Последний берег - Олег Плескач

— Узнаем, — приободрил Максим, — со временем узнаем, наверное…

Влад рассказывал дальше:

— А еще чувствую — не холодно. Морозить начало — уже сильно за минус, а я сижу в одних штанах у камня, и мне уютно. Потом вниз гляжу — а рана от выстрела уже почти заросла, не горит, не болит, не нарывает. Будто месяц прошел, а не пара часов, или сколько я там дрых. Только нога еще побаливает.

— Ускоренная регенерация тканей, — заметила Алина и положила руку Владу на колено, — сработало, значит. Ты — первый успешный пациент.

Таня повернулась к Максиму и прошептала с улыбкой:

— Вот оно что. А я-то думала — что она в нем нашла?

— И когда они успели-то? — ответил ей шепотом Максим. И они захихикали.

— Так вот, — продолжал тем временем свой рассказ Влад, — поднялся я, умылся. А голова ясная-ясная. И в теле легкость — хоть танцуй. А еще слышать лучше стал. Сейчас наверху, например, люди ходят, переговариваются.

Слушатели вспомнили, что наверху только что бушевала битва, и чем она закончилась, никто так и не знал.

— Наши победили, — махнул рукой Влад, — Ильич, коновал наш, убеждает всех, что нужно думать не о предателях, ну, в смысле, о вас — я-то народный герой посмертно… Так вот, лучше, говорит, подумать о будущем. Мы, говорит, выиграли битву, но можем проиграть войну, если не сосредоточим силы на восстановлении поселка.

Потом Влад подмигнул заговорщически:

— Выиграли они! В погребах залегли, а как эти ушли, так повылазили. Враг думает, что поселок зачищен. А сейчас наши пойдут сюда, трофеи собирать.

— Уходить надо, — вздохнул Максим. Он еще очень много хотел узнать прямо сейчас, но нужно было спешить.

— А как ты сюда-то дошел? — спросил Серега.

— И что ел по дороге? — прибавила мама Максима.

Влад пожал плечами:

— Сначала на мотолыге — типа той, что мы в овраге нашли, когда за закладкой Петровича ходили. Там бак был почти полный — что-то уже выветрилось за десять лет, но хватило, чтобы до нашего острова доползти. Потом, уже на этом берегу, солярка закончилась, и я пешком пошел, вьюга между островами уже совсем не та, что была, когда мы первый раз шли. Теплеет с каждым днем, значит. До Вандрома пешком.

— Докуда? — переспросил Серега.

— Стоянка бывшая, — ответил Влад и кивнул в сторону Тани, — там, где мы эту амазонку за шкирбан взяли, когда ее люди Борьку завалили.

Таня закатила глаза. Максим уже с трудом вспомнил это — казалось, прошло уже много лет, а не месяц или два. Влад махнул рукой.

— Так вот, — продолжил он, — до Вандрома пешком. Там теперь, кстати, база Деревянных гор. Угнал там оленя и на повозке до самого Безымянного, где раньше Петрович жил. Как там в райцентре и на Деревянных горах, не знаю — я далеко на север заехал, чтобы не засветиться ненароком, только ближе к Безымянному взял южнее. У анархистов этих ничего не поменялось. Как Петрович оттуда свалил, так там теперь алкаш-оленевод заправляет. Да, Макс, ты ему должен, кстати.

— Да пошел он, — Максим махнул рукой.

— Согласен, — кивнул Влад, — сидит там, бухает как не в себя, да дурь курит со своей подстилкой мелкой. Илона, что ли, или как там ее…

— Айлана, — пробормотала Марта и здохнула, — и она не мелкая.

— Короче, — завершал рассказ Влад, — олень до Безымянного меня добросил, а потом сани сломались. Дальше пришлось пешком. Потом выстрелы услышал, дальше вдоль берега шел. Потом ко мне Миша прибежал. Ну, мы вместе сюда и дошли. А есть я до сих пор не хочу.

— Ты что же, три дня ничего не ел? — спросил Серега.

— Точно, сработало, — ответила за Влада Алина.

Все замолчали, поглядели с испугом и уважением на Влада.

— Уходить надо, — напомнила Таня.

Сверху, с мыса, послышались голоса.

— Сюда идут, — сказал Влад, — все на борт.

Он взвалил на оба плеча по два рюкзака и еще повесил на шею три автомата, побежал к лодке. Но даже с таким грузом он бежал быстрее, чем любой из его друзей налегке.

Максим обдумывал рассказ Влада — как он играючи, за три дня, преодолел путь, которым до этого они все вместе шли неделями, чуть не погибнув несколько раз.

— Не стой! — окликнул его Кирилл, — отплываем уже!

— Ложись! — крикнул Влад. Подбежал к Максиму и повалил его на землю. В этот момент в воздухе громыхнуло, песок вздыбился в шаге от места, где только что стоял Максим. Влад мгновенно снял с шеи автомат и пустил очередь в темноту. Оттуда раздался приглушенный крик, и сверху к ногам беглецов скатилось двое тел в камуфляже. Беглецы спешно погрузились на борт. Максим и Таня прикрывали их отход.

Раздалось еще несколько выстрелов.

«Да сколько можно-то? — подумал Максим и поднялся, — дайте уйти спокойно!»

Вдруг сильно толкнуло в живот, резкий укол под солнечным сплетением — словно раскаленной спицей ткнули. Перехватило дыхание.

Снова толкнуло, еще один укол — чуть ниже.

В ушах свистнуло, потом как ватой забило, испарина, земля под ногами пошла ходуном, всё вокруг завертелось и потускнело. Потом — тишина…

Глава 36

Уродливый лес из железных штырей и арматурин горел во тьме. Ближе к эпицентру взрыва, оттуда, где раньше находилась оружейка, еще раздавались хлопки. Языки пламени отражались в лужах воды, смешанных с маслом и кровью. Повсюду валялись глыбы бетона и обломки искореженного металла, что были когда-то неприступной крепостью. Над догорающими руинами траурной вуалью раскинулось черное небо. С покосившихся бетонных блоков свисали оголенные провода. Концы их шипели и искрились, будто не желали мириться с тем, что гонять электричество больше некуда и незачем. Стоявший неподалеку от руин ангар, бывший когда-то ярко-синим, был теперь черно-бурым. Объект «Клевер-99» взлетел на воздух и сгорел, все его секреты были навеки похоронены в горе черных руин. Ледяной ветер со свистом бродил вокруг. Языки пламени метались из стороны в сторону, словно пытаясь укрыться от ветра, пока не доделают свое дело — не сожгут останки массивных построек дотла.

Чуть поодаль, у подножия черной горы руин, разверзся неглубокий кратер шириной метров двадцать. Тусклый свет огня, грызущего обломки железа неподалеку, едва освещал кратер. Лишь острый взор мог выцепить в растерзанной земле на дне кратера небольшой металлический ящик. Рядом с ним лежали длинные серебристые щипцы и пара склянок. Эти странные для здешнего пейзажа предметы были окружены горой разбитой техники — мониторов, аккумуляторов и прочего добра из прошлой жизни.

На небольшом металлическом ящике виднелся белый