Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

знакомой, в прошлой жизни Петровна этим занималась, правда, не для себя, а для соседа, открывшего бизнес по выращиванию и продаже шампиньонов. Еще у него были вешенки, но с ними у Антона как-то не заладилось.

Определившись с размером участка, Татьяна села на корточки. Очертив квадрат, она срезала верхний слой почвы примерно на два сантиметра. Затем разлиновала на квадратики по десять сантиметров и аккуратно принялась выкапывать землю на глубину трех сантиметров. Первые куски она внимательно осматривала, чтобы убедиться в наличии белых нитей мицелия, а потом просто аккуратно стала складывать вырезанные кусочки в корзину, пока та не наполнилась доверху.

Изначальное желание взять сразу две корзинки из дома она вовремя подавила, и правильно сделала: когда Татьяна приподняла одну, поняла, что груз непомерно тяжелый. Даже с учетом возросшей силы, полученной вместе с новой сущностью, корзина едва поддавалась.

Опустившись рядом с ношей, попаданка задумалась: оставлять добычу было жалко, а поднять — не хватало сил.

— Оно тебе надо? — услышала она откуда-то сбоку знакомый голос.

То ли Татьяна была слишком чувствительна к нему, то ли старые обиды еще не совсем утихли, но, услышав голос Черса, она невольно чертыхнулась.

— Ты все еще следишь за мной? Не надоело?

— Нет! Боюсь, как бы ты без меня не влипла куда-нибудь! — гордо произнес он, скрестив руки на груди.

— Это ты, скорее, умудрялся влипать! — Татьяна не удержалась от колкости, припомнив случай, когда ей пришлось спасать его, делая искусственное дыхание.

Черс недовольно фыркнул, но промолчал.

— Скажи честно, Черс, чего ты от меня хочешь?

— Ничего! Мне просто нравится быть рядом, — отвернувшись, пробормотал он. — Ты мне нравишься, неужели сама не понимаешь?

Тихое признание едва достигло ее слуха, но и этого было достаточно, чтобы понять: надо приложить все усилия, чтобы отвадить его от себя, и сделать это как можно осторожнее. Кто знает, как этот отказ отразится на нем в будущем. Это не просто интуиция, а опыт, вынесенный из прошлой жизни.

В это самое время на другом конце поселка Амара сидела рядом с кроватью сына и с довольной улыбкой наблюдала как сын завтракает и думала о том, как быстро летит время. Кажется, совсем недавно он был маленьким комочком, которого она кормила с ложечки, а теперь вот — самостоятельный взрослый мужчина. Она ушла в себя вспоминая детство своего единственного сына.

— Мам, ты о чем задумалась? Зову, зову тебя, а ты молчишь!

— Детство твое вспомнила! — улыбнулась Амара и пригладила его темно-русые волосы.

Женщина заметила, что сын немного замялся, но все же спросил:

— А девушка, которая вчера была здесь, кто она?

— Соседка наша, Талия, дочь Аласа. Это она нашла тебя в лесу и спасла.

— Если она сыграла такую роль в моем спасении, я чувствую себя обязанным ей…!

Амара хитро улыбнулась, заметив смятение сына.

— Ох, не лукавь, — подразнила она его. Вижу я, что Талия тебя зацепила. И ничего удивительного. Она и правда особенная, не зря же радужной птицей родилась. Мало кто вообще о таких слышал, а тут у нас в поселении такая редкость.

— Радужная птица… это как? — спросил сын, явно заинтересованный.

— Ну, как тебе объяснить… — задумалась Амара. — Это как… волшебство, воплощенное в человеке. Каждая расцветка на оперении — своя сила, свое умение. И чем больше расцветок, тем сильнее человек. У Талии, говорят, все цвета радуги, а это значит, что она обладает огромным потенциалом. Она может творить чудеса, исцелять, менять мир вокруг себя. И она очень добрая. Её сила используется только во благо.

Глава 18

За несколько дней до произошедших событий.

В Таракуле, блистательной столице Адахарского государства, царила обманчивая погода: солнце щедро лило свет, но властный ветер, словно горный дух, пронизывал до костей. Летний зной не спасал от ледяного дыхания вершин, пробиравшего сквозь тонкую ткань рубашки и заставлявшего кожу покрываться мурашками — словно привет от вечной мерзлоты, дремлющей за изумрудными пиками.

Аннар, с чашкой обжигающего чая в руках, стоял на террасе и зачарованно наблюдал, как солнце, обагряя небеса багрянцем и золотом, медленно тонет за горизонтом. Где-то там, в далёкой дымке, притаился крошечный посёлок, где жила его мать — Амалия. Как давно он не навещал родной дом… И даже себе боялся признаться в том, что стыд гложет его. Когда-то, юным и безрассудным, он умчался вслед за златовласой девчонкой, своей первой и наивной любовью. Лили… Она одаривала его лишь равнодушным «спасибо» в ответ на букеты полевых цветов. Девушка прибыла в поселок к дальним родичам накануне свадьбы с драконом из богатого аристократического рода, и пылкий юноша, младше ее на два года, лишь забавлял ее самолюбие. Не вняв мольбам матери, он бросился за ней, и судьба забросила его в столицу государства драконов. Шесть долгих лет минуло с той встречи, но день ее свадьбы по-прежнему бередил старую рану. И не оттого, что она отвергла его, а потому, что ради этой ветреной девицы он предал мать. Но в то время им двигало лишь одно — добиться своего, и он добился.

Упорным трудом он стал одним из сильнейших магов королевства. Мастера ценили его не только за могущественную магию огня, но и за невозмутимый характер. Аннар никогда не бросался в бой очертя голову, тщательно взвешивая последствия и просчитывая возможные ошибки. Именно за эту фанатичную скрупулёзность его и назначили главой отдела, должности, которую до него занимали исключительно драконы. Их организация подчинялась лишь воле короля, и никому более. Такова была цена секретности.

После изнурительного дня, когда им наконец удалось захватить главаря мятежной ячейки, готовившего свержение монарха, Аннар чувствовал себя опустошенным, словно из него выжали все силы и магию. После такой работы ему полагалось два дня покоя, чтобы восстановить магический резерв.

Пока мужчина предавался воспоминаниям, тени неуклонно удлинялись, а золотые лучи, пробиваясь сквозь листву деревьев, окрашивали все вокруг в теплые, медовые тона. Внизу, в долине, словно россыпь драгоценных камней на бархате ночи, мерцали первые огоньки фонарей. Вечер вступал в свои права, а в горах тьма всегда настигает внезапно.

Раздумья Аннара прервали шаги. На террасу вышел его старый друг Маркус. На нем был толстый свитер, хотя всего час назад он изнывал от нестерпимой жары.

— Этот ветер