнулся прямо на прячущихся пленников. Фонарь на его автомате был направлен прямо на них. Но Миша кинулся на бойца, вцепился ему в горло. Падая, тот успел пустить очередь на поражение — пленников сверху чуть присыпало землей. Таня схватила его автомат и выключила фонарь.

Никто до сих пор не мог понять, что происходит, кто напал на головорезов с Деревянных Гор и теперь отстреливает их, как банки в тире.

Вскоре выстрелы утихли. Что творится наверху, в посёлке, никто из выживших на берегу не знал и думать даже не решался.

Беглецы выждали еще пару минут, и, наконец, зашевелились. Максим с Таней развязали своих спутников и вышли из тени. Максим взял у Тани автомат. Родители его, держась за руки, вышли следом. Они смотрели то на Максима, то на его друзей, то на убитых, на лице их удивление смешалось со страхом. Кирилл и Таня подбежали к ближайшим из убитых и взяли их автоматы. Залегли за телами, как за мешками, направили стволы в темноту. Максим хотел последовать их примеру, но удар по голове сбил его с ног. Над ним нависла широкая фигура Филатова.

— Всё приходится делать самому, — прошипел он и направил пистолет на Максима.

Раздался выстрел, и Филатов с пулей в голове рухнул на мокрый песок. Максим вскочил, выхватил выпавший у него из рук пистолет и всадил в него еще пару пуль. Словно боялся, что тот снова воскреснет.

Потом Максим направил ствол в темноту, откуда только что стреляли. Его товарищи сделали то же самое.

Из мрака на свет вышла фигура в черной форме, на голове балаклава, на глазах темные очки.

В руках у незнакомца автомат, за спиной — еще один, на плече — небольшой вещмешок. Он снял очки — от его глаз исходило легкое сиреневое свечение.

Незнакомец обвел светящимися глазами, будто просканировал, всех спасенных им беглецов. Затем в долю секунды, одним движением, поставил автомат на предохранитель и повесил на шею. Быстрее, чем сам Максим нажал бы на спуск, если бы уже держал незваного гостя на мушке.

Пленники поняли, что, если бы незнакомец со светящимися глазами был настроен к ним агрессивно, они бы давно лежали среди кучи трупов, на буром песке.

Наконец, незнакомец, слегка прихрамывая, подошел к беглецам близко — Максим, Кирилл и Таня положили автоматы на землю и встали с поднятыми руками.

Теперь же необходимость в маскировке отпала.

Неизвестный снял маску.

Глава 35

«Уже и на три дня вас оставить нельзя, — усталым, но добрым голосом сказал снявший маску Влад и усмехнулся, — всё запороли».

Пленники сначала застыли от удивления. Наконец, Миша гавкнул и подбежал к воскресшему другу. Остальные словно очнулись ото сна. Кирилл усмехнулся:

— Ха! Я знал, что у тебя девять жизней!

Подбежал и стиснул друга в объятиях. Потом подбежал Максим. Следом — остальные. Кроме Алины. Глаза у нее заслезились, она стояла рядом и подходить не решалась.

Наконец, когда друзья вдоволь наобнимались, она отдельно ото всех, подошла к нему и посмотрела в глаза. Все отошли и затихли. Влад хотел что-то сказать, но она обхватила его за шею, и они слились в поцелуе.

Остальные засмеялись, Миша задорно гавкнул.

Как только Влад и Алина отлепились друг от друга, друзья засыпали его вопросами…

— Ну, а потом он в меня пальнул, — продолжал Влад рассказ о своем спасении, — И я…

— Расстреляли меня, внучок, расстреляли, — подхватил Кирилл и усмехнулся. Алина ткнула его в бок.

— Нет, — продолжил Влад, — когда он подошел меня контрольным добить, я гранату-то и кинул, прямо под ноги ему, уроду. Потом перекатился, прыгнул в этот колодец. Что там внизу, хрен его знает, но тут уж выбора нет. Оказалось, что вода. Пока выныривал, то ли ударился обо что-то, то ли еще что — как будто ногой лягнули, будто там какие-то подводные чудища жили и на меня чуть не напали.

Кирилл вздрогнул — вспомнил эти катакомбы под базой, этот взрыв, эту воду в колодце, как лягнули в бок под водой.

— Так вот, — продолжал Влад, — думать было некогда, я как в колодец сиганул, так мне даже под водой жарко стало, когда наверху рвануло. Ну, плыву я вслепую, а рану щиплет. Чувствую, что знобит. Плыву, не выныривая, пока не обмелеет. Ну, а дальше уже вода закончилась — но все, что могло рвануть, уже рвануло, вылез на сушу. Дальше были коридоры, темнота, грязь, болото какое-то, дерьмом разит, мертвечиной, дальше не помню. Но там кое-где огонь горел, светло, и я на полу вижу следы — три пары следов, одна пара побольше, остальные поменьше. Причем шли не наружу, как я, а наоборот. Будто в этих катакомбах спрятаться хотели, а не сбежать. По тем следам я и вышел. Наткнулся на трупы — еще теплые, бандюки местные. Взял у них стволы, аптечку. Наконец, выбежал на волю. Шмотки скинул, окунулся в море — рану промыть. Слышу — из труб шаги. Думаю, по ходу, кто-то еще туда спрыгнул, чтоб свалить. Может, даже и сам доцент. Но я уже никакой был, еле на ногах стоял. Залег за камнем у воды. Потом слышу шаги, кто-то выбежал и свалил, а туннель завалило. Я по-быстрому рану промыл, перевязался, выпил трамала. А потом меня срубило. Проснулся — уже темно.

Друзья с открытыми ртами внимали каждому слову в этой истории, но на смену радости от воссоединения пришел еще один вопрос. И Влад, словно чувствуя это, перешел к нему:

— Вот, прикиньте — просыпаешься ночью, а в темноте видишь, как будто на закате, в сумраке. Я смотрю перед собой, а картинка перед глазами, куда ни глянь, будто подсвечена оранжевым. Как будто мир перед глазами — это большое полотно, которое навесили на камин, но уголки подпалились, и язычки пламени из-за углов выскакивают и освещают все перед глазами. Не знаю, как еще объяснить.

— Это называется аура, — добавила Алина.

— Эх, — вздохнул Кирилл, — сколько еще мы так и не узнали и про «Клевер»,