Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

Его воинственный рев только подстегнул толпу, их насмешки и свист становились все громче. Несколько человек попытались прорваться вперед и огреть Борруса палками, но их решительно остановили стражники в багровых плащах, выстроившиеся вдоль дороги.

Позади громко зашелся в кашле Томос. Оглянувшись, Литиан увидел, что молодой рыцарь согнулся пополам, отплевываясь в ржаво-красную грязь, а несколько стражников принялись тыкать в него тупыми концами черных копий.

– Вставай! Давай-давай! – приказал один из них. – Вставай! Вставай!

«Да как он может встать, – подумал Литиан, – когда вы обступили его со всех сторон?» Он не произнес ни слова с тех пор, как их вытащили из клетки и погнали через весь город, и теперь голос сорвался на хрип:

– Отойдите от него! Чтоб вас… Дайте ему встать!

– Молчи! – прошипел сопровождавший их Драконий рыцарь. – Ты больше не заговоришь, Цареубийца! Ни слова!

Литиан проигнорировал его.

– Оставьте его! – крикнул он стражникам, которые продолжали тыкать Томаса древками копий. – Он совсем ни при чем! Оставьте его в покое…

– Тихо! – прорычал Драконий рыцарь. – Молчать! Или получишь удар плетью!

– Я не буду молчать! Не буду!

– Тогда тебя высекут! Посмотрим, какого цвета твоя божественная кровь!

За ними следовал высокий бородатый бичеватель, одетый только в черные штаны, который терпеливо ждал своего часа. Литиан успел заметить мрачную, голодную улыбку на его губах, прежде чем тот отвел назад мускулистую смуглую руку и взмахнул черным кожаным хлыстом. Хлыст щелкнул. Литиана пронзила боль. Нестерпимая. Жгучая.

– Еще! – взревел Драконий рыцарь, и бичеватель с радостью подчинился. – Еще, – повторил он, и на спине Литиана открылась третья рана. – Ты получишь еще, если заговоришь снова, вандариец!

Литиан пошатнулся от обжигающей боли, но сумел устоять на ногах. Глаза наполнились слезами, и он почувствовал, как по спине потекли теплые струйки крови. Томоса все еще избивали. Литиан стиснул зубы и обернулся.

– Остановитесь… оставьте его!.. – крикнул он, ослабевший, но не сломленный. – Оставьте его в покое…

– Он хочет еще! – рассмеялся Драконий рыцарь, обращаясь к толпе. – Дайте ему восемь плетей! Восемь – во имя Эльдура!

Толпа заулюлюкала и завизжала, и бичеватель приступил к работе. После третьего удара у Литиана поплыло перед глазами; после четвертого он едва не потерял сознание. На пятом он споткнулся, больно ударился коленом о раскаленные камни, но снова поднялся, и его ужалил шестой удар.

– Сильнее! – кричал Драконий рыцарь. – Сильнее! Сильнее! Сильнее!

Последних двух ударов Литиан почти не помнил. Ему показалось, что они рассекли спину до костей. Он упал, с грохотом и лязгом ударившись скованными руками о горячую пыльную дорогу. Толпа разразилась насмешками, но его мучения на этом не закончились.

– Да! – подначивал Драконий рыцарь, пришпоривая коня. – Да! Да!

Цепь, которой Литиан был прикован к лошади, быстро натянулась, и, не успев подняться, он снова полетел на землю. Он приземлился на живот и ударился подбородком о булыжники. На зубах заскрежетала пыль.

– Да! Да!

Конь пустился галопом, волоча рыцаря Варина по неровной мостовой. Тупые края булыжников били его по плечам, рукам и бедрам. Толпа ревела от удовольствия: они смеялись, улюлюкали, выкрикивали оскорбления.

Когда конь наконец остановился, Литиан видел только размытое черно-багрово-золотое пятно. Стражники рывком подняли его на ноги.

– Стоять! Стоять! – Его сильно ударили по лицу. – Стой, или тебя снова потащат!

