Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Мушкила оглянулся по сторонам. Увидел двуногого, который заметил его действия. Что же, значит, валить ограждение он не будет, нет времени. Выбрав место, где земля выглядела потвёрже, а ограда чуточку пониже, Мушкила взял разгон и перемахнул ограду загона. Так он тоже мог, но этот вариант был про запас. Конь же не козёл какой прыгать, когда можно столб выдернуть? Ну ладно-ладно, просто в последний раз чуть ноги не переломал, задев верх копытами. Столбы вон, обратно вкапывают, а Мушкиле ноги дороже.

«Вот вам, а не моё мясо!» — Мушкила задрал хвост и… Ну вы поняли.

9 — лев.

Глава 4

Мустафа представлялся арифом-десятником. Это делало его уважаемым воином, он гордился этим и в то же время тяготился. Статус арифа был его потолком. Иерархия войска амазихов формально довольно примитивна, поскольку представляла собой родоплеменное военизированное формирование. С одной стороны, есть вертикаль власти эмир — каиды — арифы — воины, а с другой — есть племенные вожди аглиды, которые могут быть каидами как у доминирующих лемтуна, так и не входить формальную вертикаль, но командовать своими отрядами. В такой ситуации должность арифа становилась ключевой в армии амазихов. Чтобы стать арифом, воину полагалось обладать рядом разнообразных качеств и навыков. А вот стать вождём или каидом Мустафе не светила никак. Родом не вышел. Мустафа был сиротой, которого из милосердия приютил господин Ибрагим из Феса. Господин Ибрагим ибн Изем владел тучными стадами и вёл торговлю через родственников в Танжере. Как можно понять по его имени, в его крови текла часть арабской крови. Его отец господин Изем женился на дочери арабского купца из Танжера, что стало удачным решением для его благосостояния.

Мустафа стал клиентом господина Ибрагима, и с детства пас его стада. Занятие пастуха не такое простое и уж точно небезопасное. Мустафа рос смелым, ловким, отлично держался на коне и метал дротики на загляденье. Благодаря этому попал в караванную стражу господина, где получил не только оружие, но и первый воинский опыт.

Со взятием альморавидами Феса жизнь Мустафы круто изменилась. Его господин поставил не на ту сторону и потерял состояние и свою жизнь. Мустафа оказался предоставлен самому себе, но то, что уничтожило Ибрагима, Мустафу подняло на новую ступень.

Во время штурма Феса Мустафы в городе не было, он ходил с торговым караваном в Танжер. Это обстоятельство Мустафа считал несомненной удачей и не потому, что выжил благодаря этому, а потому, что у него на руках осталось его воинское снаряжение и старая кобыла, за которые спросить было уже некому. В то время настоящее богатство для паренька.

С подчинением племён масмуда, обитавших вокруг Феса, альморавиды получили в свою армию пополнение. Оружный сирота Мустафа без проблем нашёл род, который принял его в себе и отправил в войско альморавидов, тем самым обеспечив оговорённое количество воинов. Так Мустафа стал «кормящимся с острия копья», то есть профессиональным воином.

Разбогатеть с военной добычи Мустафа так и не сподобился. Уродливый шрам через губу, выбитые два зуба, короткая кольчуга, меч и кобыла да восемь динаров — вот все его приобретения. Ну ещё был боевой жеребец, который получил рану в ногу и захромал. Не оправился. Жалко было до слёз. Тот конь был его личным трофеем, взятым с тенетов. При обычном разделе добычи такого коня простому воину не получить. Долго не принимал его, но потом сдружились.

Восемь динаров — это приличная отара овец, но Мустафа пока и в мыслях не было возвращаться к жизни простого скотовода. Если уж пасти овец, то своих. Когда-нибудь у него будет свой дом и много скота, жена и дети… А пока дирхемы у него обычно не задерживались, и это золото он рассчитывал потратить на хорошую кольчугу. Но на хорошего коня тоже не жалко. Ну разве что самую малость. Опытный взгляд Мустафы высоко оценил стать и характер Мушкилы. Такого коня с боя взять непросто. Такой конь чаще всего под знатным всадником, а знать есть знать. Они с оружием вместе с детства, это сильные и умелые воины. Пожалуй, что шанс добыть кольчугу в бою повыше будет.

Мустафа имел опыт обхождения с вредными четвероногими, но слушая рассказ Массины, порадовался, что не стал Мушкилу принуждать и вязать ему верёвочный недоуздок. Здесь терпение нужно, а уж он найдёт общий язык с таким боевым конём, ведь он не пастух. Своё прошлое Мустафа вспоминать не любил.

Нет, всё-таки жалко денег, но попасть на суд кади за разбой тоже не дело.

«Вот как они коня с такой кличкой собирались продавать, а?» — размышлял Мустафа. Рассказ Массины его не впечатлил. Мустафа полагал, что старый пастух обозлился за своего старшего сына. Для себя воин уже всё решил, бросив кошель.

Массина понял, что не смог убедить воина. Однако ситуация. Массина подозревал, что за отказ ариф применит силу. Даже если они справятся с ним, то Массина ещё потеряет сына, а то и двух. В то же время Массина не сомневался, что Мушкила убьёт своего нового хозяина. Ведь объезжать коня ему всё равно придётся! Слава о том, что кони Массины настолько свирепы и неукротимы, ещё куда не шло. А вот слухи о том, что его кони убивают своих владельцев, могут подорвать семейное дело. Отродье Иблиса обходится ему слишком дорого! Но в конце концов, если этот Мустафа хочется пораньше очутиться в Барзахе (10) за свои же деньги, то как Массина может помешать этому? И чем раньше это случится, тем лучше для Массины. Главное, чтобы Мустафа не распространялся о том, что купил коня у Массины.

На этом они и договорились. Массина даже на сдачу согласился дать две овцы, за которыми тут же отправили самого младшего из его сыновей. Взамен Массина потребовал от Мустафы клятвы, что никто не узнает происхождение его нового коня, пусть всем рассказывает как отбил у волков.

Всё же совесть у Массины была. Перед прощанием он, помявшись, дал совет:

— Уважаемый Мустафа, прислушайся к моему совету. Не бей Мушкилу. Никогда. Ни в коем случае. От этого в нём просыпается мстительный джинн. Вражда его с моим сыном тоже возникла после того, как Махфуд ударил его древком копья.

Посчитав на этом свой долг исполненным, Массина с сыновьями удалился, оставив Мустафе двух связанных молодых барашков.

«Старый шайтан! Совсем задурил голову своими байками!» — отругал про себя Массину Мустафа, осознавший, что забыл сторговать