Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Как же так случилось, что ты потерял жеребца, уважаемый Массина? — Мустафа оглянулся на жеребца. Жеребец близко к людям не подходил, оставляя за собой возможность дать стрекоча, но и не уходил. Более того, поджал уши и, следя пристально за пастухами, слегка притаптывал передним копытом, что выдавало его боевой настрой. Мустафе показалось, что случись сейчас драка, жеребец в стороне не останется. Так уж устроены люди, пережив вместе экстремальную ситуацию, бой, выручая друг друга, доверяя спину, проникаясь пониманием с полувзгляда, мы начинаем испытывать друг к другу тёплые чувства сродни братской любви. Что-то подобное сейчас испытывал Мустафа по отношению к этому коню. Нить боевого взаимопонимания, пропавшая поутру, снова натянулась между конём и человеком. Мустафа решил для себя, что коня не отдаст.

Однако и поубивать этих пастухов тоже был не вариант. Кровной мести почти что дома ему только не хватало, а тихо закопать тут всех троих у него явно не получится. Слишком хорошо сидят в сёдлах.

— Сбежал! — не стал скрывать очевидное Массина. — Что ж такого? Или ты из тех, кто считает овцу дикой, если в прямой видимости нет кочевья или пастуха?

— Если у тебя сбежала овца и её нашли волки, то овцу ты потерял, не так ли? — парировал Мустафа. — А если охотник убьёт волка, то и волк, и добыча волка уже добыча охотника! В моём случае добыча волка была ещё живая!

Пфр-фр-фр-фр!

Мустафа повернулся к жеребцу:

— А ты не встревай, когда старшие разговаривают!

Хр-р-р!

Жеребец немного опустил голову и стал демонстративно акцентировано бить копытом землю, выражая готовность атаковать.

— Добыча охотника — мясо и шкура. Живой конь — не мясо, но охотник заслуживает своей добычи. Поэтому я дам тебе молодого барана в качестве твоей добычи охотника, а моего коня верни!

«Ага, пошла торговля. Может купить этого коня?»

Цена такого коня в Фесе была от десяти до пятнадцати динаров. У Мустафы в кошеле лежала добыча с последнего успешного похода на юг — восемь динаров. А вот красноречие Мустафы иссякло. В конце концов, он воин, а не купец. Он достал из-за пазухи кожаный кошель и кинул его Массине.

— Что это? — Массина поймал кошель и заглянул в него.

— Восемь динаров. Вполне достойная цена за МОЕГО коня!

Массина сразу сник. Вроде бы и спор стал не нужен. Цена низкая для подобного коня, но в сложившихся обстоятельствах Массина был бы рад сделке. Только вот…

— Я не могу продать тебе коня, уважаемый Мустафа! — в тон Массины сразу вернулось первоначальное уважение.

Потерявший терпение Мустафа потянулся за дротиком. Глаза Массины расширились и он протянул руку ладонью вперёд как бы останавливая Мустафу, и затараторил:

— Нет-нет, ты неправильно понял, уважаемый Мустафа! Эта сделка не принесёт тебе добра! А меня покроет позором! Больше никто не купит у меня лошадей!

8 — стих Корана, вроде молитвы, но не совсем.

Глава 3

Всё началось с того, что вожак стал гнать его из табуна. Раз укусил, второй раз. Тогда Мушкила ещё не получил свою кличку. Сначала он с детской непосредственностью всего лишь обижался, потом стал злиться. И в какой-то момент что-то громко щёлкнуло в его лошадиной голове, словно что-то провернулось и глаза местами поменялись. Жеребёнок аж захромал от неожиданности. Одновременно с этим лютая злоба заполнила его от кончиков копыт по самую шею. Да, именно так, голова оставалась как бы единственным ясным местом, а вокруг туман и… вожак. Он вдруг осознал, что ему следует делать, чтобы в конце насладиться местью.

Дрался Мушкила по-кобыльи. Ему было чуть больше года, его мать уже успела родить ещё жеребёнка и предоставила Мушкилу самому себе. По габаритам Мушкила был уже практически со взрослую лошадь и в росте почти не уступал вожаку, но вот в массе значительно. Зато был быстр и, главное, вертляв как антилопа. Вожак стремился сбить его массой и укусить за шею или за круп, но осторожность соблюдал — сзади не заходил. Поэтому Мушкила подпускал его сбоку, но на молодости успевал прыжком разворачиваться и зряче заряжал с двух копыт. Если удачно попадал, то даже успевал оторваться от вожака без ответа. Если же удар выходил не очень, то в ответ вожак успевал куснуть за круп. Больно и до крови.

Ничем хорошим это сражение не закончилось бы, оба коня вошли в раж, но вмешались двуногие волки. Мушкиле полечили раны, смазав их чем-то. Это он понял, после того «Щелчка» он вообще стал многое понимать. Бою Мушкилы с вожаком двуногие радовались, похлопывали его, давали вкусняшки, но недолго. Вожак захромал. Коню это приговор. Двуногие его, конечно, будут охранять, «лечить», но если не получится, то сами же и съедят. Это Мушкила теперь тоже понимал.

Больше в табун его не пускали, держали отдельно с несколькими другими жеребцами. С бело-серым жеребцом Абедигом, который держал фишку среди молодняка, было проще, достаточно было ему не заступать дорогу и избегать.

Двуногие же — твари непонятные. То, что волки точно. Мушкила видел, как они убивали других животных и ели их тела. Разве что перед съедением обжигали на огне. Он даже подозревал, что и лошадей они тоже ели. Мушкила понимал, что от лошадей двуногим нужно было что-то другое, поэтому они водили их на сочные пастбища, отгоняли хищников. Не всегда удачно, но если двуногих много, то их даже «Ужасный Ужас» (9) боится. С двуногими можно даже поиграть интересно, только повадки у них всё равно хищные и игры такие же.

Детство Мушкилы резко закончилось. Ему стало интереснее с двуногими, чем с другими лошадьми. Ну кроме кобыл, разве что. Но кобылы в табуне, за них надо драться. С вожаком. Не очень-то и надо…

«Щелчок» породил в голове Мушкилы тяжёлые мысли. Буквально тяжёлые, как камни. Он чувствовал, как они тяжело перекатывались у него между глаз, но понять и ухватить их не мог. Зато он мог их «облизывать» как соляные камни и немного чувствовать вложенные крупицы смысла. Даже если попадался мелкий «камушек» и удавалось его «зализать» до растворения или даже разгрызть, то всё равно оставались слишком твёрдые остатки, смысл которых оказывалось понять не под силу.

Он наблюдал за двуногими, изучал их повадками, слушал их крики и со временем стал эти крики различать, а потом и понимать значение. Наблюдал, как молодняк постарше начинают объезжать. Ему