"Л" значит Лили. Часть II - otium

Впереди искрился и журчал фонтан. Струйка из стрелы кентавра с плеском дробилась о водяную гладь, и мысли в голове разлетались такими же яркими, звонкими брызгами. Но под ними лежало холодное, тяжелое осознание, как слой монет на дне бассейна: теперь она единственная, у кого есть доступ к Прорицателю. А это оружие не должно попасть в руки врагов.

Только тех, кто с ними борется. Иначе все было напрасно.

Кухня встретила ее тишиной и пустотой. И мокрым пятном на обоях, хотя осколки от чашки она давно убрала — еще до того, как аппарировала на работу.

На работу... при одной мысли об этом руки задрожали, и перед глазами опять замелькали картинки. Зелень и белизна, лицо мадам Мелифлуа, пустые глаза Эдди — и вранье, наглое, беспардонное вранье того человека... Но она помотала головой, отгоняя прошлое, и крепче стиснула зубы. И поудобнее перехватила скользкую от пота рукоять палочки.

Дверь кладовки распахнулась настежь. Из-за гладильной доски высовывался коричневый угол. Чемоданчик с чарами расширения пространства — тот самый, от которого отказалась Петунья... Лили дотронулась до него палочкой, и он выпрыгнул на середину прихожей. Улегся на пол и откинул крышку, металлически лязгнув замочками. Словно разинул пасть...

Круговой взмах над полом — и вещи из прихожей одна за другой попрыгали внутрь и вперемешку разлеглись на донышке. Она выудила из этого хаоса теплые ботинки и зимний плащ. Потом захлопнула крышку, переобулась, застегнула у горла пряжку. Вытащила и расправила воротничок мантии — так, чтобы в любой момент дотянуться до булавки и отломать головку. Теперь спальня и ванная, а дальше гостиная и кухня.

Тяжелая ткань сковывала движения, и чемоданчик оттягивал руку, норовя врезаться под коленку. Механически переставляя ноги, Лили поднялась по лестнице. Заглянула в комнату — на стеганом покрывале спал Нарцисс, свернувшись клубком в самом центре кровати. В груди что-то шевельнулось, к горлу подкатил ком — сглотнув, она призвала с первого этажа корзину из-под овощей. И принялась собирать одежду.

Белье, кашемировые водолазки, теплые носки... Мантии, джинсы и брюки, пара маггловских платьев... Чемоданчик вещь за вещью глотал всю ее жизнь.

Ком в горле никак не рассасывался. Лили вдохнула, выдохнула — и оглянулась, услышав сзади какой-то стук. На дверной ручке болталась зацепившаяся корзина. Взмах палочкой — она освободилась и спустилась на пол, качнув плетеными боками.

Лили повернулась к Нарциссу. Он сидел на кровати, кончик пушистого хвоста едва заметно постукивал по покрывалу. Уши стояли торчком, в разноцветных глазах читался интерес. Но стоило ей к нему прикоснуться, как он принялся отпихиваться всеми четырьмя лапами, будто в руках извивалась живая вертлявая веревка. Она кое-как засунула его в корзину и покрепче придавила крышку — изнутри донеслось возмущенное мяуканье, и плетеная конструкция пошатнулась, но устояла.

Ей показалось, что надо что-то сказать.

— Тише, — но голос прозвучал грубо и хрипло. Она облизнула губы и добавила: — Пожалуйста, тише.

И даже не поморщилась, когда в ответ он взвыл иерихонской трубой.

Она почти не запомнила, как забирала из ванной аптечку и умывальные принадлежности, и пришла в себя только на лестнице. Нести все сразу было неудобно, и Лили отлевитировала чемоданчик вниз, а сама потащила кота. Корзинка брыкалась и возмущалась на разные лады; казалось, еще чуть-чуть, и Нарцисс процарапает в ней дыру.

Последняя ступенька, поворот, и все. Гостиная. Потертые кресла и диванчик, старые часы в углу. Шторы с кистями... Из важного тут только снимки. И воспоминания... на потолке все еще серебрился магический иней, и мысли споткнулись, черным хаосом закружились в голове — нет, хватит, сейчас не время думать... об этом человеке.

Но на кухне стало еще хуже. В груди словно разверзлась дыра — вот здесь, на этом самом месте, еще каких-то полчаса назад... Он сказал — и она поверила! Поверила! А в это самое время... Ее снова начал колотить озноб, зубы стучали, будто отбивая чечетку. Руки дрожали — но она заставила себя выписать палочкой широкий круг и чуть-чуть довернуть кисть, как когда-то учила Эмма.

В воздухе сверкнули серебряные вилки, запрыгивая в темное нутро чемоданчика. Вслед за ними потянулась остальная посуда. Кастрюля, большая сковородка... Дыхание перехватило, и Лили машинально поймала чашку. Ту самую, с троллями... Сжала ручку, боясь уронить — и, опомнившись, отставила на край стола. Это... ей больше не нужно.

Замочки чемоданчика щелкнули с какой-то глухой окончательностью. Она вытащила его в прихожую — корзинка с Нарциссом подозрительно притихла — и в последний раз огляделась по сторонам.

Вокруг было темно и голо, как в ракушке от съеденной мидии. Мутно отсвечивало зеркало, у стены неподвижно вытянулась пустая вешалка, и к ее разлапистым ножкам жалась подставка для зонтиков. В груди ныло — в легкие словно налили свинца, и каждый вдох давался с трудом.

Вдруг что-то затрещало, и по плинтусам забегали желтые огоньки. Сторожевые чары ожили и запищали, боковое зрение уловило зеленые отблески — да, так и есть, в гостиной...

Кто-то пытался связаться с ней через камин.

Душа провалилась в пятки. Не раздумывая, Лили подхватила с пола чемоданчик и кота, плечом толкнулась в дверь и вывалилась наружу. По коже прокатилась волна тепла, хлюпнул магический барьер — расступился, выпустил, и она поскользнулась на заснеженной мостовой... отлетела на несколько шагов, пошатнулась, но выпрямилась — и каким-то чудом устояла на ногах.

И, сдвинув кошачью корзину на локоть, судорожно зашарила по карманам. Палочка, где же палочка... Руки путались в складках плаща, сердце заполошно колотилось о ребра, воздух булькающими всхлипами выходил из груди. Перед глазами рябили снежинки — как белые помехи на фоне темных соседних домов.

За спиной раздался хлопок. Нарцисс в корзине истошно взвыл, и пальцы стиснули теплую рукоять — поздно, слишком поздно...

Чье-то дыхание опалило макушку. Сзади навалилось тяжелое мужское тело, и она завопила, рванулась что есть сил — но чужая ладонь зажала рот, и что-то обхватило ее поперек туловища. Взгляд еще успел выхватить внизу край алой аврорской мантии...

...и вокруг чавкнула и схлопнулась чернота аппарации.

                                                                                                                                                                            март 2018 — июль 2019

КОНЕЦ

Примечания

1

Речь идет вот об этом инциденте:

https://en.wikipedia.org/wiki/Taunton_sleeping_car_fire

2

Labour isn't working — известный