Литиан сделал осторожный шаг, чтобы проверить, сможет ли устоять на ногах, и снова чуть не споткнулся, но чья-то твердая рука поддержала его. Мгновение спустя у него над головой, заслонив солнце, промелькнула быстрая тень. Литиан взглянул вверх. Дракон… Пролетая мимо, он издал оглушительный крик, оставляя за собой облако красного песка. Толпа снова зааплодировала, выкрикивая имя крылатого чудовища.

– Малатар! Малатар! Малатар!

Литиан прищурился от слепящего солнца и увидел, как дракон удаляется, сверкая золотом на угольно-черной чешуе.

Он узнал его – и по имени, и по внешности. Этот короткокрылый ящер с толстой мордой пережил войну, убив при этом дюжину Сталерожденных рыцарей вместе со своим знаменитым Огнерожденным всадником Варго Веном.

Литиан присмотрелся к фигуре, восседающей на звере, – крошечной на его широкой чешуйчатой спине. «Это он?» Разглядеть с такого расстояния было трудно. Дракон описал дугу, развернулся, пролетел над беснующейся толпой и направился к огромной арене впереди.

– Ну! Пошел!

Процессия снова пришла в движение, кандалы на запястьях Литиана натянулись, и он, спотыкаясь, двинулся вперед. Его зрение понемногу прояснялось, и вскоре он увидел, что снаружи арена имеет форму огромного сонного дракона, свернувшегося в кольцо. Его голова покоилась на хвосте, который обвивал его тело по кругу. Застывшая в зевке пасть служила входом, а сиденья и ярусы внутри чередовались, как чешуйки. «Яма Хартара, – вспомнил Литиан. – Знаменитая боевая арена Эльдурата».

Он всегда хотел ее увидеть, но только не так. Раньше здесь сражались с драконами, чтобы определить иерархию в рядах Огнерожденных, а в последние столетия проводили гладиаторские бои и казни. Над входом в зияющую драконью пасть две ноздри извергали пламя – для этого по обе стороны от них люди раздували огромные мехи. Воздух гудел, будто сама арена дышала, а в глубине, как сердце, стучали барабаны. Ба-дум… ба-дум…

– Варго Вен, Литиан. Ты видел? Это Вен и его толстоносый зверь! – Голос Борруса теперь звучал словно издалека, едва различимый в окружающем гомоне. – Литиан? Ты слышишь меня, Литиан?

– Заткнись, Бочка! Или получишь удар плетью! – прокричал один из стражников.

– Огрей меня плетью, если хочешь. Что еще ты можешь со мной сделать? – Кнут щелкнул, затем еще раз. Боррус рассмеялся. – Тебе придется придумать что-нибудь получше. Отдай этот кнут настоящему мужчине. Если среди вас найдется такой.

– Я сдеру с тебя кожу вместе со всем твоим жиром, боров!

Бичеватель, следовавший за Боррусом, сделал еще одну попытку. Смех Рыцаря-бочонка прекратился лишь после пятого или шестого удара.

«Даже он в конце концов сломается, – подумал Литиан. – Но это неважно. Пришло время… время умирать. – Ковыляя к арене, он поднял голову. – Стальной Отец, дай мне сил. Дай мне умереть достойно. Дай мне сил не кричать…»

Барабаны все еще стучали впереди – ба-дум, ба-дум, – а арена приближалась. В вышине несколько драконов с пронзительными криками рассекали небо, другие восседали над трибунами, вцепившись когтями в чешую на спине великого каменного дракона. Малатар все еще кружился – самый крупный, старше и мрачнее других. На его черно-золотой чешуе осталось множество шрамов от божественных клинков, но ни один из Сталерожденных так и не смог его сразить. И теперь месть сама пришла к нему. Некоторые из этих шрамов подарил дракону лично Боррус Канабар.

Теперь к ударам барабанов добавились звуки труб, выводящие неприятную мелодию. Процессия замедлилась, а