Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

три минуты споткнулась о тело хищника, похожего на снежного барса: такая же густая серая шкура с чёрными пятнами, такие же широкие лапы. Единственным отличием был хвост — пушистый, серебристый, как у лисы. Таких Татьяна видела впервые.

Инкрустированный драгоценными камнями и тончайшей резьбой, родовой кинжал торчал из бока снежного барса. Кровь густо сочилась сквозь роскошный мех, багровыми ручьями струясь на траву. Неподвижный зверь лишь изредка вздрагивал всем телом, словно в предсмертной агонии. Янтарные глаза, прежде полные дикой силы и необузданной ярости, затуманились пеленой угасающей жизни. Ирбис судорожно вздохнул — последний в своей короткой, но пламенной жизни. Тело обмякло, навеки застыв в бездыханной позе.

В метре от него, лицом в землю, лежал мужчина. Влажная почва жадно впитывалась в изорванную одежду. Боль пульсировала в плече, отзываясь мучительной судорогой в каждом нерве. В голове гудело, словно рой разъяренных пчел заперли в черепной коробке.

В последний миг барс вцепился когтями в плечо, прорвав плотную ткань куртки и вонзаясь в плоть. Оглушительная боль пронзила тело, вырвав судорожный вдох. В отчаянии мужчина успел выхватить родовой кинжал и с пол-оборота вонзить его в хищника. Дальше — лишь обрывки воспоминаний: яростный рык зверя, стремительный прыжок, обжигающая боль от укуса, удар кинжалом… и провал в непроглядную тьму, пронизанную вспышками боли.

Татьяна бесшумно приблизилась к раненому. Слабое, едва различимое стонущее дыхание выдало, что он жив, хотя и без сознания.

— Нужно перевязать плечо, иначе не избежать потери крови, — прошептала она, чтобы не оглохнуть в звенящей тишине леса. Собственный голос успокаивал и возвращал присутствие духа.

Осторожно оторвав лоскут от рубашки раненого, она туго затянула им рану. Ткань мгновенно пропиталась алой кровью.

— Кажется, повреждена подключичная вена! — с тревогой подумала она. Как же вовремя оказались те уроки по оказанию первой помощи! Без них от страха и дрожи в руках она не смогла бы ничего сделать. Эти знания уже дважды спасали чью-то жизнь.

Оставлять раненого здесь означало обречь его на верную гибель. «Кто знает, какие хищники рыщут в окрестностях? Нужно дотащить его до поляны, где лежат мешки. К этому времени, возможно, подоспеют и телеги», -подумала Таня и принялась за дело.

Сорвав несколько широких листьев местного растения, напоминающего лопух, она обложила ими рукоять кинжала, чтобы при извлечении кровь не забрызгала её. Таня боялась запачкать или повредить свою одежду, опасаясь, что та потеряет свои магические свойства, отчего действовала очень осторожно.

Аккуратно вытащив клинок, она срезала несколько еловых веток и соорудила из них волокуши, обвязав основание куском ткани, оторванным от несчастной рубашки раненого. Обессиленное тело мужчины она еле перекинула на ветви. Холодный пот прошиб спину, каждое движение отдавалось нестерпимой болью в руках, но она не имела права сдаться. Он был непомерно тяжел, его ноги цеплялись за корни деревьев и стебли вьющихся растений, но она упрямо тащила его вперед, к спасительной опушке.

Дыхание сбивалось, в горле пересохло, но она не останавливалась. Перед глазами заплясали черные мушки, мир расплывался и терял очертания. Казалось, что это никогда не закончится. Силы покидали ее с каждой секундой, но мысль о том, что она должна спасти его, придавала ей больше решимости.

Наконец, она добралась до опушки. Из последних сил втащила его в тень деревьев, где он мог хоть немного укрыться от палящего солнца. Сама, обессиленная, рухнула рядом, пытаясь отдышаться. Его лицо было мертвенно-бледным, губы потрескались, а дыхание — прерывистым и едва слышным.

Вспомнив, что она радужная птица, Татьяна приняла вторую ипостась и попросила от всего сердца Создателя помочь несчастному. Может ей показалось, а может на самом деле так случилось, но девушке показалось, что дыхание мужчины выровнялось.

— Потерпи, милый, скоро наши придут! — прошептала Татьяна, глядя в бездонное небо, словно убеждая саму себя. В ее сторону приближалась птица-оборотень, и она узнала ее.

— Отец! — воскликнула Татьяна и отчаянно замахала рукой. Описав круг над поляной, Алас стремительно спустился и без слов заключил дочь в крепкие объятия.

Глава 16

Татьяна, прильнув к теплым рукам отца, украдкой поглядывала на раненого. После того, как она поделилась с ним своей магией, дыхание мужчины выровнялось, но в сознание он так и не вернулся. Она успела вкратце рассказать отцу о злоключениях по ту сторону границы.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила она у Аласа.

— Прежде чем отправиться к Елаю, он заглянул к нам и предупредил, что ты одна в лесу, а он сильно за тебя переживает. Я спросил, в каком районе ты находишься, он ответил — там, где голова дракона.

— Голова дракона? — растерянно переспросила она, и в голове стали возникать смутные образы. То у живого дракона отрубили голову, то череп, давно отсеченный, служил зловещим предостережением…

— Вижу, уже что-то придумала и облекла в образы! — усмехнулся Алас. — Сам в детстве таким же был, а потом боялся спать без света…

— Расскажешь?

— Здесь недалеко была огромная скала, которая со стороны напоминала голову дракона, поэтому ее так и называли.

— А почему в прошедшем времени?

— Она разрушилась, и никто так толком и не понял, что произошло. Балансирующая скала представляла собой огромную каменную глыбу. Имея минимальную точку опоры, она несколько столетий простояла на своем месте, а лет пять назад упала…

Шум приближающихся крыльев заставил ее вздрогнуть и поднять голову. Он нарастал, словно дробь огромного барабана, на котором играл невидимый дирижер, отчего сердце Татьяны забилось чаще. Она оглянулась вокруг, пытаясь определить, откуда доносятся звуки. Солнце уже клонилось к закату, щедро разливая по небу багряные и апельсиновые оттенки. Ветер лениво колыхал траву, рождая тихий шелест, который лишь подчеркивал нарастающий гул. Вот он, этот звук, теперь совершенно отчетливый, заполнил все вокруг.

Вскоре они увидели их. На фоне догорающего неба появилась стая огромных птиц всевозможных размеров и расцветок, заслонившая собой лучи солнца. Десятки крупных птиц двигались как единое целое, словно поток черной лавы, обрушивающийся на землю. Их крылья бились в унисон, создавая тот самый страшный, завораживающий шум, который заставил Татьяну замереть на месте. Садясь на землю, они ловко разворачивались, а некоторые умудрялись делать это еще в полете.

Увидев своих соседей, сидящих в сторонке, Черс направился к ним.

— Ну как ты? Все в порядке?

— Да, если не считать того, что я нашла человека, раненого хищником. Сейчас он без сознания! — отрапортовала девушка.

— Я отчего-то не удивляюсь, Талия.