Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— В чём же дело? Это и прежде зависело от него, да и теперь ни от кого иного не зависит — стоит ему лишь пожелать.

Но Персей не пожелал добровольно свести счёты с жизнью. Он скончался спустя пять лет, измотанный издевательствами тюремщиков, не дававших узнику покоя. Двое сыновей Персея, подобно отцу, умерли, а третий сделал карьеру писца.

Консул Эмилий Павел заплатил за свою победу также двумя сыновьями, один из которых умер за несколько дней, а второй сразу после триумфа.

Таков был конец царя Персея, недостойного славы предков, безрассудством и жадностью своей погубившего не только себя, но и великое царство, последнего соперника Рима в Европе.

Отражение-12

(год 79.11.540 от смерти условной бабочки)

Код Хранителя — Zet-194

Антиох терпит неудачу в Мидии и бежит на запад. Пришельцы, именующие себя воинами Солнца, следуют за ним.

Перспектива: Подтверждается предположение о том, что в дальнейшем основные события будут развиваться в Восточном Средиземноморье.

Рим на грани победы и поражения. Ганнибал уже не в силах победить, Риму мешают в этом недовольство союзников и собственных граждан. Но Вечный город вновь демонстрирует поразительный пример живучести, мобилизуя все силы для победоносного завершения войны.

Перспектива: Ганнибалу не вернуть инициативы.

Ещё один пример римского духа — Иберия. Почти изгнанные с Пиренеев, римляне вновь перехватывают инициативу.

Перспектива: Война в Иберии, похоже, завершится прежде, чем война в Италии.

Сразу несколько очагов войны в Греции. Бессмысленность и неистовство войны здесь поражают. Нередко враги не могут определиться с тем, за что сражаются. Бедная Греция!

Перспектива:?

Резюме Хранителя (код — Zet-194):

Перекос реального течения событий достигает критического. Дальнейший ход их невозможно предугадать.

Часть пятая

Солнечный Глаз

Глава 1. Гостеприимство нагов

Смерть и Свет всюду, всегда, они начинают, кончают, борются, ждут в Сновидении Безымянности, которое есть наш мир, слова, горящие внутри Сансары, слова, могущие творить вещи красоты.

Роджер Желязны. Бог света

За зелёной стеною леса пели птицы и сладкоголосо трубил слон Махападма …

— Неплохое местечко, как считаешь? — неуверенно обратился Скилл к коню, взирая на дикое буйство подступающей со всех сторон растительности.

Чёрный Ветер заржал, подтверждая, что и впрямь неплохое, но в голосе его также различалось сомнение.

Место, в каком они очутились, выглядело весьма живописно, но непривычно взору. Невероятное изобилие, можно сказать безумие растительности окружало крохотную полянку, где стоял всадник. Здесь были высокие деревья, густые кустарники, вьющиеся растения… И всё это шевелилось, шуршало, пело, кричало на сотни и тысячи голосов.

Скиф почувствовал себя неуютно. То ли дело степь, где видать за версту. Здесь врага не рассмотреть и в двух шагах, и различить его не было никакой возможности. Конь тревожно заржал, едва не встав на дыбы из-за скользнувшей под копыта змеи или ящерицы. Скилл успокаивающе похлопал его по упругой бархатной шее.

— Спокойно, Ветер!

Тот успокоился, скиф же продолжал осматриваться. Наконец зоркие глаза узрели в зелёной стене едва различимую щель-тропу. Это была, должно быть, самая узкая тропинка, когда-либо виденная Скиллом — увы, выбирать не приходилось. Скиф направил коня к тропе, но Чёрный Ветер заупрямился: ему не хотелось идти в подозрительно шуршащую чащу.

— Не мог этот Отшельник найти местечко посимпатичней! — выругался Скилл.

Но делать было нечего. Пришлось спешиться и повести коня на поводу.

Повсюду кипела жизнь. В ветвях растений кувыркались птицы и какие-то вёрткие, потому неразличимые животные, под ногами сновали гады, в лицо лезла назойливая мошкара. Скилл вытащил меч и безжалостно истреблял существ, имевших глупость приблизиться слишком близко. Существ этих было так много, что Скилл даже устал.

Наконец тропинка выскользнула из леса. Впереди простиралось поле, сплошь покрытое ровными светло-зелёными побегами. У противоположного края его суетились полуголые люди. Завидев Скилла, они прекратили работу, когда же скиф, взобравшись на Чёрного Ветра, направился к ним, работники побросали своё добро и исчезли в лесу, примыкавшем и к той части поля.

— Куда же вы? — завопил вдогонку Скилл, но этот крик, как ни банально звучит, остался гласом вопиющего в пустыне.

Люди попрятались в чаще и не показывались оттуда, несмотря на настойчивые призывы Скилла. Тому не оставалось иного, как сплюнуть с досады и продолжить путь.

От поля вела дорога, достаточно широкая, чтобы по ней могла проехать повозка, запряжённая парой быков. Через какое-то время дорога разветвилась надвое, потом ещё надвое. После некоторых колебаний Скилл оба раза выбирал правое ответвление. Он не ошибся — надеемся, не ошибся. Быстрые ноги Чёрного Ветра вынесли всадника прямёхонько к опрятной хижине, окружённой со всех сторон аккуратными квадратиками полей. У хижины дымил небольшой очаг, сидевшая подле женщина приветливо кивнула гостю.

Скилл, обрадованный, спрыгнул с коня и пошёл навстречу. Он улыбался, выражая дружелюбие. Где-то посередине пути, что ему предстояло проделать, скиф вдруг вспомнил, что не знает языка обитателей этой страны, но решил, что как-нибудь объяснится.

Всё оказалось куда проще, чем он ожидал.

— Здравствуй, незнакомец! — произнесла женщина звучным грудным голосом, на языке, знакомом скифу с детства.

Скилл изумился.

— Откуда ты знаешь мой язык?

— Твой язык? — в ответ удивилась женщина. — Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Скилл задумался, но решил не углубляться в проблему межъязыкового общения. Тот факт, что женщина говорила на языке скифов, его вполне устроило.

— Меня зовут Скилл, — объявил скиф. — Приветствую тебя, достойная хозяйка!

— А меня Марана, — ответила женщина. Была она миловидна, хотя черты лица и тёмный цвет кожи смотрелись необычно. — Ты не из наших краёв?

— Да, — подтвердил скиф.

— Откуда же ты?

— Издалека. Из страны, где нет леса, зато есть степь.

— Что такое степь?

Скилл задумался.

— Это когда нет деревьев, одна трава.

— Такое есть и у нас. Вот. — Марана указала рукой на поля.

— Нет, степь — другое. Здесь вы обрабатываете землю, сажаете растения, а там трава растёт сама по себе, причём ею покрыта земля, тянущаяся на много дней пути.

Хозяйка удивилась.

— Разве можно столь нерачительно относиться к земле?

— Наверно, нет, — с сомнением согласился Скилл. — Но там живёт мало людей. Они не могут обработать всю землю.

Из дома, видно, на звук голосов, вышел мужчина. Как и Марана, он был смугл и чертами лица неуловимо походил на жену. «Странная физиономия», — вновь подумалось Скиллу. Было в этих чертах нечто от животной твари. Крысы? Ящерицы? Нет, пожалуй, змеи!

Мужчина поприветствовал Скилла кивком