Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

и делал, что кивал да поддакивал парень. Ну и не только поддакивал, но и вполне уверенно притягивал к себе зелёные пылинки, которым я позволил вливаться в него.

Покосился на змея и спросил:

— Старший, а этот, если вдруг рухнут оба моих защитных рубежа, сожрёт ядовитую зелень и спасёт меня?

Вообще-то он так и должен был сделать, но меня задел тон и ложная, опасная надежда в голосе:

— Ты что, слабак, полагающийся только на других?

Парень вскинул руки:

— Понял, старший, это моё испытание.

— Вот и займись им.

По времени это заняло… Вшестеро больше, чем с первыми двумя.

Когда я открыл глаза в настоящем мире, то всё так же обнаружил в комнате Дорима. И сидел он тут уже очень давно — пустой чайник и остатки чая в чашке говорили сами за себя. Как и вторая пустая чаша в руках полупрозрачной Аммы.

Я сжал пальцы левой руки и окончательно остановил Круговорот, погасил его остатки. Двадцать вдохов пристально вглядывался в лицо парня, уже не мокрое, спокойное, уже без набухших зелёных тяжей по вискам и щекам, только с белёсыми полосками в глубине кожи.

Справляется.

Следующим шагом стал приказ. Спустя два вдоха змей скользнул в меня, и я отнял правую руку, разрывая прикосновение. Через миг встал и оправил халат.

— Старший! — Дорим вскочил. — Вы закончили? Всё получилось?

— Нет, — коротко ответил я.

Дорим поджал губы, перевёл взгляд на парня:

— Что не так, старший?

— Я помог укротить Пожирание, дал ему возможность справиться с ним, но его стихия изменилась, обрела разум и заполнила Тау-Ча-Крон. Ты просто глава семьи или лекарь?

— Лекарь, старший, — сухо ответил Дорим.

— Тогда неужели мне нужно объяснять? — поднял я брови. — Мне вычистить ему Тау-Ча-Крон? Сделать калекой? Это не займёт много времени.

У Дорима дёрнулась щека:

— Я думал, что у старшего найдётся способ…

— Способ, которого не нашлось у лучших лекарей Второго пояса?

Дорим облизал губы и толкнул ко мне мыслеречь:

— Всего лишь Второго, старший.

Я хмыкнул и ответил так же:

— Такого способа не существует во всей Империи. Возможно, Древние обладали способом, но теперь вместо лучших Павильонов Здоровья только песок пустошей, а к хорошим Павильонам Здоровья идущих семьи Кавиот не пускают, считая за слуг.

— Я понял вас, старший, — склонился передо мной Дорим в поклоне. — Я благодарен вам за излечение наших талантов и за возможность, что вы дали моему сыну. Прошу, давайте перейдём в другое место, более подходящее такому дорогому гостю, и продолжим разговор.

Я покачал головой:

— Сколько прошло времени с тех пор, как я пришёл сюда?

Дорим думал, что я спрашивал его, и начал отвечать, но его заставил запнуться спокойный и холодный голос Аммы:

— Полтора дня. Сейчас уже ближе к вечеру второго дня, господин.

— Очень долго, — мрачно заметил я.

— Долго? — изумился Дорим, вновь запнулся и поспешил согнуться в поклоне. — Простите, старший.

— Хватит кланяться, — поморщился я. — Когда ты поднял взгляд и задал вопрос, ты мне нравился больше. Я должен торопиться.

— Хорошо, старший, — выпрямился Дорим. — Тогда скажите, с чем вам нужна помощь, и позвольте лично вас осмотреть.

— Это лишнее, — отрезал я. Подумав, добавил: — Наверное.

— Старший, если вы не уверены в моих навыках, то следующим вас осмотрит лучший лекарь семьи и…

Я перебил его:

— Вы сохранили знание Древних? Наставления, книги, записи, заметки?

Несколько вдохов мы мерялись взглядами. Глупая затея. Не с нашей разницей в силе и не в его положении. Спустя пять вдохов он это признал и опустил взгляд:

— Да, старший. Сохранили.

— Для начала мне нужен не лучший лекарь, а самый знающий хранитель знаний. Тот, кто читал всё, что у вас есть, тот, кто готов ответить на любой мой вопрос, тот, кто знает каждую из древних записей. Если это один и тот же человек, то…

— Кхм, — Дорим задумался всего на миг. — Вы правы, старший, это разные люди. Вам нужен наш хранитель знаний, старейшина семьи, а не лекарь.

— Веди.

— Кхм, старший, — снова откашлялся Дорим, — я отведу вас в ваши покои, а за старейшиной пошлю людей. Он прибудет быстро, он здесь, в городе, — торопливо добавил Дорим, видимо, что-то заметив в моём взгляде.

Покои оказались небольшими, но обставлены роскошно, совсем не так, как в Ордене — резные ширмы с изображением горных вершин, полированные деревянные панели на стенах, низкий стол тёмного дерева, приятный аромат от курительницы в углу. А «быстро» Дорима вылилось в две заварки чая и что-то около двух тысяч вдохов.

Возможно, для того, кто не умел летать, это и правда было быстро.

Старейшина семьи Кавиот не был Предводителем, несмотря на свои преклонные года, морщины и седину.

Стихией его была земля, и одно это уже объясняло, почему он был самым знающим и хранителем, а не самым умелым и лекарем. Земля — это не та стихия, что нужна в лечении.

— Старший, — закрыв дверь, он начал с приветствия и глубокого поклона и даже не вздрогнул, когда из воздуха соткалась Амма, роняя с тела клочья теней и призрачных осколков стен.

Амма вбила в пол флаг формации и снова растворилась.

Я повёл рукой, в которой уже сжимал свиток:

— Садись. Заключай контракт. Всё, что ты услышишь, скажешь, узнаешь и заподозришь здесь, должно остаться тайной для всех. Для твоего главы, любого Кавиот, их врагов и даже Стражей, явись они сюда.

Старейшина лишь едва заметно поднял брови и уже через миг кивнул:

— Понял, старший.

Пока старейшина вписывал своё имя и вливал в свиток энергию, я создавал над ним печать. В три цвета. То, во что не будут совать нос даже мастера Указов семьи. Во всяком случае, я на это надеялся.

Три цвета, несколько простых запретов, лишь повторяющих то, что я требовал от старейшины в свитке-обманке для слабых идущих.

Получив смоченный кровью свиток обратно, я сжал его в руке. Миг — и свиток исчез в кольце, заставив брови старейшины шевельнуться ещё раз. Не знаю, что ему сказал Дорим, отправив сюда, не знаю, что за слухи ходят по городу, но надеюсь, моих намёков достаточно. Впрочем, что значит намёков?

— Представь, — сказал я. — Что в одной битве я попал в