Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Аннар кивнул, соглашаясь с другом. В горах природа общается языком символов, и холодный ветер посреди лета — несомненно, зловещее предзнаменование. Никто из них и представить себе не мог, насколько пророческими окажутся слова Маркуса.

Буквально через неделю столицу облетит тревожная весть: в Манукском королевстве, обители птиц-оборотней, один за другим сходят сели, отрезая горные перевалы и ущелья, по которым пролегали дороги к отдаленным поселениям.

— Аннар! — Маркус влетел в кабинет друга, его лицо было встревожено. — Ты слышал последние новости?

— Откуда мне? Второй день не вылезаю из кабинета, пишу отчет о последней операции…

— На границе с нами и вглубь Манукского королевства прошли чудовищные ливни. Они спровоцировали сход селевых потоков…

Поначалу Аннар не уловил смысл слов друга, все его мысли были заняты текущим заданием, но когда до него дошло, мужчина побледнел.

— А маги? Разве они не могут справиться и расчистить дороги? — с надеждой спросил Аннар, глядя на Маркуса.

— По последним данным, они не справляются. Но почему Тиор I не просит помощи? Не понимаю! Может, надеются справиться своими силами?

— Лощина — самый близкий к границе с королевством драконов поселок, значит, помощь до них дойдет в последнюю очередь. Даже если они расчистят дороги, это займет не меньше двух недель. А запасов они почти не делают, значит, им грозит голод… — от этих слов Аннара пробрала дрожь.

— Аннар, откуда ты знаешь, что у них нет запасов?

— Они есть, конечно… но не в том количестве, которое им потребуется. Я знаю, потому что я сам оттуда родом.

Маркус не удивился, он знал, что Аннар — выходец из королевства птиц-оборотней, но не подозревал, что его мать живет так близко. Друг никогда не покидал столицу. От столицы до Лощины можно добраться за два дня.

— Что собираешься делать?

— Нужна карта… Срочно! Как можно более точная.

— Должна быть в твоём столе, но там ничего не отмечено. Впрочем, с твоей памятью тебе любая карта ни к чему.

Аннар забегал по кабинету. Сначала он вынул карту, затем с помощью магии увеличил нужный участок и, достав из ящика флажки, приступил к работе. Маркуса, как всегда, поражала эта четкость и собранность действий друга.

— Так, карта есть!

— Хм, начнём, — пробормотал Аннар, склонившись над картой. — Южный перевал, Крамотова гора, Ланское ущелье, Цветочная долина…

С каждым новым названием количество цветных флажков множилось. Пришло время взглянуть, во что это вылилось. Затерянный в глуши поселок Яруга, приютивший тех, кто потерял себя в социуме из-за отсутствия второй ипостаси или просто искал уединения, упирался в дорогу, единственную нить, ведущую в Лощину.

— Я к Ррикарду…

— Постой, что ты задумал?

— Спасти мать…

— Аннар, тебя же не отпустят, ты знаешь, сколько работы! — предостерег друг.

— Значит, Маркус, мне придется уволиться. Я не могу позволить матери умирать с голоду. Она — единственная, кто у меня остался.

— На твоём месте я поступил бы так же! Лети, Аннар, и пусть удача будет на твоей стороне.

Начальство, услышав для чего юноше нужно отлучиться, дал одобрение.

На следующий день, обуреваемый волнением, Аннар поднялся в небо. Лететь было быстрее, но расстояние пугало. Первый день оказался мучительно сложным — прежде он не совершал столь долгих перелетов. Приземлившись, Аннар вошел в придорожный трактир и, расплатившись за ночлег, поднялся в комнату. Ужина он не дождался, рухнув в сон, а тарелка с остывшей кашей одиноко стояла на тумбочке, пока ее не убрала расторопная подавальщица. Утром Аннар проснулся с первыми лучами солнца. Спустившись в обеденный зал, он увидел, как повар только разжигает печь.

— Господин, вы вчера так и не поели. Я приготовлю вам быстрый завтрак, — засуетился повар, он же и хозяин таверны.

— Нет, благодарю, я и так опаздываю! — отмахнулся Аннар.

— Эх, молодежь… Послушайте старого Гротха. Вам нужны силы, чтобы долететь. Без еды вы рискуете упасть и потерять сознание. Тогда уж точно никуда не успеете. Садитесь, поешьте. Лучше обезопасить себя, чем валяться в лесу или поле.

Через пять минут на столе зашкворчала сковорода с аппетитными кусочками сала, щедро посыпанными золотистым жареным луком и тремя яйцами. Густой, насыщенный аромат мгновенно заполнил кухню, смешиваясь с запахом свежего ржаного хлеба. Рядом стояла большая тарелка с кашей, в которой плавал тающий кусок сливочного масла. Аромат окутал Аннара, и он, сам того не заметив, опустошил все тарелки.

Уже подлетая к Яруге, Аннар понял, как прав был хозяин трактира. Крылья горели от усталости, и он понимал, что в ближайшее время не сможет снова подняться в воздух.

Не останавливаясь, он огородами спустился к речушке и перешел ее вброд. Добравшись до леса, Аннар остановился передохнуть. Эти места были ему хорошо знакомы: до цели оставалось немного, и мужчина расслабился. В это же время Татьяна и Черс проходили неподалеку. Перейдя через тот же брод, они оказались на перевале, откуда открывался вид на поселение.

Мужчина, измотанный дорогой, внезапно ощутил опасность. Он резко распахнул глаза и вскочил на ноги. Ощущая, что добыча ускользает, подкрадывающийся хищник бросился на него, успев вцепиться зубами в плечо, прежде чем добраться до шеи.

Шум борьбы остался незамеченным лишь потому, что в этот момент на поляну начали спускаться драконы, сбрасывая мешки с провизией. К тому времени, когда Татьяна попрощалась с Ддрадом, Аннар лежал без сознания.

Глава 19

Сознание Аннара угасало, словно догорающий костер, то вспыхивая на мгновение, то вновь погружаясь в темноту. Тело налилось свинцовой тяжестью, будто невидимые цепи намертво приковали его к земле. Перед внутренним взором плясали призрачные огни: ослепительные всполохи, обжигающие своей нереальной яркостью, сменялись тусклым мерцанием, напоминавшим далекие звезды, скрытые густой пеленой тумана.

Он отчаянно пытался ухватиться за ускользающие нити реальности, но они, словно дым, таяли в его пальцах. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь призрачным шепотом. Голоса доносились издалека, из иного мира, где законы мироздания искажены и перевернуты.

Он силился разобрать их, но слова расплывались, теряясь в лабиринтах ослабевающего сознания. И лишь один голос, нежный и мелодичный, словно журчание лесного ручья, отчетливо выделялся среди этого хаоса. Это был женский голос, и его присутствие удивляло и манило.

Аннар чувствовал, как его неумолимо затягивает в пучину небытия, в бездну, где нет ни времени, ни пространства, ни