Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Тут и думать нечего. Магия чаще всего подстраивается ко второй ипостаси. А раз ты напрямую можешь обращаться к Создателю, то, очевидно, магия созидания.

— Это же здорово, правда? Я смогу многим помочь…

— Странная ты девушка и в то же время восхитительная! — задумчиво, тихо произнес Аннар, и Татьяне показалось, что в его голосе прозвучала интимная нотка. Она густо покраснела.

— Какая есть! — буркнула Татьяна и ускорила шаг.

«Какая-то странная у меня реакция на этого молодого человека, — подумала она. — Вернее, не человека, а оборотня, хотя какая мне разница, кто он? Я ведь тоже уже не человек. Не стоит врать себе, он мне очень нравится».

— Талия! — Он схватил девушку за руку и развернул к себе.

Не ожидая такого поворота, она инстинктивно продолжила движение и ткнулась носом в его грудь. Вновь застыла, ощутив тот же пьянящий аромат: запах мокрой древесины после дождя. Она сделала глубокий вдох, и лишь тогда до нее дошло, как напряглось тело Аннара. Таня попыталась отстраниться, но он крепче прижал её к себе и слегка коснулся ее губ своими. Они были мягкими и теплыми. Выждав мгновение, не встретив отпора, Аннар впился в ее губы жадным поцелуем, словно утопающий, ухватившийся за соломинку. Этот поцелуй был отчаянным, голодным, с горьким привкусом упущенных возможностей. В нем не было нежности, лишь первобытное желание обладать, удержать, быть рядом всегда.

Она ответила не сразу, ошеломленная напором его чувств. Ее губы оставались холодными и неподатливыми, а в глазах плескалась растерянность. Но Аннар не отступал, углубляя поцелуй, пытаясь разжечь ответную искру. Юноша готов был выжечь себя дотла, лишь бы увидеть в ее глазах отблеск тех же чувств, которые он испытывал к этой необыкновенной девушке.

Медленно, словно росток сквозь асфальт, она начала отвечать. Ее руки робко скользнули по его плечам, цепляясь за ткань одежды. От этого жаркого напора ноги подкашивались, и, если бы не его крепкое объятие, она бы давно осела на землю.

Солнце уже утонуло за горой, но молодые не замечали времени и очнулись лишь тогда, когда небо на западе еще алело, но уже прорезалось первыми звездами. Неохотно оторвавшись друг от друга, они огляделись. Нужно было спешить домой, иначе ночь застанет их в дороге, а путешествие по темному лесу — сомнительное удовольствие.

Взяв Татьяну за руку, Аннар повел ее короткой тропой, известной лишь ему. Они шли молча, да и говорить не хотелось. Каждый в душе переваривал произошедшее и понимал, что прошлая жизнь уже не вернется.

И все же они успели. Стоя у калитки дома Татьяны, Аннар взял ее ладони в свои.

— Я хочу прийти к твоим родителям и сказать, что люблю тебя и хочу взять в жены! Как ты на это смотришь? Татьяна смотрела на юношу и не знала, что и ответить. Он понравился ей с первого взгляда, но выходить замуж, едва узнав человека, не хотелось. Он признался в любви, но ей нужно было убедиться, что это не мимолетное увлечение, а настоящее чувство. Долгое молчание девушки заставило Аннара напрячься.

— Понимаю, что спешу… Но поверь, я никогда прежде не встречался с девушками, и даже не знаю, как правильно к вам подходить, как общаться, как ухаживать…

«Зато целуется так, что искры из глаз», — пронеслось в голове у Татьяны.

Она лишь хотела сказать, что им стоит не торопиться, узнать друг друга получше, как вдруг из соседней калитки вихрем вылетел Черс.

— Она моя! — рявкнул он во всю глотку.

Он готов был растерзать соперника, словно дикий зверь. Ярость запеклась в его глазах, мир сузился до единственной цели — уничтожить того, кто посмел встать на его пути. Каждый мускул натянулся, словно струна, зубы стиснулись, а из горла вырвался утробный рык. Казалось, он больше не свободолюбивая птица, а хищник, защищающий свою добычу. Пульс бешено стучал в висках, отсчитывая ритм будущей битвы. Животная сила волной захлестывала его, готовая вырваться наружу и смести все на своем пути.

— Довольно! — прогремел властный голос Петровны, и этот приказ, словно удар хлыста, мгновенно остудил пыл соседа. — Я что, вещь, чтобы ты на меня права предъявлял на всю улицу? Или у нас что-то было? Какое ты вообще имеешь на меня право?

С каждым обжигающим вопросом Татьяны, Черс словно съеживался, прячась в толстую скорлупу. Его бравада выветрилась, как дым, и он лишь смотрел на нее со щенячьей покорностью, не находя слов.

И даже это не успокоило Татьяну. Она повернулась к Аннару и громко произнесла:

— Приходите завтра. Я дам ответ. А сейчас всем по домам! Я очень устала.

Калитка захлопнулась за ней, оставив парней стоять напротив друг друга, прожигая взглядами. Молчание тянулось долгие минуты, пока Черс не сполз по забору и не осел на землю.

— Понимаешь… Я давно ее люблю. Сначала не понимал, что во мне перевернулось, пытался подавить эти чувства, потому и грубил ей… Но она с каждым разом все больше и больше завоевывала мое сердце… А теперь я не знаю, что со всем этим делать.

Подойдя ближе, Аннар присел рядом с ним.

— Просто пережить, как когда-то это сделал я… Ничто не поможет, пока сам не разберешься в себе. Мне было немного легче — девушка, в которую я был влюблен, оказалась полнейшей дурой. Но я все равно страдал целый год, особенно когда она вышла замуж. Поверь, это стало для меня уроком, и я благодарен Создателю, что она не выбрала меня. С тех пор старался ни с кем не связываться. А Талия зацепила сразу, как только я ее увидел. Сердцем понял — это она. Придет время, Черс, и ты это почувствуешь. Каждый из нас через это проходит, даже девушки. Кто-то легче, кто-то тяжелее, но все… Это не любовь, а влюбленность. И она чаще всего исчезает, когда ты встретишь настоящую любовь…

Никто из них не подозревал, что за забором за ними наблюдают двое — Алас и сама Татьяна. Вбежав в калитку, она увидела отца, ждущего ее на скамейке. Вместо того, чтобы пойти в дом, села рядом и опустила голову ему на плечо. Отец ласково погладил ее по волосам и улыбнулся.

«Не сердится — и ладно!» — подумала Татьяна, и на душе стало спокойно и хорошо. Услышав признание Черса, девушка вновь напряглась, но откровенность Аннара пролилась бальзамом на ее душу, и она с облегчением выдохнула.